Спасите меня, Кацураги-сан! Том 16 (СИ)

А вот другой вариант…
— Так что там случилось? — следуя за медсестрой, спросил я.
— Парень умудрился засунуть своей девушке кулак в рот. Целиком! — произнесла она. — А достать не может. Они там перенервничали — это мягко сказано. Девушка мычит, а он трясётся весь, боится, что кисть придётся отрезать.
— Погодите, вы не перепутали? — удивился я. — Кулак застрял у девушки во рту? Не наоборот?
  
— Нет! Сейчас сами всё увидите, — сказала она.
Странно. О таких ситуациях я слышал, но во всех случаях застревала девушка. У женщин кулак обычно гораздо меньше, поэтому и в рот ему поместиться проще. А вот уже на выходе возникают проблемы. Та же история, что и с лампочкой. Внутрь проходит, а назад — никак.
И этому есть медицинское объяснение. Вот только я пока что не могу представить, каким образом эти двое умудрились поменяться ролями. Ведь мужской кулак…
Мои размышления тут же прервались, когда я вошёл в приёмное отделение.
Ага… Вот теперь мне всё ясно. Что-то я не подумал, что пациенты окажутся двумя противоположностями.
На кушетке сидели двое молодых пациентов. Вот только девушка была раза в четыре больше своего парня по габаритам. Голова, туловище, руки… Рот.
Чем-то напоминает японского борца сумоиста. А вот парнишка, наоборот — маленький, щупленький. Рука, как у десятилетнего ребёнка. Выглядит всё это со стороны даже немного жутко. Как сцена из фильма ужасов. Создаётся впечатление, что эта «дама» хотела его сожрать.
— Больно! Больно! — стонал парень. — Не могу больше терпеть. Ещё пара минут — и она мне руку отгрызёт!
Девушка в ответ пробурчала что-то неразборчиво, и я заметил, что по предплечью молодого человека пробежала тонкая струйка крови.
— Вот! Видите! — запаниковал он. — Я уже чувствую, как она дробит мне кости! Скоро весь кулак у неё во рту останется!
— М-ф-м-ф! — пропыхтела девушка.
— Успокойтесь, там просто образовалась царапина, — постарался успокоить его я.
— Если там просто царапина, то откуда же тогда столько крови⁈ — воскликнул он.
Багровая струйка действительно казалось довольно широкой и длинной, но на деле не вся эта жидкость являлась кровью.
— Не беспокойтесь, большая часть этой жидкости — слюна, — произнёс я. — Сейчас она обильно выделяется во рту вашей девушки, поскольку кулак раздражает слизистую оболочку и язык.
— Она — не моя девушка! — замотал головой парень. — Да ни за что в жизни я бы не… Чёрт, — он прикрыл лицо левой рукой. — Мы это на спор сделали! Кто ж знал, что эта дура сожмёт челюсти и практически откусит мне… Ай! ОЙ, СТОЙ!
Видимо, пациентка разозлилась и ещё сильнее стиснула его руку.
— Так, сейчас же успокойтесь оба! — велел я. — Иначе я отложу процесс вашего разделения до завтрашнего дня. Согласны провести ночь в таком положении?
— Н-нет, — тут же признался парень.
Девушка тоже замотала головой, чем вызвала очередной приступ боли, поскольку её зубы начали перемещаться по запястью пациента, подобно пиле.
— В таком случае оба расслабьтесь, старайтесь не двигаться, — спокойно произнёс я. — Никакие хирургические операции вам не грозят. Несколько уколов, обработка раны — и всё. Отправитесь домой.
— Так вы уже знаете, как достать мою руку? — обрадовался парень.
— Да, — коротко ответил я. — Но мне нужно, чтобы вы оба выполняли все мои указания. Для начала скажите, как вас зовут?
— Сакураги Гёхо, — представился он. — А она — Нидзимура Сахико.
Сакураги раздражённо поморщился, глядя на свою подругу.
— Вы только, пожалуйста, не подумайте, что я — какой-то извращенец. Мы просто учимся на одном курсе, — принялся оправдываться он.
— Да, это многое объясняет, — с сарказмом ответил я.
— Ну… — он взглянул на мой бейджик. — Кацураги-сан! Это совсем не смешно!
— Не обижайтесь, я просто хочу, чтобы вы оба расслабились и отвлеклись от произошедшего, — объяснил своё поведение я. — А теперь поступим следующим образом. Вам, Сакураги-сан, вообще ничего делать не придётся. Когда я дам сигнал — начнёте ме-е-едленно тянуть руку назад. Только не смейте дёргать её. Мы же не хотим, чтобы вы друг другу навредили ещё сильнее, верно?
— Верно, я всё понял, — кивнул он. — Давайте как-нибудь обойдёмся без новых травм.
— Хорошо, — перевёл взгляд на Нидзимуру Сахико. — А вот вам, Нидзимура-сан, придётся взять на себя основной удар. И, если честно, я хотел бы, чтобы вы остались в нашем стационаре на одну ночь.
— М-ф-ем? — пробурчала она.
— Затем, что сейчас моя медсестра введёт вам успокоительное и миорелаксант, — объяснил я. — После этого вам захочется спать. Это — абсолютно нормальное чувство. Сопротивляться ему не надо. Мы за вами проследим.
Проблема застрявшего кулака практически идентична проблеме застрявшей во рту лампочки. Входит и то и то относительно легко, а вот обратно выйти не может.
Так в чём же причина? На деле всё донельзя просто. Организм человека — это не бессознательный физический объект. Если просунуть руку в узкое отверстие в стене, то вытащить её обратно будет не так уж и сложно. В крайнем случае можно воспользоваться смазкой. Тем же вазелином, к примеру.
Но здесь никакая смазка уже не поможет. Ведь вся проблема кроется в мышечной и нервной системах.
Сразу после того, как крупный объект попадает в рот, человек инстинктивно пытается сомкнуть челюсть. Но и в случае с лампочкой и в случае с кулаком челюсти полностью сжаться не могут, поскольку им что-то мешает. Основание лампочки или предплечье.
Вот здесь и начинаются основные проблемы. Рефлекторная дуга сообщает головному мозгу, что сжатие челюстей недостаточно сильное, и тогда человек бессознательно напрягает все жевательные мышцы. Всё — рука в ловушке. Рот уже не в том состоянии, в котором был изначально. Отверстие уменьшено в несколько раз. Следовательно, кулак выбраться наружу тем же путём не может. И на этом патологический процесс не заканчивается.
Тот, кто засунул руку, чувствует боль и пытается выдернуть её назад, а второй пациент испытывает сильнейший дискомфорт из-за мышечного спазма. К этому присоединяется стресс, который ещё больше увеличивает силу сжатия челюстей, и на этом моменте ситуация становится безвыходной. Теперь уже без помощи врачей двух человек не разъединить.
К счастью, у нас для таких любителей экстремальных споров имеются все необходимые препараты. Я мог бы помочь этой парочке магией, но я не считаю, что нужно тратить драгоценную ману на такие пустяки.
Ночью могут поступить больные с настоящими заболеваниями, и там уже мне придётся проявить все свои способности. А тут что? Обычная юношеская глупость. Ничего страшного, потерпят. Миорелаксант полностью отключит мышечный спазм, а транквилизатор нивелирует стресс и вызовет сонливость. Нидзимура Сахико быстро расслабит челюсть.
Медсестра сделала всё так, как я и велел. Прошло минут сорок — не больше. За это время я успел совершить обход по терапевтическому отделению и вернуться назад. К этому моменту Нидзимура Сахико не просто расслабилась — она практически заснула.
— Отлично, самое время действовать, — прошептал я. — Давайте, Сакураги-сан, аккуратно тащите руку на себя.
В течение двух-трёх минут я давал ему команды — когда тянуть, а когда останавливаться. Но в конечном итоге его рука оказалась на свободе. Нидзимуру сразу же положили на каталку и увезли в палату. Я ещё раз проверю её состояние чуть позже, но беспокоиться не стоит. После сильного стресса она резко расслабилась под воздействием транквилизатора, поэтому и заснула. Завтра утром, возможно, даже вспомнить не сможет, что случилось.
  
Тем более, ещё в самом начале расспросов я уточнил у пациентов, употребляли ли они алкоголь. И ответ был отрицательным. Конечно, они могли солгать, поэтому я проверил их кровь «молекулярным анализом» и убедился, что солгал только Сакураги. Он действительно выпил, а вот Нидзимура Сахико — нет.
Но насчёт Сакураги беспокоиться не стоит. Ему-то никто транквилизаторы не вводил. А вот Нидзимуре в случае алкогольного опьянения такие препараты были бы противопоказаны, поскольку сочетанное действие успокоительных и алкоголя запросто могло подавить активность головного мозга и отключить дыхание.