Наследник огня и пепла. Том I (СИ)

Тонкое искусство политики, в конечном итоге, заключается именно в том, чтобы правильно оценить размеры кулаков.
Мужик представился Задатком и я проговорил с ним часа полтора. Мне беседа понравилась. Я расспросил его о том, что никогда не интересовало Магна. Он осторожно пожаловался на притеснения от городского совета, особенно туго было с жильем — бурлаки, да и те кто работал в городском порту, жили буквально на улице, в домах их не принимали, дальше Портовых ворот не пускали. Осторожно ответив, что если он предложит какие-то решения для улучшения жизни своих людей, я его поддержу, я добился не менее осторожного обещания, что и он не будет препятствовать моим делам, пока они не коснутся его подопечных.
Честно говоря, за этим разговором я прямо душой отдохнул. Мы расстались с Задатком, крепко пожав руки.
Вокула, в очень простом костюме из дорогой ткани и с традиционным местным мечом на поясе, большую часть беседы сохранял молчание. Просто стоял за моим плечом, вместе со Сператом. Но едва я проводил Задатка до выхода, он накинулся на меня буквально с выговором:
— Вам не следовало давать ему обещания! — начал он, забыв даже мойсерньоркнуть. — Вы что, не понимаете? Вы решаете его судьбу! Он сам должен был предложить вам помощь в обмен на то, чтобы вы сохранили все так, как есть!
— Мой сеньор, разрешите я его ударю? — спросил Сперат. Я задумался.
— Вы можете меня даже убить, но это вас ничему не научит. У каждого человека есть цена! Вам следовало просто подождать, пока он сам скажет её! А этот человек не просто уже куплен, у него перед вами еще и долг! У он убивал людей внутри Караэна, задумайтесь! — не успокаивался Вокула. — Ему было достаточно было прощения, а вы буквально предложили ему свою дружбу! Зачем? За такую награду многие готовы рискнуть жизнью и платить преданностью всю жизнь. В то время как другие, просто примут это как должное! Дружба не золотая монета, ей нельзя заплатить каждому!
— В следующий раз, — перебил я разошедшегося Вокулу. — Не пыхти под ухом, а наклонись и дай совет.
— Будет ли это уместно? — засомневался Вокула.
— Я молодой дурак, еще и без боевой магии. От меня ждут причуд, — пожал плечами я. — К тому же все думают, что мной кто-то будет вертеть. Пусть это лучше будешь ты, чем Сперат.
— Согласен, — вставил паж. — Я предпочитаю вертеть девок…
— Это мудро, — уважительно кивнул Вокула, не слушая Сперата. — Но самые трудные разговоры впереди. Я пригласил его как противовес тем, кто вовсе не так наивен как он или вы. Вы должны будете сослаться на него в нужный момент, намекнув, что он вас готов поддержать даже в случае... При любом случае.
Вторым пришел Браг. Несмотря на типичное для долгобородов имя, выглядел он, почти как человек. Первые оружейники были из долгобородов, но пришли они в Караэн несколько поколений назад, успев основательно смешаться с местными. Предков в Браге выдавал только массивный нос и широкие ладони с толстыми пальцами. Телосложение оценить было трудно, он был в купеческом пафосном костюме, отдаленно похожем на халат с пуговицами. Еще и с меховой накидкой поверху. Дорого, богато и пофиг, что жара. Браг сдержанно поклонился, и поднялся по лестнице не взглянув на темные пятна. Его сопровождающие, четверо парней в кольчугах и со щитами, остались во дворе. А вот Задаток пришел всего с двумя и у тех только на поясах болталось по железяке.
Браг, сразу после длинной вступительной речи, повторного поклона, замолчал. Отказался присесть, отказался от вина. Вел себя неприятно, короче говоря. Но как минимум двое в городском совете ели с его рук. Что еще хуже, за ним совершенно точно было как минимум сотня хорошо одоспешенных воинов. Аристократы, очень любят оружие. Но еще аристократы очень любят брать, не заплатив. И оружейникам часто приходилось иметь дело с этими двумя сторонами нашего сословия. Не удивительно, что он так морозится. Я спросил, как он относится к происходящему в городе.
— Это касается городского совета. Не мне судить. Сеньор Магн, — ответил Браг.
 
Мда. Держит дистанцию.
— Спросите его, — вдруг зашептал мне Вокула. — Нет ли перебоев с поставками угля?
— Как идут ваши дела, уважаемый Браг? Вовремя ли приходят повозки с углем? — послушно повторил я. Мы так и стояли с этим хмурым типом посередине Большой гостиной и я чувствовал натянутость. Это заставляло меня нервничать, а когда я нервничаю, я кладу руку на меч. Заметив это мое движение, Браг вдруг прилип взглядом к эфесу фламберга. Я хотел сменить меч на менее броский и более вычурный, но оказалось что до оружейной Гонорат добрался. Тогда был единственный момент, когда Вокула потерял самообладание. Он, со списком в руках, бегал по комнате мимо пустых стоек под оружие и причитал, как бабушка: “Двенадцать копий коротких, с широким наконечником. Четыре с узким. Три длинных кавалерийских. Ах! Мечи!”. Бежал к другой пустой стойке и причитал над ней “Шесть мечей простых, широких, караэнской работы и ножены к ним! Один меч богатый, с синими камнями в рукояти и ножнами к нему!”. И это при том, что достаточно было просто войти в оружейную и увидеть, что из неё выгребли всё подчистую. Даже железные чушки заготовленные на всякий случай. Правда, это несколько объясняло сносную вооруженность вражеского отряда на площади Фонтана.
— Простите, сеньор Магн. Не могли бы вы показать ваше оружие? — сказал Браг.
Это была неожиданная просьба. Очень. Почти как штаны снять и показать… Ну, в общем, даже как-то неприлично. Вокула молчал. Я переглянулся со Сператом и тот кивнул. Ну, почему и нет. Это же оружейник. Почти как проктолог, только оружейник. Я отстегнул меч и протянул Браге. Тот осторожно отодвинулся, указав рукой в сторону стола, за которым мы так хорошо беседовали с Задатком. Я положил меч на стол. Браг залез под свою, даже на вид душную меховую накидку, вытянул кожанную барсетку, прикрепленную к поясу. Открыл, достал из неё очки с маленькими стеклышками в массивной оправе, нацепил на нос став сразу смешным и несерьезным. Потом выудил лупу и перчатки. Перчатки были бархатные. Он ловко их натянул, вооружился лупой, и только после этого приблизился к мечу.
Кстати, сумочка на пояс — тоже выход. Мне остро не хватало карманов. Коготь добытый из суккубы, я так и таскал заткнутым за пояс. Только от демонической крови отмыл. А расставаться с ним, особенно после того как выяснилось, что он неплохой аргумент в спорах с демонами, мне не хотелось.
Браг, тем временем, осторожно вытащил фламберг из ножен. Сантиметров на пятнадцать. Залип над лезвием. А потом распрямился. Повернулся ко мне и спросил, неприятно таращась через очки прямо мне в глаза:
— Где вы взяли этот меч?
Вокула, скотина, вот что ты молчишь, когда так нужен. Глянув на своего исполняющего обязанности казначея, я увидел что он в легкой растерянности. Сперат попытался перехватить инициативу:
— Не принято задавать вопросы хозяину дома. Вы в кузнице сжигаете вместе с углем и свою вежливость?
Браг не повелся, продолжая требовательно смотреть на меня.
— Снял с моего убийцы, — ответил я. И тут же поправился. — С моего несостоявшегося убийцы. Сам он смог уйти.
— Хм… — Браг снова повернулся к фламбергу. Осторожно взял его двумя руками, посмотрел на свет. Потом положил на стол и сказал, не оборачиваясь. — Палец у вас за поясом тоже принадлежал вашему несостоявшемуся убийце?
— Нет. Это я нашел в другом месте, — ответил я сдержанно. Вообще-то я надеялся поболтать с Брагом всласть об оружии, к тому же было у меня пара вопросов вполне интимного характера. Поэтому я не терял надежды наладить с ним контакт.
— Посмотрите сюда, — сказал Браг и вернул меч на стол. — Видите эту линию клинка? Фламберги куют все кому не лень, от севера и до юга. Все, кроме нас, потому что мы знаем, какие куют фламберги в Золотой Империи. И увы, разницу видно даже профану. Но этот выкован не просто на востоке. Вот эта характерная черта, эти ребра на чаше защищающей пальцы. Я даже без клейма понял. Этот меч выкован мастером-оружейником Золотого Императора. Я узнаю работу этой твари не вынимая из ножен. И клинок только подтвердил мою убежденность. Не знаю, у кого вы отняли его, но когда-то этого меча касалась лапа самого Золотого Императора.