Наследник огня и пепла. Том I (СИ)

От резкого, захлестнувшего меня ужаса, я на секунду замер, скрючившись вокруг своего копья, стараясь удерживать его в том же положении. Вжимая плечи в кирасу и наклонив голову вперед, чтобы принять удары на шлем. Копье я держал не зря — оно во что-то попало.
За раздирающим саму душу грохотом вокруг, я едва расслышал треск своего ломающегося копья, в другое время резкий и громкий, как выстрел. А потом меня помотало по земле, как тряпку на швабре у психанувшей уборщицы-культуриста. Пока я не отлетел в сторону. Не сразу, но я встал на ноги. С трудом — вокруг меня плотно толпились люди, сильно толкаясь. Я нащупал рукояти фламберга и Когтя, но не смог их вытащить — стоящие вокруг караэнцы телами буквально прижимали мне руки к туловищу. Подняв глаза, я увидел орущие и злобные рожи добрых граждан Караэна. И понял, что воюю не в ту сторону. Было не просто, но я развернулся в другую. Я был все еще с самого края строя. Буквально во втором ряду. Меня так плотно прижимал к остальным всего один мужичок со щитом. Низкий, как длиннобород, хитрый как крыса — стоял низко пригнувшись, полностью спрятавшись за своим щитом. И при этом все время таранил меня своей костлявой задницей, надеясь забуриться в толпу. Хоть передомной и был щитник, его низкоопущенный щит закрывал меня от силы наполовину. Я развернулся как вовремя, чтобы увидеть, как вынырнувший из белесой снежной кутерьмы молоденький паж разряжает в меня арбалет. Высмотрел, скотина, среди пехоты человека в дорогих доспехах и подумал что командир. Среагировать я не успел — арбалетный болт ударил меня в грудь. Магна однажды конь лягнул. К счастью для Магна, он был в доспехах и для него это прошло без последствий. Но ощущения схожие. От такого удара я бы упал назад, на спину. Если бы было куда падать — сзади люди стояли настоящей стеной. Я перестал пытаться выхватить меч и схватился за арбалетный болт в груди. Он вошел в кирасу сантиметра на два. Наконечник болта явно раздвинул кольца кольчуги, но застрял в поддоспешнике, не добравшись до тела. Больно не было. Я сломил древко. Отвлекся всего на минуту — а стоящему впереди меня бедолаге со щитом, вылетевший из тумана всадник разрубил голову топором на длинной рукояти. Щитовика не спасли ни низкая стойка, ни даже вполне себе металлический, хоть и похожий на горшок, шлем. Железо было слишком тонкое и хренового качества, такой шлем наверно можно помять, если н него неудачно сесть. Правда выглядел красиво — полированный и блестел, на стыках пластин медные полосы. Ох, чувствую, переплатил покойник за свой шлем. Хотя, не мне об этом говорить. Сам четыреста дукатов отдал. И где это все?
Я понял, что мне становится как-то грустно. Помер мой отважный щитник, не причиня врагу урона. Разве что вошедший ему в череп до самой переносицы топор застрял, и всадник выпустил топорище, оставив оружие торчать в трупе. Возможно это спасло меня и моих соседей — нанесший удар рыцарь сдал назад, протягивая руку к оруженосцу. Люди вокруг вяло пытались ткнуть его острыми железяками но... Знаете, как бойцы бывает осторожничают на ринге? А тут ошибка чревата топором в башке. Поэтому, хоть вражеский рыцарь и стоял чуть ли не в толпе наших, все старались оставаться подальше. Пугали, тыкая в его сторону. Он не обращал на это внимание. Правда, когда он заставил коня пятиться, пара человек ему вдогонку попытались ткнуть алебардой и копьем, но пехотинцы реагировали слишком медленно.
Орут еще все. Ненавижу когда все орут.
Северные рыцари кромсали наш пехотный строй. Быстрый взгляд подсказал — и слева, и справа боевые кони врагов напирали бронированной грудью на стоящих перед ними людей, пока их наездники орудовали цепями, молотами и клевцами. Стоящий передо мной рыцарь, схватил протянутый им оруженосцем клевец, угрожающе хищный, с усиленным железом древком.
 
Забавно, что я рассмотрел его оружие в деталях. Время было полюбоваться — он никуда не торопился. Вообще, они вели себя удручающе хладнокровно, эти ребята на конях. Сквозь дикие нечленораздельные крики моей гибнущей пехоты я слышал их веселые голоса, говорящие на лающем северном наречии. Рыцарь явно перекинулся со своим оруженосцем парой фраз, показывая на меня. Мне даже показалось, что я услышал смех. А потом он двинул на меня своего коня. Чуть справа, чтобы я оказался слева и ему удобнее было применить по назначению эту консервный нож для латников. А я стоял и пялился то на него, то на валяющегося у моих ног мужичка, все еще перебирающего ногами в предсмертной агонии. Я даже меч так и не вытащил. Но когда боевой конь всхрапнул и попер на меня, так и норовя протаранить своей широкой грудью, тоже закованной в сталь, я среагировал. На инстинктах.
В детстве мы компанией со двора ходили на бокс. Не особенно долго. Потом я переехал, ездить стало далеко, да и компания распалась. Но кое-что тренер в нас вбить сумел. И я среагировал, выдав боевому коню прямой в челюсть. Шанфрон не защищает морду коня полностью, нос остается открытым — как ни крути, а лошадке же не объяснишь, что это для её блага. Не терпят они железки перед ноздрями. Вот туда то я и ударил, латной перчаткой. Как не удивительно, но это привело здоровенного боевого коня в изумление, заставив остановиться. Тогда я добавил. От души, со всего своего страху. Может это был не самый хороший удар, с замахом от уха. Тренер бы ругался. Зато вложил я в этот удар не столько свой вес — морда коня была чуть выше моего лица — сколько весь ужас происходящего. Ударил с остервенением, с выпрыгиванием, отталкиваясь от земли ногами. И прямо почувствовал, как иногда бывает в компьютерных играх, еще до того как высветится на экране фраг — попал.
Хрясь — врезается мой кулак в лошадиную морду. Все вокруг будто замирает на то мгновение, пока мы с конем смотрим друг на друга. Пожалуй, с одинаковым удивлением. А потом он вываливает длинный язык и заваливается набок. Рыцарь на нем, до этого столь спокойно подбиравший ко мне открывашку, оказывается к такому совершенно не готов и не успевает спрыгнуть с седла. На него навалевается конская туша и он застревает одной ногой под ней. Намертво. Его как бетонной плитой придавила. Полтонны нокаутированной конины в доспехах — реальный конский вес. Из под такого так сразу ножку не выдернуть. Я справляюсь с секундным оцепенением. Иду вперед, взбираюсь на лежащего коня, понимаю что у меня в руках по прежнему нет оружия. Но тут рыцарь выбрасывает в мою сторону руку. Я успеваю заметить мерцание магии и ловко уворачиваюсь от тонкого, граненого, ледяного шипа. Не прям как в матрице — просто чуть отшагиваю в сторону и отклоняю корпус. Туша подергивающейся лошади не самое удобное для ходьбы и тем более, таких пируэтов место, потому я теряю равновесие. Хватаю рыцаря за вовремя протянутую мне руку, и подтягиваю его к себе. Одновременно утверждались на ногах. Под ним что-то хрустит. Он орет. Из-за шлема-ведра крик получается гулким. Я хватаю его обеими руками за шлем и с усилием проворачиваю лицевой стороной на спину, до приятного хруста, как крышку от баночки с лекарствами. Тело моего врага дергается и обмякает, становясь вдруг будто тяжелее.
Бамс! Металлический звук сначала меня обескураживает, я немного растерянно смотрю в затылок трупу. Драка штука такая, адреналин захлестывает, тупишь. Поэтому, только через секунду до меня доходит, что это меня кто-то по шлему тюкнул. Я выпускаю труп из рук и осматриваюсь, насколько это позволяют прорези забрала. Рядом гарцует оруженосец поверженного рыцаря. Одоспешен хуже, в угловатом шлеме с открытым забралом, вытянутая рожа полна какой-то детской обиды. Замахивается кистенем. Это булава, оканчивающаяся шипастой гирькой на цепи. Конь под ним не так хорошо натаскан — дергается, шарахается от подступающих к нему пехотинцев. Поэтому оруженосец никак не может подобраться на удобную дистанцию. Я поворачиваюсь к нему всем корпусом и от кирасы на груди с визгом рикошетит арбалетный болт. Мне дико интересно, не тот же самый паж это в меня опять пальнул, но мне некогда смотреть — я бросаюсь вперед. Лошадь стоит ко мне боком, до её морды не дотянуться, поэтому я упираюсь ногами в землю и толкаю её, как дедушкину ладу. С напряжением всех сил. Лошадка явно более ходкая чем порождение отечественного автопрома — поддается моему натиску легко и сразу. Буквально летит в сторону, часто перебирая копытами, чтобы не упасть. И врезается в своих же, стоящих в линию дальше. За снежной завесой не вижу деталей, но совершенно точно там случается ДТП, кажется пара всадников падает с лошадей.