Наследник огня и пепла. Том I (СИ)

Мысли неслись вскачь и в разные стороны, не уже, чем моя свита. Я схватил за закованное в сталь плечо Бруно и крикнул ему в лицо:
— Надо сплотиться!
— Сплотиться? — растерянно переспросил он, глядя на меня не испуганными, а скорее непонимающими глазами.
— Строй людей в круг! Командуй людям встать в круг! Арбалетчики внутри, щитовики и алебардщики снаружи!
Бруно продолжал непонимающе смотреть на меня. В этот раз я даже плеваться не стал. Так, махнул рукой. Едва сдержавшись, чтобы не ударить по зависшей морде Костолома. И бросился вперед.
— Сперат, копье!
— Какое, мой сеньор? — тут же отозвался тот.
— Сейчас без разницы! Любое!
Сперат выхватил из специального держателя, укрепленного у его седла, одно из копий и передал мне. Я мельком отметил граненый узкий наконечник. Неужто он решил, что я сейчас ринусь в кавалерийскую сшибку? Впрочем, не важно. Объехав строй пивоваров я соскочил с коня, развернул копье параллельно земле и резко надавил на край строя, загибая его сбоку, как угол коробки. Не переставая орать:
— В круг! Встать в круг!
Пивовары сначала медленно, а потом все быстрее стали уступать, начиная понимать, что от них требуется.
Изредка оглядываясь на происходящее у канала, я видел, как северные рыцари, почти все в кольчугах и с длинными копьями у стремян, медленно, шагом, пересекли мутный поток воды. А потом, выбравшись на наш берег, резко ускорялись и растекались по сторонам, заходя с флангов. Они шли и шли, сплошным потоком, как будто серо-стальная река с черными знаменами. А в воздухе вокруг них кружилось белое конфети. Стоп, а это еще откуда? А, это не конфети, это снег. Да, вокруг многих рыцарей, обычно в шлемах, формой похожими на ведро и с вычурными украшениями на плоском верхе, буквально закручивались маленькие морозные циклоны. От неторопливо скачущих копыт по потрескавшейся от жары земле распространялся иней и вилась поземка.
К счастью, среди пивоваров оказалось достаточно много тертых ребят, и мы успели сгрудиться в плотную толпу, вытолкав вперед тех, у кого с собой были зиты.
— Магн с нами! Молодой Змей бьется среди нас! — орали вокруг. Как мне кажется, особенно громко, когда я пытался высмотреть своего коня, чтобы уехать. Эта трогательное признание моей важности растрогало бы меня сильнее, если бы я не был так взвинчен. И отчасти растерян — биться пешим в строю меня почти не учили. Вернее учили, но в составе хорошо сыгранной команды, где я на острие атаки, а за мной пара стрелков, оруженосец на подхвате и пара дрыномашцев с задачей прикрывать спину.
Вместо этого я стоял прямо с краю явно испуганной толпы, испытывая странное ощущение, как будто пытаюсь запихнуть себя в переполненный автобус. В процессе “построения”, я оказался лицом к флангу и успел заметить как всадники под черным баннером с ярко-красной косой полосой разворачиваются в нашу сторону. Вокруг них поднялась уже настоящая метель. Мне в лицо бил поток холодного воздуха, как будто кто-то врубил мощный кондиционер, и я оказался прямо напротив. Северные рыцари почти скрылись в пелене магической вьюги, все сильнее разрастающейся вокруг них, я видел только размытые темные силуэты. Среди остальных выделялась фигура чьи доспехи и конь были задрапированы красной тканью. Красный всадник откинул шлем и поднес к губам рог. Протяжный, зловещий звук на секунду перекрыл все остальные звуки вокруг.
А потом на нас обрушились потоки ветра. Сначала поземка принесла колючий иней, больно царапающий кожу лица. но это были мелочи. Я просто захлопнул забрало шлема. Что мне нравилось куда меньше, так это мерный ритмичный гул, который то приближался, то отдалялся. Это топот копыт боевых лошадей. Сейчас, там, за морозной завесой, рыцари строятся, формируя линию. За ними, на приотстав на два корпуса, занимают свои места оруженосцы. Еще дальше пажи. Тем временем кутилье — вооруженные арбалетами слуги, вроде моего Сперата — волками кружат вокруг неуклюжей, медленной, неподвижной пехоты. Размягчая пехотную массу выстрелами из арбалетов.
 
— Приготовиться! — заорал я в шлем, чуть не оглохнув от собственного крика. С размаху воткнул нижний конец копья в землю, наклонил острие вперед и присел, удерживая острие примерно на уровне груди боевого коня. Вокруг меня попытались что-то похожее изобразить парни с алебардами, щитовики просто спрятались за своими "калитками", уперевшись в землю ногами, как игроки в американский футбол. Из белесой снежной пелены вылетели арбалетные болты, с удручающей точностью находя цель. Стоящий рядом со мной похожей на мою позе алебардщик, с на удивление неплохим шлемом, только без забрал, вдруг вздрогнул и потом повалился вперед лицом. Как будто из него кости выдернули — обмяк и рухнул. Я кинулся было к нему, протягивая руку для лечения. Его лицо оказалось повернутым ко мне. Я рассмотрел удивленно раскрытые глаза арбалетный болт чуть выше и левее переносицы. Мда, тут я ничем не помогу. Чтобы вернуть этого парня в строй, потребуется не лекарь и а некромант из золотой империи.
Я наклонил голову, и очень вовремя — следующий арбалетный с диким визгом болт чиркнул по моему шлему и ушел рикошетом в сторону. Не поднимая взгляда, чтобы ненароком не поймать следующий выстрел удручающе точного срелка прорезью забрала я остро захотел кому-то помолиться. Но немного растерялся кому. На выбор было аж трое — простой советский, православный бог. Мужик из камня истекающий кровью в омут с чем-то... Ну, явно не сомом. И, наконец, высокая и голая женщина с очень готичной бижутерией. С одной стороны, выбор вроде очевиден. С другой, последнюю я знал лично.
Грохот копыт начал нарастать. Рыцарские впереди кони разгонялись, начиная бить копытами в землю в едином ритме. Металлический глухой лязг кольчуг и оружия всадников терялся в этом тяжёлом, бьющем по мозгам гуле. Как будто впереди разгружались КАМАЗы с гирями, все ближе и ближе. Не уверен, правда ли земля под моими ногами тряслась. Но мне именно так и казалось, я даже придержался за неё одной рукой. Рядом кто-то визжал от ужаса, как кот которому наступили на хвост, но на фоне звука приближающейся латной конницы этот дикий вопль воспринимался как тихий скулеж. Я почувствовал, что плотная масса тел за моей спиной подалась назад, но передвинуться за ними я уже не успевал.
Мда. Нет, я предполагал, что это поле может стать местом подвига. Но в моих планах было это место кому-то уступить. Как же так получилось, что я стою впереди всей своей армии?!
А потом пелена метели разорвалась, и вместе с ледяной шрапнелью в нас врезалась облаченная в сталь лавина смерти.
 Глава 17. Битва 
Магическая метель была неестественная, неправильная. Как будто кто-то кидает на вентилятор мелко нарезанную белую бумагу. Если бы это был фильм, я бы первый заорал, что сиджиай говно, а авторы мудаки. Однако, со своей основной функцией — пугать до усрачки и скрывать передвижение врагов, наведенная магией метель вполне справлялась. Наши многочисленные арбалетчики впали в растерянность и стреляли редко и неуверенно. Не видно же, куда стрелять. Это как-то неправильно, что даже похожее на говно оружие, может убить красивого и умного меня.
Хоть грохот копыт слышался уже давно и приближался, все равно враги выскочили на нас очень неожиданно. Быстрые, большие, страшные. Никогда не думал, что всадники могут быть такие страшные А я ведь и не такое видел. Я дорогу перед грузовиками перебегал и не боялся. А вот тут животинка мне максимум по плечи в холке, а такого страха нагнала. Что-то в наследство от животных инстинктов, наверное, в людях осталось. Может же сильно испугать удачно и неожиданно тявкнувшая маленькая собачка. А тут огромные лошади, с оскаленными зубами. Зубы мне в тот момент показались размером с детскую лопатку каждый. Сбруя эта бряцающая, все в попонах, на лбу защита металлическая. Шлемы для лошади. Называются шанфрон, все в шипах и рогах. Шанфрон выглядит красиво когда видишь его на своем коне, дорого когда покупаешь, и жутко когда, когда он на морде несущегося на тебя вражеского коня.