Мечников. Из доктора в маги (СИ)

На этот раз чашку выронил Сухоруков. Его взгляд был устремлён в окно.
— Ты чего, Антон? — нахмурился Кособоков.
— Поздно, Арсений Георгиевич, — сглотнув сухой ком, просипел Сухоруков. — Посмотрите в окно. Мечников уже здесь.
  
Глава 7
 
Я с наслаждением вдохнул свежий утренний воздух. Пахло настоящим селом. В моём мире такой запах найти было весьма трудно, поскольку в сёлах и деревнях осталось очень мало жителей. Объём возделывания полей снизился в разы, а корова на целое поселение могла быть, в лучшем случае, одна.
В Красных Гривках же хозяйство развивалось стремительно. Однако я приехал сюда не для того, чтобы любоваться живописной природой. Нужно поболтать с рабочими. С теми мужиками, которые составили мне компанию в поездке сюда, я уже нашёл общий язык, но подсказать насчёт самокруток они не смогли.
Но, к счастью, намекнули, у кого из их «коллег» я могу поинтересоваться на эту тему. Создать аналог аспирина будет очень кстати. Его долгое время считали панацеей — лекарством от всех болезней. Это, конечно, невероятное преувеличение, но функций у него действительно много.
Обезболивает, снимает воспаление, сбивает температуру, разжижает кровь.
Правда, его побочки — это отдельная тема.
Я направился к полям, пошагав мимо большого двухэтажного дома. Видимо, в нём обитал владелец этих хозяйств. Странно, но мне несколько раз почудилось, будто из его окон за мной кто-то пристально наблюдает.
Но удивляться тут нечему. К незнакомцам в Хопёрске и окрестных районах относятся с осторожностью.
По указке рабочих я прошёл через поля к одинокому дому на окраине села, где проживал старый пастух, который, если верить слухам, и распространял траву для самокруток.
— Чего надобно, уважаемый? — донёсся до меня хриплый старческий голос.
А я уже собирался постучать в дверь, но обнаружил, что из окна торчит седая голова сморщенного дедка. Он напряжённо чесал густую неухоженную бороду и внимательно смотрел на меня, опасаясь, что я могу представлять угрозу.
Ему для колоритности образа не хватало только двухстволки в руках. Но её, к счастью, здесь ещё не изобрели и, скорее всего, не изобретут. Здесь магия — всему голова. И, как я понял, она куда страшнее любого известного мне оружия.
— Доброе утро, старец, — приветственно кивнул ему я. — Мне подсказали, что ты помочь может с одним делом.
— Если только городской господин хочет узнать, как правильно пасти коров, — хмыкнул старик.
— Нет, меня интересует растение, которое ты используешь для самокруток, — произнёс я.
Старик испуганно выпучил глаза.
— Глупости! Понятия не имею, что там про меня говорят, но мне проблемы не нужны. Убирайтесь, пока я мордоворотов нашего господина не позвал! — начал отбрыкиваться старик.
Видимо, решил, что я из местных органов правопорядка.
— А я никаких проблем с собой и не несу, — спокойно ответил я. — Мне самому эта трава нужна в научных целях.
— Не могу… — продолжил упёрто стоять на своём он. — У меня бабка прихворала. Я её бросить не могу.
— О, так с этим у меня как раз есть возможность помочь, — зацепился я. — Лекарь я. Недавно устроился в Хопёрскую амбулаторию.
— Лекарь? — удивился старик. Было видно, как его начали одолевать сомнения. — У меня денег нет!
— Так я осмотрю её бесплатно, — настоял я. — А взамен ты, дедуля, расскажешь мне, где растения собираешь.
Он напряжённо запыхтел и закрыл окно. Из дома послышалось шарканье ног и какая-то возня. Затем прозвучал щелчок, старик отодвинул щеколду и распахнул передо мной дверь.
— Входите, господин, — сдался он.
Я с благодарностью кивнул и прошёл в дом. Чтобы пролезть в дверной проём, мне пришлось согнуться пополам. Никогда не понимал, почему в сёлах делали такие низкие входы. Будто здесь не люди, а гномы живут! Хотя от этого мира можно и такое ожидать.
— Меня зовут Алексей Мечников, — представился я.
— Пантилей, — коротко ответил он. — А жена моя — Агафья. Вон лежит, — старик указал на кровать у западной стены маленького домишки.
  
— Давно уже так лежит? — поинтересовался я.
— Неделю, — вздохнул он. — Я за ней ухаживаю, как могу, но её чёй-то не легчает.
— А к лекарям почему не обращались? — спросил я.
— Да ну! — махнул рукой он. — Старые стали. Уже тяжко даётся переезды, даже на телеге до Хопёрска, боюсь, она не доедет. Наш хозяин иногда предлагает обращаться к его личному лекарю. Но я к этому душегубу ни ногой! Он моего друга угробил.
Личный лекарь? Интересно, что же это у них за хозяин такой. Вряд ли в Красных Гривках Хопёрский барон обитает. Может, речь о ком-то из его подчинённых?
— Сразу оговорюсь, я — не душегуб. Посмотрю твою жену. Если смогу помочь — помогу. Если пойму, что толку от меня не будет — ничего с ней делать не буду, — объяснил я.
Пантилей, прищурившись, посмотрел мне в глаза.
— Чёрт знает, — вздохнул он. — Вроде выглядите вы прилично, господин. Доверие какое-то вызываете. Не стану спорить — смотрите.
Я молча кивнул и подошёл к пожилой женщине. Я ожидал, что застану её без сознания, однако Агафья тут же открыла глаза и беспомощно взглянула на меня.
— Здравствуй, сынок, — произнесла она. — Угостила бы тебя молочком, но не могу.
— А что случилось, бабусь? — спросил я. — Почему встать не можешь?
— Чай ноги подвели! — произнесла она, громко хлопнув себя по бедру. — Сначала заболели, а потом я и вовсе их чувствовать перестала.
Эх, плохо дело. Возможно, парализовало её. Если случился инсульт, то я вряд ли смогу что-то исправить на своём нынешнем уровне. Как же всё-таки не хватает медицинских принадлежностей. Знал бы, что меня здесь ждёт такая пациентка, соорудил бы ещё и неврологический инструментарий.
Хотя с ним-то намного проще, чем с изобретением фонендоскопа.
— Пантилей! — крикнул я. — А игла в твоём доме найдётся?
— Как же? Агафья, пока не свалилась, хорошей хозяйкой была, — кивнул он. — А что вы зашивать собрались, господин? Я её осматривал, вроде раны никакой не нашёл.
— Да не в ране дело, — помотал головой я. — Будь добр, найди иголку.
Пантилей засуетился, осматривая каждый уголок дома.
— Тьфу, непутёвый! — выругалась Агафья, наблюдая за своим супругом. — Ничего найти без меня не может. В сундучке моём посмотри, за кроватью!
Пантилей, что-то ворча себе под нос, залез в сундук и достал оттуда длинную иглу.
— Лекарь, голубчик, вы уж помогите мне, пожалуйста, — взмолилась Агафья. — Этот чёрт старый ведь без меня помрёт. Он без посторонней помощи даже задницу свою найти не сможет, не говоря уже о том, чтобы еду приготовить.
— Молчи, женщина! — обиделся Пантилей. — Я ей лекаря привёл, а она всё равно на меня гнать продолжает! Уколите её посильнее, господин Мечников.
— Ой, а это будет больно? — испугалась женщина.
— Да не слушай ты его, матушка, — улыбнулся я. — Ранить я тебя не собираюсь. Смотри, сейчас я буду этой иголкой легонечко тыкать по коже ног. Мне нужно знать, что ты почувствуешь. Кожу не проколю, обещаю.
— Хорошо, я готовая, — кивнула Агафья.
Я принялся проверять чувствительность её ног. Лучше, конечно, иметь иглу потупее. Да и неврологический молоточек мне не помешает, чтобы проверять сухожильные рефлексы. Но в данном случае он мне нужен не так остро. Главное — понять, какие функции выпали из её конечностей после начала болезни.
— Ой! — воскликнула женщина. — Больно!
— Ага, значит, всё-таки чувствуете боль? — улыбнулся я. — Это хорошо. А здесь?
Я переместился со стоп на голени, затем в область бёдер.
— Везде больно, чувствую! — простонала Агафья.
Осталось только определить, не выпали ли из нейронной цепи волокна, которые отвечают за чувствительность. Я перевернул иглу и коснулся её ушком тех же мест, по которым прошёлся ранее.
— А сейчас что-нибудь испытываете? — уточнил я.
— Ну… — задумалась она. — Да, прикосновения ощущаю. Только ногами подвигать всё равно не могу. Очень уж болит вся нижняя часть спины.