Мечников. Из доктора в маги (СИ)

Беда. Тут бы провести реформу здравоохранения. Да если совместить мои знания об организации медицинской помощи с местной лекарской магией… Этот мир перевернётся с ног на голову!
Я подошёл к больному и воззвал к последним остаткам своей магической энергии. Запаса чаши хватит только на одно заклятье. Потом лекарский виток полностью истощится.
— Сейчас будет немного неприятно, — предупредил больного я. — Придётся потерпеть. Если захочется кашлять — кашляйте, не стесняйтесь.
Я приложил правую руку к груди больного и направил свою магию на слизистую бронхов и альвеол — мельчайших структур лёгких. А затем заставил реснички сокращаться, ускорил отхождение мокроты.
Дренаж. Это единственное, чем я могу помочь больному без антибиотиков. Очистить просвет бронхов от скопившейся там слизи.
Пётр тут же закашлялся, после чего схватил предоставленный мной поддон, и сплюнул мокроту.
— Ох, Алексей Александрович, что же вы так меня мучаете… — простонал он.
— Потерпите, очень скоро вам станет лучше. Такую процедуру дежурным лекарям придётся устраивать два раза в день, — объяснил я.
Вскоре подоспел Родников, мы перевели пациента в маленькую комнатушку без окон. Кровать в ней едва поместилась, поскольку помещение, судя по всему, некогда было кладовкой.
Я объяснил коллеге, как конкретно использовать на больном лекарскую магию, а затем вспомнил ещё кое-что.
— Кстати, Эдуард, ты проследи за его самочувствием ночью, — сказал я. — Если моя теория верна, лихорадка вернётся. Но сильно температуру ему не сбивай. Пусть немного прогорит — быстрее выздоровеет.
— Ну и методы у тебя! — хмыкнул Родников. — Ты уж прости за прямоту, Алексей. Но чудной ты какой-то лекарь. Хотя, справедливости ради, пока что у тебя всё получается блестяще. Может, ещё и сам у тебя поучусь.
— Давай, дружище, — пожал ему руку я. — Увидимся в понедельник.
Когда я покинул госпиталь, Хопёрск уже погрузился в сумерки. Людей на улицах было на удивление много. Видимо, все решили занять вечер субботы прогулкой. Большинство граждан держали в руках фонари с красным кристаллом, которым освещали себе дорогу. Весь город заполонили десятки маленьких огоньков.
Подходя к дому, я сделал вывод, что одной лекарской магией обойтись не смогу. Даже если я наращу больше витков и научусь лечить по несколько человек в день, не истощаясь при этом. Инфекционные болезни, да и многие другие без лекарственных препаратов излечить будет трудно.
А значит, мне нужно разобраться в ремесле, которое в Российской Империи находится почти под запретом.
Алхимия.
Её практикуют только в больших городах и под надзором властей.
Завтра у меня последний выходной перед первым рабочим днём. И я собираюсь воспользоваться им, чтобы получить доступ к первой лекарственной траве. Родников указал в документах Петра, что мужчина работает на полях рядом с селом Красные Гривки. Вот туда-то я завтра и направлюсь. Поболтаю с мужиками и, может быть, смогу выяснить, какую траву они используют для самокруток.
Если мои догадки верны, я смогу сделать из неё нестероидный противовоспалительный препарат. Другими словами, аналог аспирина.
На одной магии далеко не уедешь. Если однажды запас моей энергии подойдёт к концу, но кто-то всё ещё будет нуждаться в помощи, в ход пойдут лекарства.
Я вошёл в дом. Радостная Катя помахала мне рукой и крикнула:
— Ужин уже остывает, Лёша! Где же ты так долго пропадал?
— Сейчас помою руки и подойду, — ответил ей я, а затем перевёл взгляд на Олега. — Дядя, отойдём на пару слов?
Прихрамывая, Олег прошёл со мной в гостиную.
— Чего случилось, племянник? — шёпотом спросил он.
— Мне нужна твоя лаборатория, — прямо сказал я.
— Ой-ой, — помотал головой он. — Не иди по той же дорожке, что и я. Возиться с зельями — опасное занятие. И я сейчас говорю не только о законах.
— Не беспокойся, я не собираюсь создавать запретные смеси, — объяснил я. — Лекарства. Целебные отвары. Вот — моя цель.
— Слушай, пользоваться ты ей, конечно, можешь, только… — дядя осёкся. — Ты ведь понимаешь, что о ней никто больше не должен знать? Если кто-то из полиции узнает, что у меня до сих пор сохранилось оборудование, с помощью которого я варил зелья… Не только оштрафуют, в ссылку отправят!
  
— От меня о ней никто не узнает, можешь быть спокоен, — убедил его я.
— Хорошо, — решительно кивнул дядя после нескольких секунд раздумий. — Раз уж ты из простых резиновых трубок смог собрать такой инструмент, значит, мозги у тебя точно на месте. Удивляюсь, правда, как ты умудрился так учёбу в университете запустить… Но я уверен, что могу доверить тебе лабораторию.
— Спасибо, дядя, — поблагодарил его я. — Но знакомиться с ней я буду завтра вечером. У меня остались ещё кое-какие дела.
После ужина я впервые позволил себе переночевать в подготовленной мне комнате. Катя постаралась даже чересчур хорошо. Кажется, в моей тесной спальне на втором этаже оказалось всё самое свежее бельё. Единственное, что меня сильно смущало — это покосившаяся балка под потолком прямо над моей кроватью.
Остаётся надеяться, что меня не придавит крышей. Интересно, перемещусь я в таком случае в ещё какой-нибудь мир?
Нет, этого бы мне не хотелось. Мне начинает казаться, что и назад — в свой мир — я тоже не особо желаю возвращаться. Чего мне там достигать? Главным врачом я уже стал, свою клинику продвинул, зато семьи так и не завёл.
Там меня никто не ждёт. А здесь я могу оказаться по-настоящему полезным. У меня есть возможность перевернуть весь медицинский мир! Но спешить с этим не стоит. Для начала я посажу семена будущих реформ здесь — в Хопёрске.
На следующее утро, быстро перекусив, я покинул дом и направился к железнодорожной станции. Ещё по приезду сюда, я заметил, что на площади около вокзала постоянно проезжают повозки. Посмотрим, куда может увезти меня старинный аналог такси.
Я поспрашивал возчиков около конюшен и узнал, что телега с рабочими уедет в Красные Гривки через полчаса. За пятнадцать копеек он согласился взять меня с собой.
Перед отбытием я изучил выцветшую карту Хопёрского района, которая висела на стенде около здания вокзала.
Село Красные Гривки располагалось к юго-западу от Хопёрска. Совсем рядом — километров девять-десять. За час уж точно доберёмся, главное — пересечь реку Изнаир.
— Ну что, господин, готовы отправляться? — позвал меня возчик.
И я забрался в телегу.
* * *
Красные Гривки. Чуть позже в доме Кособокова.
Патологоанатом и по совместительству подпольный лекарь Сухоруков сидел за столом рядом с неофициальным владельцем местных полей.
Криминальный авторитет Арсений Георгиевич Кособоков выронил чашку и пролил на себя чай, когда услышал свежие новости.
— Сухоруков, ты в этом уверен? — нахмурился мужчина. — Ты, может, трупным ядом надышался?
— Уверяю вас, Арсений Георгиевич, этот Мечников, раскидавших ваших подчинённых, крайне опасен, — заявил патологоанатом.
— Я уже догадался, что у него есть какой-то артефакт. И я хочу его заполучить, — пропыхтел Кособоков, стряхивая с себя капли чая. — А ты пытаешься убедить меня в том, что какой-то жалкий лекарь сам по себе представляет для меня угрозу? Даже без артефакта?
Антон Генрихович Сухоруков состроил обиженную гримасу, услышав словосочетание «жалкий лекарь».
— Лекарь может быть опасен, — процедил сквозь зубы патологоанатом. — И ваши бездари ничего не смогут ему противопоставить. А лечить их после стычек с Мечниковым я смогу не всегда. У вашего здоровяка желчный пузырь лопнул. Удивительно, что он ещё жив остался.
— И что же ты предлагаешь, Антон? — хмыкнул Кособоков.
— Не тратьте денег на своих бестолковых амбалов. Заплатите мне — и я найду способ разобраться с Алексеем Мечниковым.
— А так ли это срочно? — пожал плечами Кособоков. — Лично я его не боюсь. Не приедет же этот столичный хлыст в моё село, чтобы отомстить за своего дядюшку, верно?