Число Зверя

– Как мне нравится твоя стрижка, Розмари! – сказала она. – Ты с ней очень симпатичная и современная. – Она очень удивилась, когда узнала, что Розмари плохо себя чувствует.
Наконец съемки закончились, и Ги большую часть времени стал проводить дома. Он перестал заниматься с Домиником вокалом и не ходил больше на просмотры и прослушивания. Ему предложили сняться в двух рекламах – для «Пэлл Мэлл» и «Тексако», а репетиции пьесы «Мы с вами раньше не встречались?» теперь уже совершенно точно откладывались до середины января. Он помогал Розмари убирать квартиру, и они часто играли на время в скрэббл по доллару за партию. Ги сам подходил к телефону и, если спрашивали Розмари, придумывал правдоподобные отговорки.
Какое-то время она собиралась устроить в честь Дня Благодарения обед для друзей, у которых семьи были далеко, как и у них с Ги, но из-за сильной боли и волнений за Эндрю-или-Мелинду, решила все отложить, и они просто пошли в гости к Минни и Роману.
 Глава 2 
 
Однажды декабрьским днем, когда Ги был на съемках рекламы сигарет «Пэлл Мэлл», позвонил Хатч.
– Я здесь рядом – в Сити-Сентр, пытаюсь достать билеты на Марселя Марсо. Вы с Ги не сможете пообедать со мной в пятницу?
– Вряд ли, Хатч, – ответила Розмари. – Я в последнее время неважно себя чувствую. А у Ги две съемки на этой неделе.
– Что с тобой случилось? – встревожился Хатч.
– Ничего страшного. Наверное, погода действует.
– Тогда можно, я зайду к тебе на пару минут? – Конечно, я очень хочу повидаться.
Она быстро нарядилась в джерсовую кофту и брюки, подкрасила губы и причесалась. На какой-то момент боль усилилась – Розмари закрыла глаза и стиснула зубы, – а потом опять стихла до обычного уровня. Она облегченно вздохнула и закончила приводить себя в порядок.
Увидев ее, Хатч изумился.
– Боже мой!
– Это все из-за прически.
– Да нет, я не имею в виду твою прическу, что с тобой такое?
– Неужели я так плохо выгляжу? – попыталась улыбнуться Розмари, вешая в шкаф его пальто.
– Просто ужасно! Ты похудела Бог знает на сколько, а под глазами такие круги, что даже бамбуковый медведь позавидует. Ты случайно не сидишь на какой-нибудь дзен-буддмстской диете?
– Нет.
– Тогда в чем же дело? Ты была у врача?
– Наверное надо все рассказать: я беременна. И пошел уже третий месяц.
Хатч удивленно поднял брови.
– Странно, – сказал он наконец. – Обычно беременные женщины набирают вес, а не худеют. И выглядят здоровыми, а не…
– У меня небольшие осложнения, – пояснила Розмари, провожая его в гостиную. – Суставы не очень подвижные, а от этого начались боли, и я плохо сплю по ночам. Вернее, это одна сплошная боль, и она не прекращается ни на минуту. Хотя это не опасно. Боль может кончиться в любую минуту.
– Впервые слышу, чтобы из-за суставов начинались какие-то осложнения.
– Неподвижные кости таза. Это обычное явление. Хатч опустился в кресло Ги.
– Ну, поздравляю тебя, – не очень-то весело сказал он. – Ты, наверное, счастлива?
– Конечно, мы оба счастливы.
– А кто твой врач?
– Его зовут Авраам Сапирштейн. Он…
– Я знаю его, – перебил Хатч. – Не лично, правда. Он наблюдал Дорис.
(Дорис была старшей дочерью Хатча.) – Это один из лучших врачей в городе, – сообщила Розмари.
– Когда ты была у него последний раз?
– Позавчера. И он опять повторил то же самое – что это бывает и может пройти в любую минуту. Правда, он давно уже так говорит…
– И на сколько же ты похудела?
– Всего на три фунта. Хотя с виду кажется…
– Ерунда! Наверняка ты сбросила не меньше десяти. Розмари улыбнулась.
– Вы такой же противный, как наши весы. Ги их в конце концов выбросил, потому что они меня очень расстраивали. Нет, я похудела только на три фунта, и это вполне нормально – терять вес в начале беременности. Потом я начну поправляться.
– Я очень на это надеюсь, – сказал Хатч. – Но все равно ты выглядишь так, будто тебя высасывает вампир. Ты смотрела, на шее дырочек нет?
 
Розмари засмеялась.
– Ну, – продолжал Хатч, откинувшись на спинку кресла, – будем считать, что доктор Сапирштейн знает, что говорит. Я представляю, сколько вы ему платите! Наверное, Ги сейчас неплохо зарабатывает…
– Да, – ответила Розмари. – Но мы ему платим, как обычному врачу. Наши соседи Кастиветы – его хорошие друзья, это вы меня рекомендовали, и он не берет с нас дополнительной платы, хоть мы и не члены его профсоюза.
– Значит, Дорис и Аксель тоже входят в медицинский профсоюз! Надо будет их обрадовать.
Неожиданно в дверь позвонили. Хатч хотел было пойти открыть, но Розмари ему не дала.
– У меня боль утихает, когда я двигаюсь, – объяснила она, выходя из комнаты и вспоминая, не заказывала ли она что-то такое, что должны были доставить на дом.
Это оказался Роман, и выглядел он немного взбудораженным.
– А я о вас только что вспоминала, – улыбнулась Розмари.
– Я надеюсь, не плохими словами? Тебе ничего не нужно купить? Минни как раз отправляется по магазинам, а внутренний телефон испортился.
– Нет, спасибо. Я утром все заказал. Роман заглянул в квартиру через ее плечо и спросил, дома ли Ги.
– Нет, он вернется самое раннее в шесть часов, – ответила Розмари и, видя на его бледном лице вопрос, добавила: – Ко мне пришел наш приятель. Я вас сейчас познакомлю.
– С удовольствием, если я не помешаю.
– Конечно, нет. – Розмари проводила его в гостиную.
На Романе был белый с черным клетчатый пиджак, голубая рубашка и широкий узорчатый галстук. Проходя через дверь, он на секунду оказался совсем близко к Розмари, и она с удивлением заметила, что у него проколоты уши. Во всяком случае, левое.
Розмари прошла вслед за ним в комнату.
– Это Эдвард Хатчинс. – Хатч встал и улыбнулся. – А это Роман Кастивет, наш сосед, о котором я только что вам говорила.
Она пояснила Роману:
– Я только что рассказывала Хатчу, что это вы с Минни направили меня к доктору Сапирштейну.
Мужчины пожали друг другу руки, и Хатч сказал:
– Одна из моих дочерей тоже наблюдалась у доктора Сапирштейна. Даже два раза.
– Он очень способный врач, – ответил Роман. – Мы с женой познакомились с ним меньше года назад, но он уже стал одним из лучших наших друзей.
– Садитесь, пожалуйста, – предложила Розмари и сама села в кресло рядом с Хатчем.
– Так Розмари уже сообщила вам приятные новости, да? – спросил Роман.
– Да, – подтвердил Хатч.
– Мы теперь следим, чтобы она побольше отдыхала, – продолжал Роман, – и совсем не волновалась.
– Так будет только в раю, – с улыбкой заметила Розмари.
– Меня немного встревожил ее вид, – сказал Хатч, озабоченно поглядывая на Розмари. Он достал трубку и полосатый репсовый кисет с табаком.
– Почему? – с недоумением спросил Роман.
– Она сильно сбавила в весе, – ответил Хатч. – Но теперь я знаю, что за ней наблюдает доктор Сапирштейн, и поэтому я спокоен.
– Что вы! Она похудела всего на два или три фунта, – убежденно заявил Роман. – Правда, Розмари?
– Правда, – согласилась она.
– А это вполне возможно в первые месяцы беременности. Потом она обязательно наберет вес и, может быть, даже лишний.
– Будем надеяться, – кивнул Хатч и начал набивать трубку.
– Миссис Кастивет каждый день готовит мне витаминный напиток из сырого яйца, молока и трав, которые она сама выращивает, – объяснила Розмари Хатчу.
– Конечно, в соответствии с рекомендациями доктора Сапирштейна, – поспешил добавить Роман. – Он не очень-то доверяет промышленным таблеткам.
– Правда? – удивился Хатч, убирая кисет в карман. – А по-моему, нет ничего безопаснее того, что производится под тщательным наблюдением и контролем. – Он чиркнул сразу двумя спичками и втянул пламя в трубку, выпуская клубы ароматного дыма. Розмари поставила рядом с ним пепельницу.