Чужак. Книга 1: Пепел империи (СИ)

Крепкая? В каком смысле? Она, должно быть, ошибается. Я столько раз падал в шахте и всегда заканчивал со ссадинами и порезами. Будь у меня действительно крепкая кожа, всё обходилось бы без них.
— Так, хорошо. Теперь повернитесь ко мне спиной, — попросила она.
Я развернулся, и она продолжила осмотр. Ощупала позвоночник, область почек. В какой-то момент замерла.
— Что-то не так? — спросил я.
  
— Эм... Профессор, отметьте неестественно правильный позвоночник для такой категории граждан, — сказала она.
— Звучит как-то странно. Объясните, пожалуйста, — попросил я.
— Насколько я знаю, вы работаете в шахтах уже не один год. До этого жили в приюте. Я наслышана о том, какие там условия, какие кровати... Ваш позвоночник... Он... идеален. Он очень ровный, без каких-либо изъянов. Хотя, казалось бы, при вашем образе жизни всё должно быть куда хуже.
— Да я просто спортом занимаюсь, хехе, — соврал я. В последний раз спорт был в моей жизни лет "много" назад.
— Ну тогда это похвально. Теперь снимите штаны, обувь и носки. Посмотрим ваши ноги, — сказала девушка.
В итоге я остался в одних трусах. Немного неловко. Совсем чуть-чуть. Скорее из-за того, что не проходил медосмотры уже много лет. Непривычно.
— Ну да, спорт, конечно, играет важную роль в вашем теле, — заметила она.
— Стараюсь, спасибо. Так, раз в неделю — и порядок, — ответил я.
— Ого, раз в неделю? Судя по вашим икрам, вы бегаете каждый день. Ладно, одевайтесь, у вас всё отлично. Профессор, вы всё дописали? — спросила она, обращаясь к наставнику.
— Да, всё готово. Вам в 32-й кабинет, — ответил он, дождался, пока я оденусь, и отдал мне документы.
Чтож, на очереди психолог.
Я зашёл в кабинет №32. Приглушённый свет. Мужчина средних лет сидел в кресле и жестом пригласил меня сесть напротив.
— Угу... Значит, из приюта... Работает на шахтах... Живёт с коллегой... Ранее завалил экзамены... Всё понятно, — пробормотал он, изучая мои документы.
— Ну да, в прошлый раз завалил экзамены, — подтвердил я.
— Расскажите мне о своём детстве. Самое приятное воспоминание, — сказал психолог.
Эм... Серьёзно? Это не просто формальность? Он правда будет спрашивать обо всём этом? Ладно, подыграю.
— Ну, наверное, когда мы все вместе играли на детской площадке или ходили в магазин за сладостями, — сказал я. Конечно, это ложь. Если честно, я не помню, чтобы в приюте у меня были хорошие воспоминания.
— От ваших ответов зависит моё решение, давать вам допуск или нет. Так что будьте добры, отвечайте честно и не юлите, — спокойно сказал психолог.
— Ладно. Извините, — ответил я.
Я задумался. Были ли у меня счастливые моменты в приюте? Наверное, был один. Не скажу, что он счастливый, но точно яркий.
— В комнате, где мы спали, однажды прорвало крышу. Лил дождь, спать там было невозможно. Детей расселили по соседним комнатам, но для меня места не хватило, и, по сути, я должен был спать на полу. Учительница по истории, уходя домой, заметила это и забрала меня к себе. У неё был небольшой одноэтажный дом, очень уютный. Там было тепло. Она накормила меня ужином — наверное, моим первым по-настоящему вкусным ужином. Мы играли, смеялись, она читала мне книги, а потом уложила спать. Кровать была мягкой, тёплой... В тот момент я почувствовал себя обычным ребёнком. Таким же, как все. На утро мы, конечно, вернулись в приют, но этот день остался в памяти надолго, — ответил я.
— Хорошо. А теперь самое яркое негативное воспоминание, — продолжил психолог.
— Да практически любой другой день в приюте. Не могу выделить что-то конкретное. Наверное, любые моменты, когда были конфликты со старшими детьми и задирами, — сказал я.
Мы ещё долго обсуждали с ним подобные темы...
— Что ж, на этом всё. Вот ваш допуск к экзаменам, — наконец-то закончил психолог.
— Ух ты, спасибо большое, — сказал я.
— Послушай, Кай, можно я дам тебе совет? — спросил он.
— Эм… Да, конечно.
— Твой путь очень сложен, но посмотри, ты растёшь. Твой интеллект выше, чем у многих, кто приходил сюда, твоя находчивость тоже на высоком уровне. Всё это ты получил, проходя испытания жизни. Ты сказал, что хочешь стать управленцем, чтобы жить спокойно и богато, верно?
— Ну да. А кто не мечтает о спокойной жизни? — ответил я вопросом на вопрос.
— Многие, когда её получают, оказываются не так уж и рады. Так вот, Кай, мой тебе совет. То, к чему ты стремишься, может быть не твоим истинным желанием, а всего лишь навязанной мыслью — следствием тех испытаний, через которые ты прошёл. Поэтому, возможно, тебе стоит всегда держаться сложного пути. Он принесёт тебе не только счастье, но и сделает твою жизнь по-настоящему интересной.
Я молча кивнул, не найдя, что ответить, и вышел из кабинета.
Через некоторое время, когда я сдал обходной лист, мне сказали, что завтра утром я должен явиться на территорию университета для прохождения второго этапа комиссии. Второго этапа? Я думал, он будет один. Завтра у меня смена в шахте… Я сообщил об этом члену комиссии, но он только покачал головой.
— Ничем не могу помочь, — сказал он.
— Слушай, Рик, как думаешь, начальник сильно расстроится, если я завтра не выйду на смену? — спросил я, вернувшись домой.
— Да ему пофиг, я думаю. Ну, в том плане, что кто хочет зарабатывать, тот придёт и будет работать. Ты ведь, если поступишь, тоже будешь ходить как попало. Так что не парься, я скажу ему, что ты пытаешься поступить в универ.
— Ладно, спасибо. Что-то я устал от всех этих врачей… Пойду спать, — сказал я и завалился на диван.
— Давай. Не проспи только, — ответил Рик и закрыл дверь в свою комнату.
Я долго не мог уснуть, обдумывая слова той ученицы хирурга.
Идеально ровный позвоночник? Но всего месяц назад у меня жутко болела спина из-за работы в шахте. Крепкая кожа, сильные икры… Я бы никогда так про себя не сказал. Да, работа в шахтах тяжёлая, я в целом подтянут, но спортивным себя точно назвать не могу.
К тому же врачи отметили то, чего я раньше за собой не замечал.
Слух, зрение, обоняние — всё стало острее. Но только тогда, когда я на этом сосредотачиваюсь. Вот даже сейчас… Если просто лежать, я ничего особенного не слышу, но стоит мне сконцентрироваться на комнате, где спит Рик, как я отчётливо слышу его дыхание. Хотя дверь закрыта, а я на другом конце квартиры.
Неужели это из-за того кристалла, что проколол мне руку? Если да, то по сути это мутация, изменение моего тела. А такое никогда не считалось нормой. К тому же я не слышал ни о чём подобном.
Но что, если это сыграет мне на руку?
Что, если я смогу использовать эти изменения в свою пользу?
Может, это лишь вершина айсберга, и я способен на куда большее, чем просто лучше слышать и видеть?
С этими мыслями я наконец провалился в сон.
  
Глава 4. Без вариантов
 
Утром я прибыл в университет, на спортивную уличную площадку, где уже толпилось множество людей.
Члены комиссии подходили к нам по очереди и вручали чёрные пакеты. Внутри оказались спортивные штаны, футболка, кофта на молнии, носки и кроссовки.
Мы что, будем сдавать какие-то нормативы? Я никогда не слышал, чтобы подобное входило в процесс поступления. Раньше всё было проще, пришёл, подал документы, через неделю сдал экзамен и узнал результат — зачислен или нет.
А теперь всё куда сложнее. Сначала проверка документов — тщательная, дотошная. Затем медицинский осмотр. А теперь ещё и спортивные испытания? Что-то тут не так.
— Подойдите поближе! — выкрикнул парень, забравшийся на скамейку, чтобы его было лучше видно.
  
— Это ещё кто? — спросила меня незнакомая девушка, стоявшая рядом.
— Отлично. Всем привет. Меня зовут Эрик, так ко мне и обращайтесь, — начал он. — Я выпускник университета, но сейчас стою перед вами, чтобы всё подробно объяснить.
— Наконец-то, — пробормотал кто-то из толпы.