Образ смерти

– А они просто запрыгивают в машину?
– Вот именно. Нужна жидкость. На ходу поговорим.
Макнаб изложил Рорку новости, пока они шли к автомату. После глубокого раздумья он выбрал апельсиновую шипучку – возможно, под цвет своей фуфайки.
– Домашний урок или консультация, – задумчиво проговорил Рорк. – Любопытно! И никакого риска, связанного с публичным похищением. Но и тут есть свои риски и проблемы.
– Это точно. А вдруг они передумают, не приедут… Вдруг вздумают захватить с собой подружку? Возможностей куча. – Макнаб отпил из банки с шипучкой. – Но лейтенант хочет, чтоб мы это прокачали. Мы качаем. Она сказала, если вы заглянете, дать вам список ваших сотрудниц, чтоб вы его проверили с учетом этой версии. Женщины, подходящие под параметры, которые могли бы согласиться на частную работу.
– Ладно, сейчас займусь.
– Возможностей куча, – повторил Макнаб. – С учетом того, сколько у вас разных интересов. По недвижимости подвижки есть?
– Ничего примечательного.
– Бывает, работу нужно подбросить. Понимаете? Подбросить вверх, чтобы фишка легла по-новому. А то бьешься-бьешься над ней, все равно это просто данные. Может, мне над этим попотеть, пока вы список осваиваете?
– Свежий глаз! Да, это отличная мысль.
– Ну, значит, договорились. Глядите, вот и наши дамы. Только глянешь на них, и сразу – ух!
Макнаб произнес это «ух» с несомненным сексуальным подтекстом, ухмыльнулся, глядя на Пибоди и Еву, сошедших с эскалатора в другом конце длинного коридора, и тут же бросил виноватый взгляд на Рорка.
– Я хочу сказать, у меня «ух» на мою, а у вас на вашу. Вы только не подумайте, будто я зарюсь на лейтенанта. Будь у меня «ух» на лейтенанта, она пнула бы меня в задницу, а потом вы растоптали бы то, что к тому времени еще осталось бы от меня, в кровавую пыль. А Пибоди, что осталось бы, каблуком растерла бы, а потом подожгла. Про «ух» это я просто так сказал.
– Знаю я, что ты сказал. – Удивительным образом Макнабу всегда удавалось его развеселить. – И я совершенно согласен со всем, что ты сказал, включая кровавую пыль. С нашими женщинами не поспоришь. Они неотразимы. Лейтенант, – приветствовал Рорк Еву, когда она поравнялась с ним.
– Как это мило, что у вас двоих появился перерыв на шипучку.
– Лейтенант, я ввел Рорка в курс дела и передал ваш приказ.
– А мне показалось, что ты дул шипучку и глазел на нас.
– Гм… Это второстепенные факторы, никак не влияющие на основную работу. Фото убитых разосланы, лейтенант, и я выделил особую линию для ответов по этой рассылке. Если будет поступать информация по этим запросам, я подумал, не стоит сливать ее в общий котел. Там и так много чего варится.
– Хорошо. Это правильная мысль. А теперь я хочу, чтоб ты передал другим то, чем сейчас занимаешься, и занялся электроникой Росси. Ее компом. Я ищу персональные фитнес-программы. Найди мне что-нибудь такое, что подходит нашему убийце.
– Есть.
– Фини?
– В челночном режиме, – ответил Макнаб. – Проверяет, кто над чем работает, всех подбадривает. Приходит на подмогу. Проверял медицинское оборудование, когда я вышел купить… когда я вышел, чтобы ввести Рорка в курс дела.
– Передай Фини, что надо послать кого-то в «Культуру тела»: Росси часто пользовалась их компьютером. С менеджером мы уже побеседовали, он готов оказать любую помощь. Пусть комп перевезут сюда и проверят по полной.
– Есть.
– Рорк, со мной.
Рорк двинулся вперед в ногу с ней.
– Потрясающе.
– Это ты о чем?
– О тебе. Я сказал, что ты неотразима, но с таким же успехом можно назвать тебя потрясающей. Это очень сексуально.
– Не смей говорить «сексуально» на работе.
– Сама только что сказала.
Ну ладно, пришлось признать, что он сумел ее рассмешить. И это явно было сделано умышленно. И ей действительно удалось сбросить часть напряжения, от которого ломило затылок.
– Остряк-самоучка.
Ева вошла в «загон» и остановилась, когда один из детективов окликнул ее по имени.
– Есть трупешник в ночлежке на авеню Д, – сообщил он. – Лицензированная компаньонка… – он кивком указал на проститутку в забрызганном кровью платье, сидевшую за свободным столом. – Утверждает, что парень хотел устроить вечеринку, и она устроила ему эту вечеринку. Но он отказался платить и навесил ей пару тумаков, когда она выразила ему свое неудовольствие. Вытащила перо. Она утверждает, что он сам напоролся на нож. Шесть раз подряд.
 
– Надо же, какой неловкий.
– Точно. Дело в том, лейтенант, что она сама позвонила и вызвала копов. Не пыталась сбежать и держится за свою историю. Говорит, что парень хохотал как безумный всякий раз, как нож входил в него. Есть пара свидетелей. Говорят, видели и слышали, как эти двое сговаривались. Потом слышали, как он орет в ее комнате наверху. Как видите, фингал у нее полноценный. Так и наливается.
– Да, я вижу. Судимости есть?
– Пару раз по мелочи. Ничего серьезного. Лицензию получила три года назад.
– А погибший?
– Досье длиной в мою руку. Оскорбление действием, нападение с оружием, запрещенные вещества – употребление и распространение. Отсидел за вооруженное ограбление с насилием – избил до полусмерти продавщицу круглосуточного магазинчика. Только что вышел. Накачан «Зевсом».
Ева изучающе смотрела на проститутку. Вид у нее был скорее раздосадованный, чем испуганный. А на лице наливались всеми цветами радуги синяки.
– Парень, накачанный «Зевсом», запросто может напороться на нож несколько раз. Дождись токсикологии по трупу, еще раз ее допроси, проверь, будет ли она настаивать на своей истории, потом отведи в камеру.
– Парень был обдолбанный вусмерть. Любой адвокат, даже самый зеленый, отмажет ее по самозащите. Правда, на пере ее можно было бы подцепить. Холодное оружие.
– А смысл?
– Вот и я так подумал, – кивнул детектив. – Хотел с вами сперва прокачать.
– А она просила адвоката или представителя?
– Пока нет. Злится она, вот что. – Он кивком указал на проститутку. – Знает, что лицензия автоматом будет приостановлена на тридцать дней. Стало быть, осталась она без платы за услуги, и еще месяц ей не работать. Плюс получила кулаком в торец, и платье испорчено. Новое платье, если верить ее словам.
– Поганая штука – жизнь. Получи токсикологию, закрой это дело. Если что-то будет не так, свяжись с наркоотделом по трупу, – добавила Ева. – Может, кто-то там что-нибудь о нем знает.
Она вошла в кабинет и закрыла дверь.
– Ее освободят, – заметил Рорк.
– Скорее всего. Она умно поступила. Не побежала, сама к нам пришла. Глупо было якшаться с парнем, накачанным «Зевсом», если, конечно, так и было. А раз она уже три года этим промышляет, должна была знать, что он накачан.
– Девушке же надо на что-то жить, – возразил Рорк.
– Где-то я уже это слышала. С незарегистрированного что-то есть?
– Ничего существенного на данный момент. Я оставил Соммерсета проводить поиски и перекресты. Он знает, что искать. Знает, как это находить.
Брови Евы сошлись на переносице.
– Мне что, придется его благодарить?
– Я сам об этом позабочусь.
– Вот и хорошо. – Ева стянула с плеч пальто и тут же подошла к автоповару. Ей хотелось кофе. – Макнаб действительно ввел тебя в курс дела?
– Чистая правда. Я пройдусь по списку сотрудниц, выловлю тех, кто может согласиться на домашний урок или консультацию. Думаешь, именно так он и действовал с самого начала?
– Не знаю. Трудно сказать. – Ева потерла глаза, потом яростно вцепилась себе в волосы, словно хотела выдернуть их из головы вместе с мыслями. – Но было больше двадцати женщин. Неужели ни одна из них никому не сказала, куда отправляется? Вымышленное имя – да, я понимаю, но если они заранее знали адрес, если назначили встречу, насколько это вероятно, что ни одна из них ни с кем не поделилась, не оставила никаких записей?
– Вероятность мала. Да, я понимаю. Но… Их могло быть больше двадцати. И об этом ты тоже подумала, как я вижу, – добавил Рорк, внимательно глядя на нее. – Он их выбрал, обо всем договорился, и если он почувствовал или узнал, что они кому-то рассказали, он мог просто доиграть спектакль до конца. Пройти этот урок танцев на дому.