Образ смерти

Он восхищался сильными женщинами – сильными телом и духом. Она была сильной. Прародительница Ева. Всеобщая матерь. Она была очень сильной, подумал он. Но он верил, что эта Ева – эта последняя Ева – будет сильнее всех, кто был раньше.
«Твой час еще не настал, – думал он, провожая ее взглядом, любуясь ее сильной походкой. – Еще не время для этой Евы. Но когда придет твой час…»
Он был убежден, что она станет его лучшей работой. Шедевром. С ней он выйдет на новый уровень совершенства. Покорит последнюю вершину.
Ну а пока есть еще одна, требующая его внимания.
Надо поспешить домой. Она его ждет.
Менеджер «Культуры тела» был азиатом шестифутового роста с телом, как будто отлитым из стали. Его звали Пи. Одет он был в черное трико, его лицо обрамляла аккуратная острая бородка.
– Как я уже говорил другим копам, это был обычный рабочий день. Джулия провела свои классы, позанималась с клиентами. Я дал им список клиентов. Вам нужен…
– Нет-нет, список у нас уже есть. Спасибо за сотрудничество.
Пи опустился на стул в своем кабинете – стеклянном кубе, откуда он мог обозревать все зоны на своем этаже фитнес-центра. За стеклянными стенами кабинета люди отжимались, бегали трусцой, качались на тренажерах, потели, пыхтели…
– Мы с ней приятели, понимаете? Не могу примириться с мыслью, что с ней что-то случилось. Но я вам точно говорю, она может о себе позаботиться. Она сильная.
– Кто-нибудь за последние недели просил, чтобы их обслужила именно она? – спросила Ева.
– Да, я тем, другим, парням уже говорил. Клиенты всегда ее хвалили. Устная реклама. Джулия хорошо работает, добивается отличных результатов, но при этом не терроризирует клиентов.
– У нее были пожилые клиенты? Скажем, за шестьдесят?
– Да, конечно. Фитнес-клубы работают не только для молодежи. У нее есть пожилые клиенты, они приходят в зал. Она ведет класс по тайчи [7] два раза в неделю и класс по йоге через день специально для группы клиентов, которым за шестьдесят. Дважды в неделю у нее есть даже класс для столетних.
– Были какие-нибудь новые клиенты за последние несколько недель?
– Как я уже говорил тем парням, члены клуба не обязаны фиксировать свой приход на занятия. Они могут просто прийти и выбрать любой класс по своему вкусу.
– А как насчет тех, кто вступил в клуб, скажем, за последние тридцать дней? Мужчина, допустим, за пятьдесят.
– Это я могу для вас узнать. Но не обязательно регистрироваться в нашем отделении. Любой член любого из наших клубов – а они разбросаны по всему миру – может просто прийти без всякой регистрации. Достаточно предъявить клубную карточку.
– А вы фиксируете, кто предъявил карточку? У вас есть записи? Как члены клуба пользуются вашими залами, как часто они приходят, кто и какие суммы платит тренеру?
– Да, конечно. Такие данные поступают прямо в головной офис. Но я могу…
– Ничего, я сама их добуду, – сказала Ева. – Без проблем. Она давала частные уроки?
– Это против правил, – начал он.
– Нас не волнуют правила, Пи, – перебила его Ева. – Никто ее не накажет, если она подрабатывала. Мы хотим лишь ее отыскать.
– Ну ладно. Да, похоже, она подрабатывала на стороне. – Он с шумом выдохнул воздух, надувая щеки. – Если кто-то готов заплатить кучу бабок, чтобы вы пришли к нему домой позаниматься часок пару раз в неделю, отказаться трудно. Мы с ней приятели, но я управляющий. Она знает, что я знаю, и все такое, но мы это не обсуждаем.
– Ну а как вам кажется? Раз уж вы с ней приятели, как, по-вашему, не появился ли у нее в недавнем прошлом новый клиент?
Опять он надул щеки в шумном выдохе.
– Она меня пригласила на матч «Никербокеров». [8] Лучшие места – прямо за судейской трибуной. Мы с ней идем на следующей неделе. В мой день рождения. О черт! – Пи провел руками по своей бритой голове, словно приглаживая несуществующие волосы. – Честно говоря, ей это не по карману. Я так и сказал, а она засмеялась, пошутила, что выиграла крупный куш. Я решил, что она получила гонорар на стороне. А может, и не один.
 
– Когда она купила билеты?
– Пару недель назад. Слушайте, вы должны ее найти, хорошо? Вы просто обязаны ее найти.
  
8
 
Выйдя на улицу, Ева двинулась по маршруту, которым Джулия Росси обычно добиралась до метро. Она родилась в Нью-Йорке, напомнила себе Ева. А это означало, что она шла энергичным шагом, погруженная в собственные мысли, хотя и была настороже, как и все ньюйоркцы.
Может, она любила любоваться витринами? Может, останавливалась, изучала выставленные товары, может, даже входила в магазин. Но…
– Бакстер и Трухарт проверили магазины и супермаркеты по пути следования, – повернулась она к Пибоди. – Никто не помнит, чтобы она заходила в тот день. Кое-кто из продавцов узнал ее по фотографии. Она бывала там раньше. Но не в день исчезновения.
– Она не дошла до метро.
– Не дошла. А может, она и не собиралась в метро. – Ева повернулась кругом и отступила к стене здания. Людские потоки текли мимо. – У нее появились лишние деньги. Купила пару дорогих билетов. Она взяла работу на стороне. Может, клиент живет поблизости от фитнес-центра. А может, и по-другому: он дал ей денег на такси или прислал за ней машину.
Обдумывая эту возможность, Ева добавила к картине замечание Бакстера о разнице в возрасте, а также тот факт, что Джулия Росси была тренером по гимнастике, то есть находилась в превосходной физической форме.
– Может, она попалась в западню. Просто влетела в его паутину.
– То есть он ее не похищал. Он просто открыл дверь.
– Ловко, – признала Ева. – Да, это было бы очень ловко. Свяжись с Ньюкирком. Я хочу, чтобы он вместе с другими патрульными прочесал этот район. Во всех направлениях, в радиусе пяти кварталов. – Ева направилась к машине. – Я хочу, чтобы ее фотографию показали каждому продавцу, официанту, бродяге, спящему на тротуаре, каждому швейцару и уборщику. – Позвони Макнабу, – добавила она, забираясь в машину. – Пусть разошлет ее фотографию всем таксопаркам и конторам по прокату автомобилей с шофером. Автобусным компаниям, депо воздушных трамваев. Главное – никого не пропустить. Да, и еще Департамент городского транспорта. Диски наблюдения за другими станциями метро. Она не воспользовалась своим проездным, но не исключено, что она все-таки поехала в тот вечер на метро.
Пибоди уже передавала ее распоряжение Ньюкирку.
– Она поехала к нему, – сказала Ева, вливаясь в поток уличного движения. – Я в этом уверена. Она поехала прямо к нему.
Повинуясь порыву, Ева позвонила Зиле по домашнему телефону.
– Да? – Зила, явно только что проснувшись, подавила зевок. – Лейтенант? Что…
– Сарифина когда-нибудь давала частные уроки?
– Частные уроки? Простите, я что-то туго соображаю.
– Уроки танцев. Она когда-нибудь давала частные уроки танцев?
– Да, конечно. Время от времени. Люди хотят разучить па для разных торжественных случаев. Ну, например, свадьбы, религиозные праздники, семейные торжества. И прочее в том же роде.
– В клубе или в доме клиента?
– Обычно в клубе. По утрам, когда мы закрыты.
– Обычно, – настойчиво продолжала расспрос Ева, – но бывали и исключения?
– Дайте подумать. – Зила двинулась куда-то, не прерывая разговора, и до Евы донесся характерный мелодичный гудочек автоповара. – Я работала вчера ночью почти до трех утра, а потом приняла снотворное. Плохо сплю с тех самых пор… Мне надо прояснить мысли.
– Зила, – в голосе Евы прорвалось нетерпение. – Мне необходимо знать, посещала ли Сарифина клиентов на дому.
– Да, такое бывало, особенно когда речь шла о пожилых клиентах. Или о детях. Родители хотят, чтобы их дети умели танцевать. Или пожилая пара хочет хорошо выглядеть на какой-нибудь торжественной встрече или в круизе. И все-таки обычно мы даем такие уроки прямо в клубе.