Цель оправдывает средства. Том третий (СИ)

Но сработать это могло только один раз.
— Серина, — в этом сражении, как только все завертится, нам потребуется максимум скорости и маневренности. На память пришел один момент из фантастических вселенных моей родины. Стоит ли оно того? В ДДГ подобным не баловались. Придется проверять на собственной шкуре. — Приказываю объявить тревогу «Разгерметизация» во всех не являющихся необходимыми отсеках и откачать из них воздух наружу.
— Слушаюсь, — отозвалась голограмма.
— Что за дикость? — Взгляд Ар’алани был прикован к сменяющимся цифрам обратного отсчёта.
— Облегчаю корабль на миллионы кубометров воздуха. Сделаем «Гиперион» легче, а значит — чуточку быстрее и маневреннее.
— Почему не задействовать для этого дополнительные реакторы? — нахмурилась чисс. — Они сейчас работают на половине мощности и…
— Резерв энергии нам еще потребуется для орудий и щитов, — отрезал я.
Корабли отряда супердредноутов сепаратистов неслись навстречу флоту Империи, долбясь турболазерами в дефлекторы «Доверителя». На их носах стали собираться белоснежные пучки энергии.
Тактический экран демонстрировал, что наши истребители и перехватчики уже вступили в бой с МЛА противника. Все, кроме трех эскадрилий, что держались особняком и делали вид, что им до одури интересно, что же там происходит у трех отрядов «Мародеров», что соединились друг с другом. Вроде бы как — для удара по флангам. Кто же может предположить, что их цель — эскорт этих самых трех эскадрилий? Только больной на голову.
Пять секунд до контакта.
У сепаратистов преимущество — их суперлазеры работают на кристаллах, что используются в световых мечах. А потому — бьют дальше обычных турболазеров. Да вот неприятность — на «Платане» и «Гиперионе» — такие же принципы действия турболазеров. Враг занес над нами восемь мечей. Мы ответим десятками тысяч кинжалов.
— Система управления огнём задействована, — произнесла старший артиллерист.
Что радует — инерциальные гасители звездного суперразрушителя работают как следует. Поэтому, едва артиллерия «Гипериона» изрыгнула лавины зеленого огня, этого никто даже не почувствовал.
К врагу потянулись тысячи зеленых молний, за секунды преодолевающие тысячи километров. Два флагмана выстрелили практически одновременно. «Доверитель II», до сих пор ведший заградительный огонь по МЛА противника на подлете последних, присоединился к гомону противника.
На обзорном экране было видно, как в носовой части восьми супердредноутов белоснежное свечение стало нестерпимо ярким. Серина автоматически затемнила иллюминаторы…
Противник готовился вот-вот выстрелить. И готовился разорвать наши корабли мощнейшими залпами. Как и турболазеры, главный калибр этих кораблей имел разные режимы огня — «скорострельный», но отличающийся малой мощностью, которой щиты наших кораблей не пробить, а достать прячущиеся за нашими спинами разрушители и линейные крейсера — тем более. И «одиночный» — мощный, но требующий накопления энергии. Которую сейчас безбожно вытягивают из того живого существа, что стало источником энергии для этих монстров.
Правда, есть побочный эффект.
Один, может два таких выстрела — и «батарейка» летально иссушена. Но нашего противника это не заботило — он намеревался уничтожить наши корабли одним единым махом. А потом, пусть даже его дредноуты останутся без суперлазеров — запинать остатки нашего флота общей массой.
Вот только к тому времени план Декланна начал работать.
— Артиллерии — прекратить стрельбу, — услышал я собственный приказ. И в то же время зеленая лавина турболазерной энергии схлынула.
Я и Ар’алани, ровно как и все, чьи взоры были устремлены на обзорный экран, увидели, как «Доверитель II» — восьмикилометровый широкий гигант — плавно и неторопливо разворачивается вокруг своей оси и занимает позицию перед остальной фалангой, подставляя под удары противника свою «спину», перекрывая остальные корабли от огня противника своим корпусом. При этом — не прекращая вести огонь из турболазеров.
— О, демоны! — прошептала Ар'Алани, — Они собираются принять удары за нас! Не принять на себя часть удара, а поглотить его целиком!
 
— К сожалению — да, — произнес я, наблюдая на схеме, как пришли в движение «Пределы». — Подобное уже проделывал один из гранд-адмиралов. Расчеты ГЕМИНИ показывают, что более двух «мощных» выстрелов не выдержат ни «Гиперион», ни тем более — «Дух Огня». Мы приносим в жертву и без того обреченный корабль. Чтобы сохранить остальные.
— Но… Еще есть время, можно спастись…
— Сэр, — ответила Серина безэмоциональным голосом, — ни одно спасательное судно не покинуло «Доверитель».
— И не покинут, — сжав зубы, произнес я. — Эта махина целиком и полностью управляется лишь экипажем, никакой автоматики. О, слава Силе, они катапультируют расчеты!
В космос, удаляясь от самого маленько из гигантов, хлынули эвакуационные капсулы артиллеристов…
Недостаточно быстро. Вспышки белоснежного света превратились в ослепительные кинжалы.
Взгляды всех, собравшихся на мостике, были прикованы к тактической голограмме или обзорным экранам. Ар’алани сжала кулаки в беспомощном гневе. Она понимала, что уже нельзя ничего исправить, оставалось только смотреть. Вдвойне паршиво осознавать, что для победы придется положить на алтарь еще тысячи жизней.
На мгновение главный обзорный иллюминатор почернел, когда корпус «Доверителя II» оказался объят белоснежным светом. Сквозь Силу, я, да и все одаренные в системе, чувствовали, как в безжалостном огне сгорают сотни разумных, многие из которых даже не почувствовали боли. Но ее чувствовали мы.
И мы наблюдали, как на корпусе «Доверителя» расцветают красные и оранжевые всполохи термоядерного огня, как начало испаряться металлическое бронированное покрытие обшивки. В его броне образовались дыры; обнажились внутренние дюрасталевые конструкции, раскалившиеся добела, а затем «Доверитель» исчез из вида.
— Они испарились? — охнула чисс.
— Нет, — ответил я. — Серина применила максимальную непрозрачность транспаристали — иначе бы нас тут всех ослепило. Можешь увидеть на голограмме, что происходит с кораблем.
Массивный корпус разваливался на куски, выбрасывая в космос остатки воздуха. Металлические обломки, превращенные энергией взрыва в снаряды, послушно исполняли роль космической шрапнели, добивая тех из спасшихся, кто не успел отлететь достаточно далеко.
— Выгрузка наземного контингента завершена, — доложила Серина. — Начинаю маневрирование.
— Что с обходным маневром? — потребовал я информации о местоположении Разбойного эскадрона и его сопровождения.
— Вышли в расчетную точку. Преодолели две трети расстояния от края построения противника до намеченных целей. Шесть секунд до удара по кораблям, — отчиталась ГЕМИНИ.
— Начинаем, — приказал я. — Экипаж «Доверителя» дал нам возможность уничтожить противника. Сделаем так, чтобы их жертва не оказалась напрасной.
«Гиперион» вновь открыл огонь.
Вот только на этот раз все оказалось гораздо хуже.
Для противника.
Ибо теперь сражение происходило на дистанции, когда мы могли реализовать все свое преимущество.
Особенно — то, которое нам давали масс-драйверы «Пределов». Которые, если посмотреть на них со стороны, вели огонь словно космические автоматы, ежесекундно выплевывая в наседающего противника тонны снарядов.
Несколько боеприпасов, как отметила Серина, прошло мимо. Я чувствовал, как Декланн раздражается; каждый промах означал, что ещё один вражеский корабль уцелел и сможет выстрелить в ответ. Связывающий нас канал Силы буквально дышал на ладан — гранд-адмирал использовал свой дар Боевой Медитации на максимуме человеческих способностей. Он способствовал победе многих сотен тысяч людей. И есть подозрение, что после этого Ниал еще долго будет приходить в себя.
 
Но всё же, подавляющее большинство снарядов нашло свои цели, врезавшись в ничем не защищённые против кинетических снарядов вражеские суда. Ведущий супердредноут, один из тех, что держались в центре между атакованными двумя флагманскими кораблями, получил лобовое попадание полудесятка масс-драйверных снарядов. Его носовая часть оказалась деформирована, и более это орудие никогда не выстрелит.