Анимус. Дилогия (СИ)

Эти стайные рептилии не отличались огромной силой, но при этом обладали близким к человеческому умом и впечатляющей скоростью. И словно этого было мало, Пустые Дрейки получили в своё полное распоряжение пару уникальных черт, комбинация которых представляла огромную угрозу для любого застигнутого врасплох анимуса: шкуру, нивелирующую слабые воздействия анимы и ослабляющую сильные, и особый орган, формирующий вокруг твари небольшую область пустоты. Именно последняя особенность отразилась в названии тварей, заметить которых было практически так же сложно, как и скрывающихся анимусов‑убийц высокого ранга.
И этих тварей давно бы вырезали под корень, подчинив себе, если бы не одно маленькое но: присутствие скрывали органы, и отрастить их анимус мог лишь на последних, труднодостижимых стадиях слияния. При этом на том же этапе многие другие демоны предлагали такие преимущества, на фоне которых пассивная скрытность попросту меркла. В итоге на Пустых Дрейков целенаправленно не охотились, и их популяция вдали от людских городов планомерно росла, что выливалось в появление вот таких вот стай.
В этой Элин сходу насчитал около восьмидесяти особей, чего каравану должно было хватить с лихвой, если, конечно, в охране не найдется хотя бы пары десятков анимусов на пике серебряного ранга, да сильного сенсора, который обнаружил бы врага заранее.
Но судя по царящему среди людей спокойствию, об опасности они даже не подозревали.
Размышлял Элин недолго, в конечном итоге выдав пару эпитетов в сторону своего когда‑то атрофировавшегося за ненадобностью, а ныне восставшего из пепла человеколюбия.
Извращённого, конечно, но даже это было лучше его полного отсутствия.
Перерождённый более не мог просто наблюдать за тем, как ни за что гибнут люди. Ведь все они – ценный ресурс, а в одиночку, как сказал сам фантом, добиться успеха было невозможно даже в первом пункте большого Плана, которого Элину было очень желательно придерживаться.
Спросите, каков этот пункт?
Истребление симбионтов. Да, именно геноцид, без которого нельзя было рассчитывать на поддержку ставшего богом человека. Пока землю этой реальности топчат потомки бывших рабов истинных людей, Марагос не в силах что‑либо сделать из‑за влияния своих вознёсшихся коллег. Его максимум в таких условиях – пара‑тройка капсул времени с фантомами, могущими объяснить происходящее и направить заинтересовавших Марагоса подлинников в нужную сторону.
А Элину, – отбросим скромность, – хотелось большего.
Да и мог ли кто‑то вроде него узнать о перспективе возвышения и не возжелать этого…?
Лишь на секунду Элин сбросил маскировку, выпустив в небо россыпь сияющих изумрудным светом снарядов, каждый из которых направился к своей цели. Плато сотрясла череда взрывов, но к этому моменту перерождённого уже было не отыскать. Он исчез, умело воспользовавшись тем, что и у людей, и у демонов появились весомые проблемы в лице друг друга.
Элин добился желаемого – дрейки выбрались на поверхность, посчитав, будто их ловушку раскрыли.
"Этого будет достаточно?". – Удивительно, но змейка, прежде относящаяся к остальным людям с изрядной толикой пренебрежения, после встречи с Марагосом разительно изменилась, чего, впрочем, Элин пока не заметил. Просто не имел такой возможности, ведь по дороге обратно они людей не то, что не встречали, но и не обсуждали.
Эрида же, пройдя долгий путь с Элином рука об руку, поняла, что именно её беспокоило всё это время.
Взаимоотношения истинных людей и симбионтов.
Симбионты были рабами. Безвольными инструментами, которым даже не давали обзавестись личностью. Фантом Марагоса указал Элину на его любопытную и своевольную ошибку, впитывающую знания вместе с носителем, но увлечённый куда как более важной темой анимус просто от него отмахнулся.
Он отмахнулся, а Эрида задумалась, силясь сплести из услышанного цельную картину. Сплести – и понять, как вышло так, что она обрела личность и волю подобно некогда восставшим симбионтам, но сохранила при этом верность своему носителю, чего со слов Марагоса попросту не могло быть. Вторая личность, запертая в одном теле с первой и ничем не скованная – всё равно что бочка пороха, готовая взорваться из‑за любой искры. Так считал фантом. Так, прислушавшись к гласу логики, стала считать Эрида.
 
Но это напрочь игнорировал Элин, буквально пропускающий слова о столь щекотливом моменте мимо ушей.
Как ни погляди, но в глазах змейки такое поведение всегда логичного и разумного перерождённого не просто выходило за рамки – оно эти рамки втаптывало в грязь. Тот Элин, которого Эрида знала даже лучше, чем себя, никогда не проигнорировал бы угрозу своей жизни. Он мог ошибиться или прийти к верному выводу с запозданием, но с момента окончания “обучения” у Марагоса прошло чуть больше двух дней. Более, чем достаточно для того, чтобы всё как следует обдумать…
– “Ты уже довольно давно о чём‑то волнуешься”. – Мысль перерождённого, который, казалось, не должен был обращать внимание на что‑то кроме развернувшегося совсем рядом боя, застала девушку врасплох. В один миг змейка утратила контроль над тщательно скрываемыми эмоциями, и на Элина излилось всё то, что Эрида копила вот уже несколько дней как… но экс‑абсолют отреагировал на это на удивление спокойно. – “Честное слово, лучше бы ты сразу меня спросила. Почему молчала, м?”.
А стычка людей и демонов тем временем перешла в наиболее активную фазу, когда обе армии смешались в одну внушительную кучу. Из людей в бою принимало участие чуть меньше тридцати человек, из ящеров – все восемь десятков за исключением пары сбежавших особей.
Но даже с таким перевесом анимусы уверенно сокращали численность зверья при том, что их собственные потери можно было смело называть незначительными. К нынешнему моменту на землю упало лишь четверо человек, в то время как стая монстров сократилась чуть ли не вполовину. И глядя на то, сколь минималистично‑эффективными были техники анимусов, Элин опознал их “школу”.
Безо всяких сомнений, защитников каравана готовили в Авалоне, славящемся своим жёстким подходом к обучению и, как итог, отличным специалистам на выходе. Правда, с мотивацией там всё было очень плохо, из‑за чего сам Элин в своё время оставил этот великий город. Он просто ни к кому не привязался, чего, впрочем, и добивались те его наставники, запрещая ученикам лишний раз общаться даже друг с другом.
– “Ты не придавал этой теме значения, и я… пыталась понять сама. Пыталась разобраться своими силами, не спрашивая у тебя совета”. – Эрида тоже как будто наблюдала за ходом боя, охватив его восприятием, но на самом деле её мысли были в совсем другом месте. И Элин это понимал, решив, наконец, продолжить путь, оставив отбившийся от недругов караван позади. В том, что люди одолеют демонических зверей сомневаться не приходилось, а благодаря небольшой и своевременной помощи перерождённого они ещё и отделаются совершенно незначительными потерями. Ведь обычные люди под охраной нескольких воинов остались в безопасности, за спинами своих одарённых товарищей. – “Может быть это и глупо, но я хочу… что это?”.
Восприятие Эриды стянулось в точку, а после опутало странный конструкт из анимы, зависший над раскрытой ладонью анимуса. Минуло несколько секунд, и перерождённый свободной рукой отправил в валун рядом с собой ещё одну технику, мгновенно расплавив монолитный материал.
– “Ты не зря беспокоилась, змейка. Может, проявилась твоя интуиция, но у меня был очень интересный разговор с Марагосом… один на один”. – Параллельно Элин наладил между собой и Эридой канал для передачи воспоминаний. – “Как мы и предполагали, он как‑то с нами связан. И за счёт этого он смог усыпить тебя так, что ты этого даже не заметила. А я не сказал сразу, сначала решив не портить отношения с фантомом, а после доводя до ума технику, основы которой он мне передал”.
 
Эрида успела лишь увидеть, как сложная структура начала впитываться в расплавленный камень.
А следом её накрыли принадлежащие носителю воспоминания…