Фрейлина ее высочества (СИ)

Ну что же, мне оставалось только поддержать Эвана Хардинга в трудную минуту.
Впрочем, было и еще кое-что.
Спускаясь все ниже и ниже в наполненный вонью и человеческим отчаяньем каземат, я размышляла о разговоре в монастыре Святого Иеронима.
Вспоминала о словах, сказанных…
Прозвучали ли они в Малой Часовне или уже в кабинете настоятеля, сейчас это было уже неважно.
Зато важным казалось мне то, что на нарисованной провидцем иконе некая защитница Светлых сил – то есть Аурики Арагосской – получила от богов Арагоса целый набор бонусов.
Золотую шкатулку с божественными подарками.
Шкатулку она благополучно потеряла – возможно, во время переноса, или же утопила в реке возле Малых Рожков. Но три подарка, подозреваю, все еще были со мной.
Я до сих пор жива, хотя и нахожусь в чужом теле – Дар Жизни в действии. Со мной все еще моя магия, правда, сейчас пропавшая без следа под действием какого-то там минерала.
Следовательно, где-то притаился и Дар справедливости. Осталось только понять, где именно.
В этом месте фантазия начинала меня подводить, но я решила, что отчаянные времена требуют отчаянных решений, и я обязательно его разыщу – тот самый третий подарок.
Должен же он как-то работать?!
Эвану как никому другому требовалась справедливость, потому что обвинения против него в высшей степени смехотворны.
Тут мы дошли до нужного места.
Остановились в влажном полутемном коридоре напротив тюремной кельи, отделенной от прохода железной решеткой.
За ней я увидела Эвана.
Он сидел на каменной лавке с закрытыми глазами и прямой спиной. На левой его руке были кандалы с цепью, уходящей в пол и крепящейся к железному кольцу, а сам закуток… Ну что же, это была настоящая средневековая камера – каменный мешок с крошечным оконцем, в котором показывали ночную темноту, и с вырубленной в стене нишей кровати.
На ней лежало тряпье, заменявшее узнику постель.
Никто и не подумал поместить лорда Хардинга – одного из влиятельнейших людей Нотумбрии, того, кого прочили в регенты при маленькой принцессе, – в камеру повышенного комфорта.
В этом мне тоже виделись происки Броддиков, и я нисколько не сомневалась, что не ошиблась.
– Эван! – позвала я, перед этим негромко сказав своей охране, а также страже, приставленной ко мне комендантом, чтобы они нас оставили.
Не знаю, как долго я здесь пробуду. Пусть ждут.
– Эван Хардинг, – повторила я, потому что он не реагировал. – Посмотри на меня!
Эван все же повернул голову – медленно, словно сам был из заржавевшего железа, как и его цепь. Уставился на меня недоверчивым взглядом, будто бы не ожидал здесь увидеть.
Внезапно среди жутких тюремных запахов я различила легкий цветочный аромат, который совершенно не вязался с этим местом. Заодно на ум пришли слова коменданта о популярности пленника среди столичных дам, и я сложила одно с другим.
Ну что же, ошибки не могло быть – недавно здесь побывала Аманда Фрезер, и я не сомневалась в причине, которая ее сюда привела.
– Райли, – раздался удивленный возглас, – это ты?
– А кого ты ожидал здесь увидеть? – К этому времени мы остались наедине. – Или решил, что к тебе снова явилась твоя невеста? Сказать, что передумала, а заодно привела с собой священника, чтобы тот обвенчал вас здесь и сейчас?
– Выходит, ты знаешь? – безразличным голосом произнес он.
– Знаю. Аманда приходила и ко мне, искала тебя повсюду. Ей не терпелось поскорее стать свободной словно вольный ветер.
– Ну что же, она ею стала. Но это только к лучшему, – кивнул он. – Я рад, что так все произошло.
– Не жалеешь?
Вместо ответа он поднялся и пошел в мою сторону. Цепь с глухим звоном упала на пол, волочилась за ним, пока не остановила Эвана в метре от решетки.
– Я жалею лишь об одном, Райли! – произнес он. – О том, что уже утром состоится Суд Справедливости, и у меня осталось слишком мало времени. К тому же я не в том положении, – он показал мне руку с цепью, – чтобы сделать то, о чем давно мечтал.
– И о чем же ты мечтал, Эван?
– Исправить свои ошибки! – заявил он, после чего протянул ко мне правую руку.
 
Я бы смогла ее коснуться, прильнув к решетке с другой стороны и вытянув свою руку.
Но я не стала. Молчала, смотрела на него.
Ждала.
– Я ошибся, Райли! Сделал неправильный выбор. Смотрел не в ту сторону и не увидел красоты, решимости и силы духа другой девушки. Бесы… Бесы меня попутали и замутили мне рассудок!
– Так уж и бесы, – усмехнулась я, вспомнив чудесную внешность Аманды Фрезер.
Но в целом мне были приятны его признания, и хотелось, чтобы Эван продолжал в том же духе. Рассказал мне обо всем, что у него на душе.
Я верила в то, что он говорил искренне. Но при этом мое сердце замирало от страха за его жизнь и от понимания, что я наконец-таки встретила мужчину, которого смогла полюбить.
Правда, это произошло в другом, чужом для меня мире.
Но и этого мне оказалось мало.
Я с детства любила попадать в неприятности и преодолевать трудности, поэтому, пусть мой избранник и был свободен от брачных уз, физически он находится в заточении. Да и жить Броддики отвели ему всего ничего.
– Бесы, Райли! – уверенно произнес Эван. – Иначе я не могу объяснить то, почему я выбрал Аманду Фрезер, а не обратил внимания на тебя. Но если бы у меня появился шанс все исправить, я бы доказал тебе, насколько сильны мои чувства. Уверен, ты смогла бы меня полюбить!
– Никто не говорит, что этого уже не произошло, – пробормотала я. – Боги, Эван! Скажи мне, есть ли хоть какая-то возможность, что ты пройдешь живым через Суд Справедливости?! Меня не оставляет чувство, что это наш с тобой последний разговор и сейчас звучат отчаянные признания!
– Я люблю тебя, Райли Ривердел, – вместо ответа произнес он, – и мечтаю, чтобы ты стала моей женой. Пусть у меня не хватило на это времени, но я собирался сам разорвать помолвку с Амандой Фрезер и доказать, что лучшего мужа тебе не найти.
– Не найти, – эхом повторила я.
– Но я не предлагаю тебе выйти за меня замуж. Это было бы довольно глупо и самонадеянно с моей стороны. Раз уж до рассвета осталось…
– Около четырех часов, – сказала ему.
Затем протянула руку через решетку, и он коснулся моей ладони.
Тут ноги меня не удержали, и я почувствовала, что падаю. Эван отпустил мою руку, с тревогой уставившись на то, как я уселась на сырой и грязный пол рядом с его камерой.
– Райли! – растерянно выдохнул он.
– Только попробуй меня прогнать, – сказала ему. – Или же заявить, что я простужусь из-за того, что сижу на холодном полу, и у нас с тобой не будет детей. Или какую-нибудь другую подобную глупость…
– Райли!..
– Вместо этого ты должен пообещать мне, что выйдешь отсюда живым. Свободным человеком, Эван! И повторишь мне все то, что здесь сказал. А я тебе отвечу…
– Скажи, что ты мне на это ответишь, Райли Ривердел?
Я потянулась к нему, и он снова взял меня за руку.
– Только попробуй на мне не жениться, Эван Хардинг, вот что я тебе отвечу! И тогда в твоем сердце будет большая пылающая дыра в буквальном смысле этого слова. Потому что мы, магички, крайне обидчивые. А я, видишь ли, тоже тебя люблю.
Идиота такого, добавил голос в голове.
– Райли…
– Не ожидал?
– Я думал… Райли Ривердел, я мечтал о женитьбе на тебе с первой минуты, как только…
– Как только перестал меня подозревать в предательстве и мечтать задушить собственным руками?
Он замялся.
– С первого момента, когда увидел тебя на том крестьянском дворе.
– Так уж и жениться! – усмехнулась я. – Называл бы все своими именами, Эван Хардинг! Ты мечтал со мной переспать. Но, видишь ли, я испытывала к тебе похожие чувства, хотя иногда мне хотелось прибить тебя за непонятливость.
Какое-то время он молчал. Наверное, размышлял, как расценивать мои слова. Похоже, так и не придумав, решил на всякий случай уточнить: