Фрейлина ее высочества (СИ)

И, что характерно, не соврала. Сейчас мне не до сводной сестры, хотя я с легкостью могла заткнуть ей рот с помощью магии.
Но за меня это сделал лорд Рассел, появившийся на лестнице.
– Лизетт, сейчас же возвращайся в свою комнату! – ледяным тоном приказал он дочери.
– Но, папа!.. – чуть не плача, воскликнула та. – Эта Райли – она совсем спятила!
На это я усмехнулась.
Ну что же, Лизетт еще не подозревала насколько сильно я спятила, так что впереди ее ждало много увлекательных сюрпризов. Затем покачала головой на предложение отчима пройти в гостиную, чтобы мы могли спокойно поговорить.
Мне не хотелось…
Нет, не так – я чувствовала брезгливость, находясь в этом месте, которое давно уже не было моими домом, хотя Райли Ривердел жила здесь до своего отъезда на Осгорн.
Тело подсказывало, что где-то там, на втором этаже, находилась моя комната. Место страданий, где Райли Ривердел пряталась от незаслуженных обид и издевательств, выпавших на ее долю после того, как умер родной отец, а мать поспешно вышла замуж за лорда Рассела.
Я понятия не имела, отчего та умерла, но подозревала, что от разбитого сердца.
Второй ее избранник совершенно не подходил для тихого семейного счастья. Не уверена, что лорд Рассел был способен кого-либо любить – если только деньги и власть.
Возможно, это стало для матери Райли ужасным разочарованием, я не знала этого наверняка. Чувствовала лишь скорбь и почему-то была уверена в том, что мама умерла от естественных причин.
После этого ее дочь от первого брака стала лорду Расселу не нужна.
Зато теперь отчим был нужен мне, а я ему.
– Но, отец! – не унималась Лизетт. – Она… Райли посмела говорить со мной в подобном тоне! Ты должен немедленно ее наказать!
Усмехнувшись, я уставилась на лорда Рассела с интересом.
Наказать, меня?! Ну что же, пусть пробует.
– Мне будет крайне любопытно посмотреть, что из этого выйдет, – заявила обоим. – Можно сказать, жду с нетерпением.
– Еще одно слово, Лизетт, и я накажу именно тебя! – вместо этого заявил лорд Рассел своей дочери. – Возвращайся в свою комнату, и чтобы я больше тебя здесь сегодня не видел.
Лизетт, обиженно всхлипнув, кинулась вверх по лестнице, тогда как отчим, склонив голову, произнес:
– Значит, мы поговорим в холле. Не ожидал тебя здесь увидеть, Райли Ривердел!
– Признаться, я тоже от себя такого не ожидала. Я приехала сюда, потому что мне нужна ваша помощь, но свои насмешки или торг можете оставить для другого раза. Хотя знайте, если сейчас вы мне откажете, другого раза у вас уже не будет. Но если согласитесь, я этого не забуду.
Кинула взгляд на лестницу, по которой поднималась, все еще обиженно сопя, Лизетт, после чего добавила:
– Вернее, я смогу забыть часть из того, что происходило со мной в этом доме по вашей вине и вине вашей дочери и что до сих пор причиняет мне боль.
Отчим молчал. Похоже, прикидывал, хорошая ли это сделка или нет.
Я тоже молчала, смотрела на него. Понимала, что другого варианта у меня все равно нет.
– Лорд Хардинг, – наконец, произнес лорд Рассел, и я кивнула.
– Именно он. Как можно вызволить его из тюрьмы?
Отчим задумчиво склонил голову.
– Никак! – наконец, отрезал он. – Броддики растеряли почти все свое преимущество, когда в Нотумбрию прибыл король Сигизмунд с Хартией Справедливости и когда Партия Принцессы вернула тому внучку.
– Вообще-то, принцессу вернул Эван, – напомнила я.
– Именно так, и Броддики ему за это отомстили. Раненая змея пусть и забилась в свою нору, но все еще ядовита и до сих пор смертельно опасна. Поэтому Эван Хардинг проиграл и умрет. Разбирательство назначено на завтрашнее утро. Возможно, оно пройдет уже на рассвете, чтобы народ Вельфаста, узнав о нем, не вышел на улицы. Затем настанет время Высшего Суда.
– Того самого, который называют Суд Справедливости?
– Да, Райли.
– Лорд Хардинг сможет?..
– Нет, он не сможет.
Мне захотелось хватиться за голову из-за того, насколько уверенно прозвучали эти слова.
– Но что, если я выступлю в суде? Неужели мне не поверят?! Я могу быть крайне, крайне убедительной!
 
– Заседание пройдет за закрытыми дверьми. Тебя туда не пропустят.
– Пропустят, – я посмотрела на своих телохранителей, а затем зажгла под ладонями магический огонек.
– Даже если ты силой прорвешься на заседание, ему это уже не поможет. Твои показания ничего не значат, – качнул головой отчим. – Тебе не стоило клясться в том, что Филипп Элиот провел ту ночь с тобой! Я с трудом вытащил тебя из позора, который ты на себя навлекла, доказав твою непричастность и невиновность. Заодно пришлось замять дело твоего казнокрада!..
– Филипп Элиот, – повторила я, подумав, что теперь-то я знаю имя того ушлого придворного, задурившего Райли Ривердел голову. – Но он уже в прошлом. Там же, где остались мои идиотские поступки. То есть прорваться на заседание с боем не слишком хорошая идея?
– Боюсь, если ты окажешься в тюрьме, всего моего влияния не хватит, чтобы тебя оттуда вытащить, – вежливо сообщил отчим.
Кивнула, принимая очередной удар судьбы.
– Раз так, то… Мне нужно увидеться с Эваном Хардингом, – сказала ему. – Уверена, уж это в ваших силах!
– Не сказать, что это будет довольно просто, – замялся он.
– Тогда напрягитесь! – заявила я. – Считайте это частью вашего искупления за то, что вы натворили. Послали свою падчерицу на верную смерть, отправив в свиту маленькой принцессы, хотя знали, что Аурика и ее фрейлины обречены на гибель.
Немного помедлив, лорд Рассел кивнул, и уже через час я увиделась с Эваном.
***
Как я и думала, Сайерская Твердыня оказалась не самым приятным местом в этом мире. Ужасным, что тут еще сказать!
Когда за мной и телохранителями захлопнулись огромные ворота – со скрипом закрутились спрятанные в защитной стене лебедки и заскрежетали цепи, после чего сомкнулись усиленные стальными шипами железные створы, – на меня накатило глухое отчаянье.
На луну как назло набежала туча, и мне показалось, что мрак надо мной сгустился окончательно. Я больше никогда отсюда не выйду, потому что угодила в ловушку, расставленную Захарием Расселом для ставшей слишком неугодной и неконтролируемой падчерицы.
Или же Броддики приложили к этому руку, заманив меня через отчима в капкан.
Но тут явился комендант, и стражники, пропустившие меня с телохранителями в Твердыню, тотчас же почтительно расступились, явив моему взору жизнерадостного, невысокого роста толстячка.
Тот преувеличенно любезно раскланялся, негромко заявив, что рад отдать небольшой должок Захарию Расселу – пустячок, который когда-то он занимал у моего отчима!.. Если его падчерица желает увидеться с пленником, он готов в этом мне посодействовать.
После этого, усмехнувшись, добавил, что лорд Хардинг невероятно популярен этим вечером. Целых две прелестные девицы, явившиеся его навестить, – причем, без сомнения, первые красавицы столицы!..
Не будь дела лорда Хардинга настолько плохи, он бы даже ему позавидовал.
На это я выдавила из себя такую же слащавую улыбку, после чего, поблагодарив коменданта, отправилась вслед за стражей, которой был отдан приказ проводить меня к камере лорда Хардинга.
Высокопоставленного пленника держали в специальном каземате для магов. Находился тот в подвале, на одном из нижних уровней Твердыни, и комендант перед нашим расставанием успел намекнуть, что в стены подземелья вделаны крупицы минерала, блокирующего магию.
Что бы это ни было, оно работало – стоило мне начать спускаться по скользкой винтовой лестнице, как огонь внутри меня исчез. Все это время тот давал о себе знать, отзывался урчащей огненной кошкой, но теперь я больше его не чувствовала.
Внутри остались лишь глухое отчаянье и решимость добраться до Эвана.
При этом я понимала, что мне его отсюда не вытащить.
Раз уж этого не смог сделать король Сигизмунд с Хартией Справедливости и военным флотом у берегов Нотумбрии, не сумела Партия Принцессы и даже у моего меркантильного отчима не получилось…