Фрейлина ее высочества (СИ)
– Райли Янсен, – на всякий случай напомнила ему. Происходящее стремительно переставало мне нравиться. Оно и раньше не вызывало восторга, а сейчас и подавно. – Мы в городе проездом, святой отец! Я и мой сын Туве. Проходили мимо вашего храма и вот решили зайти.
– Да-да, зайти!.. – завороженно повторил священник, не спуская с нас глаз.
Причина его растерянности мне была вполне понятна.
Пусть новую себя я так и не увидела, потому что зеркала не попадались на моем пути, но, судя по всему, у женщины со шкатулкой на иконе были черты Райли Ривердел, раз уж принцесса так уверенно об этом заявила.
Зато девочка была вылитой Аурикой, в этом у меня не было никаких сомнений.
Уверена, святой отец тоже подметил сходство и теперь смотрел на меня завороженно.
Но он не знал того, что было известно мне. Что интриговало и пугало меня одновременно.
И дело было не только в нашем сходстве или же белой собачке Аурики, оставленной на Осгорне. Под дурацким колпаком на голове у принцессы были две французских косички, которые я, нервничая, заплела ей перед въездом в Берганот.
Принцесса заявила, что такой прически у нее никогда не было, и я решила, что в этом мире до «колосков» еще не додумались.
А теперь вопрос – как неизвестный художник, нарисовавший эту икону, подозреваю, довольно давно, смог изобразить те самые косы, которые я соорудила на голове у Аурики полчаса назад?
Я прекрасно видела штрихи краски, повторяющие мои плетения в волосах девочки.
И да, это был очередной вопрос, на который у меня не предвиделось ответа.
– На этой иконе изображено пророчество… Видение, которое явилось святому Иерониму, когда тот молился Богине Нее, – кашлянув, напряженным голосом произнес священник.
– Прекрасная икона и чудесное видение! – с чувством отозвалась я. – Очень впечатляет, святой отец! Так емко, так образно… Маленькая девочка, ее собачка, озлобленная стая, борьба света со злом…
Осеклась, подумав, что сейчас наговорю лишнего. И вообще, лучше убраться от греха подальше, а то священник становился слишком уж назойливым, и я понятия не имела, к чему это могло привести.
– Туве, – позвала я принцессу, – нам пора. Пойдем-ка посмотрим, как поживает наша лошадь, а то я уже по ней соскучилась. Думаю, и она тоже.
– Но в нашем храме, конечно же, не оригинал, – не обратив на мои слова внимания, продолжал бубнить священник. – Оригинал находится в монастыре Святого Иеронима, это по дороге в столицу. В сутках езды от Берганота, возле местечка Колги. Когда вы там будете, скажите, что вас послал отец Расим, это я… Да-да, скажите, что вы от меня и я настоятельно просил показать вам икону… Оригинал содержит в себе множество мельчайших деталей, тогда как копии… Копии, конечно же, утратили точность, но даже сейчас видно, что совпадение поистине уникальное! Удивительное совпадение!
И мне это совершенно не понравилось.
Что произойдет, когда он перестанет восторгаться «удивительному» совпадению и сопоставит факты? Поймет, что перед ним принцесса истинной династии, которую ищут те самые черные Псы Броддиков?
Возможно, священник был тугодумом, но я не хотела проверять, так ли это на самом деле. Как и узнавать, что за этим может последовать, когда он обретет способность трезво мыслить.
– Мы уходим, – твердым голосом сказала ему. – Вы же понимаете, отец Расим, что я со своим сыном здесь проездом. Наша дорога лежит в противоположную от столицы сторону, так что мы вряд ли когда-либо окажемся в местечке Колги и посетим монастырь Святого Иеронима.
– Но такое совпадение! Три дара Богов Арагоса… – бормотал он. – Дар Жизни, Дар Магии и Дар Справедливости… Старое пророчество, но мы всегда верили, что однажды оно исполнится. Тогда нас ждут долгие века процветания, и дом на небе станет домом на земле…
– Спасибо вам большое! – твердо сказала ему, подумав, что не хватало еще фанатиков на нашем пути. Все остальное, кажется, уже было. – И правда, нам пора! – после чего взяла Аурику за руку и повела девочку к выходу.
Сперва мы шли, а потом побежали, потому что распахнулась дверь, и в храм вошел Эван Хардинг собственной живой и невредимой персоной. Аурика совсем не по-мальчишески взвизгнула и вприпрыжку кинулась к нему.
Воскликнула:
– Папа! – после чего повисла на суровом и порядком удивленном лорде Хардниге.
Надо сказать, играла она отменно – настолько, что даже я ей поверила.
Вот и я, вдохновившись ее примером, тоже решила изобразить обрадованную Райли Янсен, супругу Эвана Янсена, поэтому со всех ног кинулась к фальшивому мужу.
Исключительно ради спектакля, сказала самой себе.
– Эван! – добежав до него, выдохнула я, и уже в следующую секунду он притянул меня к себе.
Я уткнулась носом в крепкое мужское плечо, чувствуя, как Эван зарылся лицом в мои волосы на макушке.
Вот и я блаженно закрыла глаза, подумав: что может быть лучше, чем стоять, прижавшись к нашему защитнику, понимая, что он выжил и пришел, чтобы продолжать нас спасать дальше?!
Нет, не так! Я чувствовала себя бесконечно счастливой от того, что с Эваном все в полном порядке и мы снова вместе.
Глава 7
Нужный нам дом оказался высоким по меркам этого мира, аж в целых три этажа. Выглядел он массивным, хотя и довольно уродливым, несмотря на то, что весь первый этаж увивал плющ, протягивая зеленые лапы и усы на второй.
Но вряд ли кто-либо назвал бы жилище лорда Интара Ранье вершиной градостроительного искусства Берганота. Скорее, это была крепкая ее середина.
Каменный, с потрескавшейся и местами обвалившейся штукатуркой и маленькими окнами-бойницами, дом семьи Ранье стоял на краю зажиточного квартала. За ним почти сразу же начинались деревянные лачуги бедняков. Многие из них представляли из себя жалкое зрелище, а коммунальные службы Берганота – если, конечно, здесь такие водились, – явно отчаялись что-либо сделать с подступавшей со всех сторон грязью.
К тому же часть домов в бедном квартале оказалась заброшенной, а от некоторых и вовсе остались лишь заросшие травой развалины, среди которых копошились куры и паслись козы.
А еще свиньи… Здесь повсюду были свиньи – словно мы попали на ферму или же в семейный зоопарк!
Именно поэтому я сделала вывод, что Ранье – из обедневших, хотя все еще державшихся на плаву дворян, но при этом они не оставляли надежды выбиться в люди.
Вполне возможно, с помощью последней из Ллиндов – Аурики Арагосской. Помоги они посадить маленькую принцессу на трон, о них уже не забудут.
По крайней мере, такие мысли крутились у меня в голове, когда мы подъехали к дому лорда Ранье. По дороге Эван клятвенно меня заверил, что он давно с ним знаком, и это честнейший и чистейшей души человек, который не оставит нас без помощи.
– Но если что-то пойдет не так, – добавил лорд Хардинг, взявшись левой рукой за бронзовую и порядком потертую ручку дверного молотка, – то существуют и другие варианты. – И правая его ладонь опустилась на рукоятку меча.
На счастье, другие варианты не понадобились, потому что в дом нас все-таки пустили, и хозяева на первый взгляд приняли вполне приветливо. Эван тотчас же отправился за лордом Ранье – высоким седеющим мужчиной с волевым лицом – беседовать в его кабинет, а мы с Аурикой остались на попечение тучной и низенькой Матильды Ранье.
А еще под оценивающим взглядом ее старшего сына (на вид тому было лет двадцать, не больше). Он тоже явился с нами поздороваться, после чего покивал на слова отца о том, что наше прибытие нужно держать в строжайшей тайне.
У Томаса Ранье оказались смешные темные вихры и длинные девичьи ресницы, оттенявшие взгляд мечтателя, которым он вперился в меня и принялся внимательно рассматривать.
Да так, что я почувствовала себя неудобно. Прижав к себе принцессу, я выдавила из себя нервную улыбку.
Признаться, в доме Ранье, полном домочадцев и слуг, я чувствовала себя не в своей тарелке, хотя встретили нас вполне радушно. Быть может, причина была в том, что за последние пару дней я разучилась доверять людям – лорд Хардинг не в счет?