Фрейлина ее высочества (СИ)

Еще немного поколебавшись, я попрощалась с Али Насером, после чего отправилась выполнять приказ нашего спасителя. Вернее, осталась стоять, держа лошадь под уздцы, пытаясь понять, куда двигаться дальше.
Нет, я не боялась быть узнанной в толпе. Берганот к этому времени давно уже проснулся, и горожане спешили по своим делам. Женщины шли на рынок или с него, нагруженные корзинами с продуктами; зазывалы нахваливали свои заведения, приглашая на быстрый завтрак или пропустить по рюмочке-другой, чтобы поправить пошатнувшееся здоровье.
Слишком много людей – целая толпа, и она давала мне иллюзию защищенности.
К тому же я насчитала с полдюжины женщин с девочками лет десяти-одиннадцати, но никто не хватал их за руки и не тащил в жандармерию выяснять, уж не принцесса ли это Аурика Арагосская с сопровождающей ее фрейлиной.
К тому же у меня был мальчик.
Вернее, девочка в мальчишеской одежде.
Убедив себя, что волноваться не стоит, я зашагала непонятно куда по отсутствующему тротуару – просто пошла вперед, решив, что стоять столбом не самая правильная идея. Потянула за собой Аурику, глазеющую по сторонам, и лошадь, делавшую то же самое, старательно обходя коровьи лепешки.
Свиньи, к сожалению, тоже попадались на нашем пути, так что приходилось обходить еще и их продукты жизнедеятельности.
– И где же нам искать этот храм Богов Арагоса?! – в сердцах выдохнула я.
– Так вот же он! – спокойно отозвалась Аурика, указав рукой куда-то вдаль и немного вверх.
– Где? Я не вижу.
– Луна и меч, – терпеливо произнесла девочка. – Символы Богини Земли Неи и Бога Жизни Агариса. Вон там! – и вновь указала в просвет между домами.
Вернее, это был переулок – настолько узкий, темный и вонючий, что я не рискнула бы туда сунуться с лошадью. Мало ли, еще застрянем, а сверху на нас щедро посыплются помои или прольется содержимое ночных горшков.
Но я все же приметила, что проулок выводил на параллельную нашей улицу, на которой стояло высокое здание с колокольней, а на ней в ярком утреннем солнце золотели те самые луна и меч, о которых говорила Аурика.
– Ты права, нам именно туда! – пробормотала я, не совсем веря в то, что мы доберемся до храма без происшествий.
Это не укладывалось в мой образ жизни в этом мире – добраться из пункта «А» в пункт «Б», не подвергая себя смертельной опасности. Без лучников, собак и приверженцев Броддиков.
Но в этот раз нам удалось сломать систему.
Не прошло и десяти минут, как мы уже стояли возле ступеней, ведущих к крыльцу. Аурика с энтузиазмом тянула меня вверх по ступеням к двустворчатым деревянным дверям храма, словно почувствовала себя дома.
Но я мешкала, размышляя…
Черт побери, мы возле цели, но куда мне девать лошадь?! Не оставлять же ее на улице без присмотра? Украдут, как пить дать!
Я бы взяла ее с собой, но меня терзали смутные подозрения, что в храм с животными вход воспрещен.
Да, лошадь можно было привязать к изгороди возле одного из хлипких деревьев, растущих возле храма, но я серьезно опасалась кражи.
Она была нашим единственным средством передвижения. Не только это – я к ней порядком привыкла и даже стала подумывать, уж не дать ли ей имя. А сейчас – оставить ее одну, просто привязав к забору?
К тому же я бы вряд ли смогла соорудить такой узел из поводьев, чтобы вор его не распутал. А даже если бы и соорудила – реши кто-то украсть нашу лошадь, он мог бы просто-напросто перерезать упряжь, и мы с Аурикой останемся без средства передвижения.
Поэтому я упрямо потащила лошадь вверх по ступеням, подумав: а вдруг вход с животными все-таки разрешен?
В этот самый момент двери храма распахнулись, выпуская нескольких прихожан. Заодно оттуда выглянул и пожилой священник в черной рясе. Уставился на меня с лошадью укоризненно, и я тотчас же покаялась ему в тупости.
Сказала, что мы с сыном хотим посетить храм, но я не знаю, куда деть нашего коня. Быть может, святой отец поможет советом?
Мне бы очень хотелось, чтобы нашу лошадь не украли. Да, я все понимаю, но оставить ее возле изгороди, понадеявшись, что молитвы помогут, а Боги защитят, меня не слишком вдохновляет.
 
Нужно что-то более действенное.
Тут и Аурика заныла совсем уж девчачьим голосом, заявив, что она хочет поскорее в храм, да и мы с лошадью на крыльце стали привлекать излишнее внимание прохожих, поэтому я…
Я все же согласилась на молитвы и помощь Богов Арагоса. Спустившись с крыльца, покорно привязала лошадь именно там, куда нам указал священник, подумав… А что мне еще оставалось делать?!
Наконец, крепко держа принцессу за руку, вошла с ней в просторное, гулкое помещение храма, казалось, насквозь пропитанное запахом ладана. Обвела взглядом пустой неф, мазнула глазами по росписям на стенах и арочному, тоже во фресках, потолку.
Пусть боги в этом мире были другими, как и их деяния, но, по большому счету, ничего нового я не увидела.
Тут Аурика потянула меня за собой.
– Пойдем поскорее к алтарю, – заявила мне. – Я хочу тебе кое-что показать. – Затем, вспомнив, добавила: – Мама!
– Да, Туве, сейчас уже идем, – отозвалась я, потому что к нам приближался тот самый пожилой священник, который не пропустил нас внутрь с лошадью.
Но я не была на него в обиде – на его месте я бы тоже нас не пустила.
– Доброго дня вам, мисса! – подойдя, произнес он. – Вам и вашему… сыну.
Запнулся на секунду, словно размышлял, уж не показалось ли ему. На это я уставилась на святого отца с самым мрачным видом.
– Янсены, – заявила ему. – Меня зовут Райли Янсен, а со мной мой сын Туве. В Берганоте мы проездом, и я решила показать ребенку город. По дороге нам попался ваш храм, поэтому мы здесь. Но если мы что-то нарушаем, тогда мы, пожалуй, пойдем.
– Ну почему же, – любезным голосом отозвался священник, не спуская с Аурики глаз, – двери нашего Храма открыты для всех. Но ваш сын, он… – осекся, не договорил.
Вот и Аурика не стала держать рот закрытым.
– Мама, ну идем же! Я хочу поскорее к алтарю, – заявила мне, после чего потащила меня за руку по проходу между скамей для молящихся, опровергая мои слова о том, что это я завела сына показать храм.
Аурика явно чувствовала себя здесь как дома.
Я покорно следовала за ней, теряясь в догадках, что именно она собиралась мне показать. Оказалось, девочка тащила меня к большой иконе сбоку от алтаря, а за нами, словно призрак, шурша рясой, ступал священник.
– Погляди! – громким шепотом заявила мне Аурика, когда мы подошли. Затем потянула меня за руку, и я нагнулась к ее уху. – Райли, ты только посмотри! На этой иконе как будто я и Туве, моя собачка… Правда, похожи?! А еще… О, мне кажется, рядом со мной стоишь ты!
И я посмотрела.
Это была старая, выцветшая от времени икона. Вполне возможно, копия с какой-то другой, и эти копии развешивали во всех храмах Богов Арагоса, раз уж Аурика видела похожую на своем далеком острове.
Неизвестный художник, предпочитавший темно-золотые тона, но все же немного расщедрившийся и на белый, изобразил на иконе женщину с девочкой. Золотоволосой, с двумя косами – тут я напрягла зрение, подумав, что мне почудилось.
Заморгала – ну как такое может быть?! Увиденное попросту не укладывалось в моей голове!
Но на этом странности не заканчивалось.
Девочка, чертами лица похожая на Аурику, держала на руках белую собачку, а вокруг них бесновалась, пытаясь схватить ее за подол золотистого платья, стая озлобленных черных псов.
Но то ли от девочки, то ли от женщины, то ли откуда-то сверху – какая вообще разница, если это просто старая икона? – лился свет, заключая их в конус, в который не могли прорваться те самые оскаленные псы.
Женщина обнимала девочку, прижимая ее к себе правой рукой. В левой она держала позолоченную шкатулку, от которой тоже шло свечение.
Золотой краски у художника было много, он явно ее не жалел.
– Дары Богов Аргоса, – прошелестел мне в ухо священник, и я вздрогнула. – Рад, что вы почтили нас своим вниманием, мисса!..