Бог-без-имени (СИ)

Какая-то женщина с растрепанными волосами, крича, кинулась на Фьольвира и тут же насадила себя на лезвие топора. Унномтюр сшиб ее кулаком в сторону.
— Вперед! — крикнул он Фьольвиру. — Вперед, арнасон!
Маттиорайс перепрыгнул через чьи-то ноги, чьи-то юбки. Окровавленное лицо женщины с растянутым ртом и безумными, вытаращенными глазами еще мгновение стояло у него перед внутренним взором. Значит, это правильно? — зашипел он про себя, отталкивая кого-то плечом. Значит, на всех плевать? Только я, я и я? Ничего! Он сунул обухом топора в подвернувшийся висок. Мы еще, конечно, поговорим, Мтаг. Поторгуемся. Только торг будет короткий!
Фьольвир пнул сцепившихся перед ним мужчин, кого-то поддел лезвием под ребра, убирая с пути. Один из стражников прыгнул ему навстречу, но был перехвачен Унномтюром. С хрустом вывернулась рука в кожаном доспехе, пальцы нападающего растопырились, и меч переменил владельца.
— Другое дело, арнасон! — крикнул Унномтюр, сжав рукоять клинка.
Стражник отлетел, сверкая разрезом на горле. Текущий над головами ручей крови получил дополнительный приток.
Вдвоем Фьольвир и Унномтюр стали расчисчищать себе дорогу к возвышению. Люди мало обращали на них внимания, занятые истреблением тех, кто был с ними рядом. Часть стражников, скользя по полу, кромсала всех, кто подворачивался под мечи. Вздергивались к потолку хрипы. Посвистывало железо. Число мертвецов стало догонять число еще живых. Унномтюр, не отставая, разил направо и налево.
Каменный пол темнел разводами. Раненые корчились на нем, забивая боль воплями.
Зал быстро заполнился неопрятными нагромождениями тел. Скоро из ста с лишним человек на ногах остался едва ли десяток. Из этого десятка шестеро оказались стражниками, все еще находящимися под властью Мтага. Здоровый мужчина в когда-то богатом платье с ножкой от стула в руке и тощий парень с кинжалом составили вторую группу уцелевших. Фьольвир и Унномтюр — третью и последнюю. Когда ухмыляющиеся охранники, помахивая мечами, выбрали их на роль следующих жертв, они вчетвером, не сговариваясь, тесно сбились плечом к плечу. Лица мужчины и парня были полны ужаса. Унномтюр, сжав кулак, прорычал им что-то ободряющее.
Противники тем временем, чтобы не мешать друг другу, разбились на две тройки.
— Мы все верно делаем? — успел спросить Фьольвир.
— Это ж не мы, — сказал Унномтюр, смахивая клок мокрых от крови волос с лица. — Это все Мтаг. И потом…
Не договорив, он шагнул вперед. Двигался он быстро, успев за один выпад проткнуть подбирающегося к ним стражника, а у второго с поворотом выбить меч. Добить этого второго у Фьольвира не получилось, но он от души угостил его пинком в бедро.
— Осторожнее!
Унномтюр со звоном отвел клинок, грозивший врубиться будущему герою в спину. Фьольвир махнул топориком, но впустую. Третий стражник, хохоча, отпрыгнул. Короткий вдох-выдох.
— Не спи, арнасон!
Лезвие меча вонзилось в топорище. Отбиваясь, краем глаза Фьольвир увидел, что дела у их случайных союзников хуже некуда. Впрочем, много ли повоюешь с кинжалом и ножкой стула против мечей? Здоровяк уже стоял, согнувшись и придерживая руками живот. Сквозь пальцы его текло темно-красное. Хрясь! — и Фьольвир вздрогнул, когда голова здоровяка, подпрыгнув, повисла на лоскуте мышц, и тот упал. Тощий парень пока держался, парируя кинжалом не слишком умелые наскоки противников, но участь его без помощи со стороны была предрешена. Он уже был ранен в бедро и в плечо.
Бамм! Унномтюр подбил меч одного из нападающих, заставляя Фьольвира очнуться.
— Потяни время! — крикнул он, перескакивая к парню.
— Что?
— Парень нам понадобится!
Фьольвир отступил, прогнулся, проводив взглядом тускло блеснувший, ужаливший пустоту клинок, и перерубил чью-то шею. Получилось как-то само. Возможно, вполне по-героически. Унномтюр сбоку азартно ухал и фыркал. Атаковал и защищался, отпихнув парня подальше. Железо звенело над ухом Фьольвира.
Ах!
Он едва не пропустил мощный рубящий удар. Последний из тройки стражников, тот, что был награжден пинком, вернулся с явным намерением сделать из целого Маттиорайса две неживые половинки.
 
— Х-ха!
Стражник выдохнул, но не провалился, когда его меч прошел мимо, а успел отступить и встать в стойку, глядя на Фьольвира из-под упавших на глаза волос. Запоздалый, в ответ, удар топорика пришелся по клинку. Унномтюр в стороне тем временем теснил остальных, заставляя их запинаться о лежащих мертвецов и заполошно, с криками отбиваться от его атак. Кажется, число нападавших из второй тройки вот-вот должно было поредеть.
Стражник напротив Фьольвира сплюнул тягучей, кровавой слюной. Улыбка его стала шире, когда к Фьольвиру присоединился парень с кинжалом.
Двое против одного. Совсем не то, что шестеро против четырех или трое против двух. Другой расклад.
Стражник захохотал и пошел на них, размахивая мечом. Молодой, мордатый, нос пуговкой. Фьольвиру удалось отвести клинок вверх, а парень засадил кинжал идущему на них охраннику под ребра.
На этом все и закончилось.
Когда Фьольвир выпрямился, Унномтюр уже стоял один, никто на него не прыгал и не собирался убить.
— Все? — спросил Фьольвир.
Унномтюр угрюмо кивнул. Присев, он потянул вверх полу везинга одного из лежащих и вытер лезвие меча о ткань. На везинге осталась алая полоса, которая тут же побледнела, тонкими нитями взвиваясь вверх. Фьольвир обернулся к парню, который со страдальческим выражением лица едва наступал на раненую ногу.
— Как ты?
— Не знаю, — скривился парень.
Он выкинул кинжал, согнулся, его вырвало на мертвую женщину. Фьольвир похлопал его по спине.
— Я сейчас посмотрю, что там у тебя, — сказал Унномтюр, поднимаясь.
Фьольвир огляделся. Люди лежали, будто спали. Потом он сообразил, что все дело в том, что на полу, на одеждах, на лицах совсем нет следов крови. Вот и чудится, будто всех собравшихся сморил крепкий сон.
Он содрогнулся, когда увидел, что все возвышение в зале затопила взблескивающая алыми прожилками тьма. Жирная, жуткая, колышущаяся, добирающая последние капли, она казалась живой.
— Надо за Мтагом, — сказал Фьольвир.
— Я знаю, — ответил Унномтюр.
Подведя парня к одному из светильников, он рассматривал его раны.
— Надо быстрее, — сказал Фьольвир.
— Не надо.
Распоров штанину, Унномтюр прижал ладонь к сизо-красному бедру парня. Тот стиснул зубы.
— Но Мтаг… — сказал Фьольвир.
— Лучше нарви тряпок, — кивнул на мертвецов Унномтюр. Свободной рукой он хлопнул парня по бледной щеке. — Как зовут?
Раненый с трудом сфокусировал взгляд.
— Хворвик. Хворвик Ваньярген.
— Тебе придется пойти с нами, — сказал Унномтюр.
— Хорошо, — кивнул парень. — Я могу. Но меня ждут.
Унномтюр покачал головой.
— Арнасон!
— Да-да.
— Быстрее!
— Уже!
Покружив по залу, Фьольвир нашел подходящего мертвеца, перевернул его и освободил от платья. Платье было простое, темное, с длинными полами. Помогая себе топориком, он разделил одежду на три части.
— Еще сорочку, — подсказал Унномтюр.
Фьольвир снял и сорочку. Мертвец с раскроенным черепом уставился на него темными глазами. Чудилось, что он злится, что его раздевают. Фьольвир закрыл ему глаза ладонью и мысленно попросил прощения.
— Вот.
Он кинул сорочку и платье Унномтюру.
— Посмотри еще золото и серебро в кошелях, — попросил тот.
— Это надо?
— Да.
Фьольвир вздохнул и снова побрел по залу. Замечая кошели на поясах или в карманах, он приседал и проверял монеты.
— А много нужно?
— Хотя бы двадцать штук, — отозвался Унномтюр в треске ткани.
— Золотом?
— Золотом или серебром.
Хворвик застонал.
— Прижми здесь, — сказал ему Унномтюр.
Где это «здесь» Фьольвир не видел. Он опускался на колени и переворачивал мертвецов. Или не переворачивал, если они лежали на спине. Потом охлопывал ляжки или лез за пазуху (женщинам — в вырез платья). Никакого стеснения или трепета к своей работе он не испытывал. Путешественникам в Тааливисто или другие места земное было ни к чему. Все это теперь принадлежало тому, кто успел взять первым.