Своя игра. Тетралогия (СИ)

Ужас перед фуриями быстро расчистил от публики лишившуюся Покрова площадь. И даже убравшись с нее, выжившие продолжали драпать с той же скоростью – как бы не быстрее. Когда карета влетела в одну из улиц, там тоже было почти пусто: последние беглецы ныряли в подворотни и переулки. Я оглянулся, но ничего не увидел, так как мы успели уйти за поворот. Подняв голову, разглядел позади явление, похожее на странный черный фейерверк, – это фурии взмывали в небо и разлетались в разные стороны, унося погибших и тяжелораненых сестер. Лошади мчались вперед, следуя изгибам узкой каменной кишки, то и дело цепляя каретой дома справа и слева. Я еле держался на козлах, силясь не слететь с них и не потерять меч, а пацану хоть бы хны; в какой‑то момент он вовсе бросил поводья и обнял меня за плечи как лучшего приятеля. Нас окутало сияние мгновенного портала, и последнее, что я увидел, – это нашу почти развалившуюся колымагу, влекомую обезумевшими животными, которая на всем ходу врезалась в отряд спешащей к площади стражи.
Где мы очутились, я не понял, поскольку за первым порталом мальчишка тут же организовал второй. И третий. И четвертый! Минуты три нас швыряло в разные концы города, выбрасывая на улицах, в храмах, чьих‑то мастерских и лавочках, и даже в частных домах. В некоторых местах мы побывали по два и три раза. Сколько надо маны, чтоб вот так летать? У пацаненка сверхнакопитель за пазухой?
Наконец мы оказались в заполненной трупами комнате и здесь затормозили. Хорошее место для конечной остановки, я не спорю! Мальчишка посмотрел на меня и радостно улыбнулся.
– Кажется, мы в безопасности, – сказал он. – Магам герцога вряд ли удастся отследить точку последнего выхода.
– Ты кто? – спросил я.
– Ах, да, совсем забыл! – расхохотался мой спаситель и превратился в Айка. Вон оно что… Теперь понятно, почему кучер не обращал на него внимания, когда он сидел на крыше кареты. Осталось узнать, почему высокоуровневый проклятый решил помочь мне при побеге и откуда взялись фурии.
– Нас здесь не найдут? – опасливо спросил я.
– Найти могут, – ответил Айк. – Но это последнее место, где будут искать. Мы в мертвецкой хосписа при женском монастыре Всецеркви, что расположен у Восточных военных ворот. Сразу после твоего первого побега в городе началась эпидемия скоротечной холеры, причем именно в восточном районе. Ответственность, конечно, тут же возложили на тимойцев и тебя. Догадываюсь, что ты приговор себе не слушал, а то бы знал. В настоящее время прилегающие к монастырю кварталы оцеплены, и на карантине. Через ворота пропускают только повозки с трупами, для захоронения умерших в могильнике вне городских стен. Другими словами, покинуть Каритек в направлении на Тимой было почти невозможно еще до налета фурий, твоего освобождения и начала облавы. И в сам холерный район попробуй еще попади. Те, кто сейчас командует нашим розыском, полагают, что улицы на востоке и так под контролем…
– …и что надо быть шибанутым на всю голову, чтобы спрятаться именно здесь, – закончил я за Айка.
– Не переживай, мы не заразимся, – успокоил меня он. – Это не настоящая эпидемия. Очередной сумасшедший колдун задумал истребить всех разумных Аусанга, и решил начать отсюда. Однако он больше воображает о себе, чем развит в самом деле. Его моровое заклинание слишком слабо даже для города и окрестностей, и быстро выдыхается. Погибнут лишь те, кто уже тяжело болен. Остальные поправятся, колдуна поймают и казнят. Если бы власти понимали причины уже сейчас, то немедленно сняли бы карантин. Но они еще не понимают.
– И долго нам тут сидеть?
– Пока не отправится в путь телега, на которой вывозят покойников из этого хосписа. Скорее всего, у нас получится покинуть Каритек вместе с ней.
– Скорее всего? Ты не уверен?
– Как я могу быть уверен? Я не бог. И не был им даже до наложения на меня проклятия.
– А вдруг не выйдет?
– Тогда нас поймают, и ты снова окажешься на эшафоте. Только вместе со мной.
– Но чего ради ты пошел на такой риск? Зачем? Что я для тебя значу?
 
– Сейчас объясню. Только давай сперва устроимся поудобнее. По крайней мере присядем.
Айк отошел в дальний угол мертвецкой и опустился на ворох сваленной там одежды.
– Да‑да, холерное тряпье, – подтвердил он, поймав мой взгляд. – Но опасности нет, как я уже говорил.
Я мысленно плюнул на все и уселся рядом с проклятым. Какая разница, на чем сидеть, когда вокруг полно инфицированных тушек, в саванах и без.
– Сразу скажу: налет фурий организовал не я, – начал Айк.
– А кто?
– Да твой конь, Люцифер.
– Люц? – изумился я.
– Ага. Когда он нашел в Заброшенном стане не тебя, а лишь следы схватки, то вернулся в «Сухую гавань», но еще раньше туда прилетела Весточка. В таверне сразу догадались, что случилось, и выслали людей наперехват. Однако когда погоня настигла взявших тебя в плен Бдящих, те уже подходили к заставе, и разбойники атаковать не решились. Люцифер был с ними, и поклялся выручить тебя несмотря ни на что. На следующий день выяснилось, что казнь состоится лишь через неделю. Конь отправился в Арнаур и заключил договор с фуриями. Какой у него был повод просить о воздаянии, я не знаю; но ему удалось убедить мстительниц. А так как денег у него не было, оплатить оказанные услуги теперь обязан ты.
– Сколько? – с трепетом спросил я.
– Фурии запросили тридцать тысяч золотых. Выбирать не приходилось, и Люцифер согласился.
Мой внутренний хомяк зашатался и грохнулся в обморок. Я остался в сознании, только совершенно офигел.
– Гребучий случай! Тридцать?!.. Лучше бы меня сварили в масле!
– Брось! Да разве это плата за сохранение не только тела, но и души? Герхард непременно испробовал бы на тебе свои способности в момент казни, а он не зря носит титул «великий».
– Так уничтожение моей духовно‑разумной сущности все же стояло на повестке? В таком случае я действительно зря не слушал приговор.
– Как раз этого в приговоре не было. Власти такие вещи не афишируют. По закону душа любого разумного считается неприкосновенной; покушаться на нее запрещено всеми официальными религиями. Формально каждый имеет право на перерождение. А неформально… Ну, ты понимаешь. Однако я на твоем месте на судьбу не сетовал бы: именно благодаря сосредоточенности Герхарда и присутствовавших магов на предстоящем оказалось возможным снятие защиты с площади. Надеюсь, ты понял, что имело место именно снятие, а не взлом. Взламывать Покровы вообще очень тяжело, особенно городские. Ведь они подпитываются маной из накопителей, и у следящих всегда есть время отреагировать на попытку пробоя переброской дополнительных манопотоков.
– И кто провернул дельце?
– Демон Эртрикс, один из покровителей клана Гарон. Ранее он же засвидетельствовал фуриям, что ты окажешься в состоянии погасить долг, если останешься жить. Не удивляйся: многие существа из Мира Истинного Мрака, как и из Мира Истинного Света, уже давно наблюдают за тобой самым пристальным образом, изучают твои характеристики на разных этапах развития и пытаются понять, отчего тебе так дьявольски везет. Это весьма ценное знание для передачи адептам – и тут боги и демоны своего не упустят.
– Мрак и Свет им в помощь. Если узнают что интересное, пусть мне скажут – с удовольствием стану их адептом… А фурии оборзели. Я понимаю, что атака на Каритек – не налет на полуразвалившийся баронский замок с гнилой крышей. Но – тридцать тысяч? Не слишком ли дорого?
– Фуриям пойдет только половина. Пятнадцать тысяч заберет себе Эртрикс. Ты же не думаешь, что он снял Покров бесплатно, лишь для того, чтобы продолжать следить за твоей прокачкой? Подобные ему создания ищут выгоду везде. И обычно находят.
Надо срочно выбиваться в демоны, подумал я, и спросил:
– А ты? Что поимеешь с моего спасения ты?
– Мое участие в нем, если сравнивать с вкладом фурий и Эртрикса, не так уж велико, – скромно ответил Айк. – К операции я подключился случайно. Когда тебя начали возить в клетке по деревням, трубя о твоей поимке на все герцогство, я, естественно, тоже о ней услышал. О том, что Люцифер ушел в Арнаур, узнал в «Сухой гавани». Догадался, зачем, и встретил его на выходе из леса. Он собирался ждать тебя под стенами Каритека в надежде, что сбежав в суматохе, ты спрячешься в Подземном городе или каналах ливневой канализации, а после сумеешь как‑то выбраться. Я предложил помощь и пообещал увеличить твои шансы. Деньги мне не нужны – у меня другой интерес. Но прежде чем продолжить разговор, может, перекусим?