Своя игра. Тетралогия (СИ)

Сунуться за мной в круг палочник не решился. Вместо этого начал отращивать новые кисти. Я взялся за лук и воткнул монстру в туловище пять стрел. Почувствовав в теле отраву, он прекратил регенерацию, поскольку был наиболее уязвим для яда именно в процессе восстановления. А просто так хрен что ему будет – циркуляция соков по сосудам слишком медленная. Разве через полчаса можно ждать эффекта. Да и то если заставить существо активно двигаться. За этим дело не станет, – но уж проще его сразу убить, чем целых полчаса тренером по аэробике работать. Итак – второй раунд!
  
Глава 14
 
Я повторил прежний маневр, выйдя из круга с противоположной от палочника стороны. Он не замедлил напасть, используя культи вместо дубин. Невидимый защитный барьер сбоку от нас мне помогал, а монстру мешал, так как он боялся его коснуться.
Перерубить палочнику туловище я не надеялся: оно было сантиметров двадцати в диаметре и обладало прочностью дуба. Объектами моих атак стали сравнительно тонкие нижние лапы. И верхние тоже. Но от верхних я больше защищался – слишком уж большую они имели подвижность и слишком серьезную несли опасность.
Щит хорошо держал удары, однако моя левая рука стала неметь. По телу медленно разливалась усталость, а вместе с ней подкрадывался страх. Я гнал его от себя, однако трава уже начинала цепляться за ноги. Кусты и ветви деревьев шевелились, когда оказывался вблизи – скоро начнут хватать и удерживать. Правда, и палочник быстро слабел, не имея возможности восстанавливаться на ходу из‑за яда в теле. Кроме того, угроза отравления не давала монстру применять магию в полную силу. Его великолепная эрекция пропала, и я по крайней мере перестал опасаться, что мне подденут латную юбку и насадят на деревянный хер. А чуть позже удалось кастрировать врага удачным взмахом Дженкуира.
Люцифер на нас смотрел‑смотрел, и решил вмешаться. Слишком увлеченный боем со мной, палочник не заметил, как конь покинул защищенную зону и приблизился к нему сзади. Я недоумевал: что Люц собирается делать? Бить такого долдона копытами – затея безнадежная. Толчком его не повалить – чересчур устойчив. Ступни как птичьи, только с пальцами длиной в мою руку. Суставы гнутся во все стороны, а задрав вверх передние лапы или раскинув их крестом, палочник способен удержаться за ветви деревьев вокруг после любого толчка.
Однако Люцифер нашел выход: подстерег момент, когда враг собрался сделать шаг вперед, вцепился ему зубами в ногу и потянул на себя. Тот начал падать. Я еле успел отскочить в сторону, а через секунду уже рубил палочника с присвистом. Четвертовал его, обезглавил, отсек ступни, «убил» каждую. Потом действительно наготовил из трупа дров, занес их в круг и сложил у костра. Молодые палочники – одни из самых бесполезных монстров. Из их кожи‑коры можно готовить маскирующие средства, но все они хорошо действуют лишь пока ты неподвижен. Остальные снадобья годятся в основном для магов‑друидов. А чтобы приручить ступню или кисть, превратив в питомца, самому следует быть друидом. Впрочем, пока горит туловище, я успею надрать коры с остального, намолоть на мельнице из футляра вампира древесной муки из головы и принести все это в жертву. С остальным возиться не стоит. Тем более не стоит тащить ингредиенты до города. Труха с трехметрового палочника и есть труха – дорого ее не продать.
– Жаль, не испытали круг,  – посетовал Люцифер. – Проверить его на палочнике было бы замечательно. 
– Испытаем еще, – ответил я. – Разве не слышишь – опять кто‑то прется на огонек.
Люцифер насторожил уши.
– Веришь ли – не слышу,  – признался он немного погодя. – Уверен, что прется? 
– Абсолютно уверен. Ты что – оглох? Он даже не пытается идти тихо.
– Тогда это такой монстр, который охотится преимущественно на домашних животных. И именно к ним позволяют подходить неслышно его способности. А я, как ни странно, животное. Хоть ты и относишься ко мне как к другу. 
 
– Относился и буду. Побольше бы таких животных, и я обойдусь без половины разумных. А если напрягусь, то и без другой половины.
Шаги стали громче. Я вгляделся в приближающийся к лагерю темный силуэт. Постепенно он вырисовывался четче. Вроде бы кенгуру, только не скачет на задних лапах, а переступает вразвалку с одной на другую. И голова большая. И клыки из верхней челюсти торчат как у саблезубого тигра. Передние лапы мускулистые и, кажется, с когтями… Да что гадать – это точно не травоядное сумчатое.
– Чупакабра,  – сказал Люцифер. – Вот теперь я ее слышу. С тех пор, как увидел. Осторожно, Иван! Она может прыгать очень далеко. И высоко. 
– Через барьер не перепрыгнет, даже если сиганет до облаков. А сквозь него пусть прыгает. Желательно прямо в костер.
Тварь остановилась метрах в двух перед границей круга. Я посмотрел в ее профиль – сорок девятый уровень. Ого!
– Идет из обитаемых земель,  – сказал Люцифер. – Видно, славно поохотилась в близких к Гинкмару деревнях. Смотри, какое пузо! 
– Налопалась? Нападать не станет?
– Станет. Чупакабры ненасытны – почти как вендиго. Только они хитрее. На эту, поди, облаву организовали, вот она и решила спрятаться в лесу. Минует опасность – вновь пойдет в деревни. 
– Только скотину ест?
– Всех. Но обычно начинает со скотины… Кстати: убей она меня или только покусай – ты тоже перестал бы ее слышать. 
– Вот как? Впрочем, без разницы. Это ей до тебя еще добраться нужно, потом уйти, вернуться… А она, вижу по ее глазам, считает, что справится с нами без сложных стратегий. И в целом не так уж неправа: умотал меня палочник. Но партизаны ведь не сдаются?..
Не договорив, я взял лук и выпустил стрелу. Чупакабра от нее ловко уклонилась. Вторая стрела тоже прошла мимо, а третью я пожалел: схватил длинное, как шлагбаум, предплечье палочника, подскочил к барьеру и шарахнул саблезубого кенгуру по голове. Удар вышел звучным, точно я стукнул по перевернутой кадке. Диагноз: башка пустая, мозгов в ней ноль, бить надо по чему‑нибудь другому. Не дав мне времени на проверку вывода, чупакабра ринулась в атаку. Я бросил предплечье ей в морду, отступил и выхватил меч. Однако выпад сделать не пришлось. Гадина налетела на барьер, взвизгнула, попыталась отскочить, но ее уже приподняло в воздух и скрутило словно мокрую рубаху, выжимаемую прачкой. Несколько секунд мы смотрели, как существо корчится в муках, а затем оно шлепнулось на землю, совершенно обессиленное быстрой потерей маны. Только и осталось, что добить его и втащить в круг, пока оно не вспомнило, что живучесть осталась при нем и можно ею пользоваться.
– Какая урожайная ночка! – сказал я Люциферу. – Давай останемся здесь жить? По‑моему, стоит. Чем не жизнь? Мясо и дрова приходят сами. Прокачка без проблем по месту пребывания – через неделю нам Раймондо позавидует. Для организации рая всего‑навсего потребуется выяснить, какие боги заведуют туманом, и упросить их, чтобы он никогда не уходил.
Открыв базу знаний Айка, я разыскал нужное руководство по свежеванию. Мою недавнюю лень и апатию к потрошилову как рукой сняло. Чупакабры – не палочники‑недоростки. Почти такие же ценные монстры, как лешие.
На разделку и сохранение ингредиентов ушло целых два часа, зато я ни разу не ошибся. Еще час потратил на приготовление состава для лошадей, снимающего наведенную тугоухость. Снадобья получилось много – Люциферу надолго хватит. Никто не имеет права подкрадываться к моему коню бесшумно.
Между делом я нажарил целую гору шашлыков. Чупакабры съедобны, а кенгурятину мне пробовать не доводилось. Правда, хрен знает, насколько чупокабрина напоминает кенгурятину, но я не настолько придирчив, чтоб сосредотачиваться на таких мелочах. А что тварь, возможно, разумных жрала, так это не мои проблемы, и даже не твари, а тех, кого сожрали, да и то давно ушедшие. Я уже ел не возможного, а самого конкретного медведя‑людоеда, и на опыте убедился, что его мясо ничем кроме медвежатины не пахнет и постороннего привкуса не имеет. Так что сейчас поужинаю и спать лягу. Теперь мы знаем, что круг способен поглощать ману нападающих, причем очень шустро. Конечно, не всех, а только таких, для которых волшебная сила приоритетна. Но это почти вся нечисть, все без исключения демоны и духи, а также маги любых рас. Достаточно, чтобы чувствовать себя более‑менее спокойно там, где мы находились.