Своя игра. Тетралогия (СИ)

– Это, например, какие? 
– Я хочу отремонтировать и оживить костомеха. Для этого нужен маг, который согласился бы отправиться к логову волколатников, и которому я мог бы полностью доверять. Мэлори не годится сразу по нескольким причинам: она не в состоянии покинуть таверну надолго, у нее высокий доход и за услуги она запросила бы слишком дорого, а еще я не хочу быть ей обязан. Я владею информацией, которая при умелом использовании поможет найти виновных в смерти капитана Гамбара. И хотел бы продолжать владеть ею без угрызений совести. Поэтому из возможных кандидатур остаются лишь Ноэль и Жюстина. Ноэль делает карьеру при дворе герцога, и портить ее помощью беглому преступнику я бы парню сам не позволил, даже захоти он помочь. А Жюстину заманить в Гинкмар можно. Она все равно болтается в Каритеке без всякой пользы для себя и окружающих. Только пьянствует, трахается и транжирит ману на всякую фигню, типа мгновенной уборки в комнате по щелчку пальцев, потому что лень взять в руки веник. Способности у нее гораздо выше, чем у брата, но она их почти не развивает. Хочет в будущем открыть собственный колдовской бизнес: все жильцы Молли об этом мечтают, – ну, кроме Ноэля. Однако все они еще и что‑то делают, а Жюстина только хочет. Надо помочь ей с конвертацией желаний в действия. Восстановит костомеха – я ей заплачу. Окажется при деньгах и заодно хорошо прокачается как волшебница. А где лавку потом открыть – в Каритеке или на Разбойничьем тракте – по‑моему, совершенно похрену. В первую очередь самой Жюстине. Думаю, на тракте ей даже больше понравится.
– Но откуда ты знаешь, что можешь полностью ей доверять? 
– А я не знаю. Вот и проверю сразу. Если Жюстина меня не сдаст властям, когда в городе появлюсь, значит, доверять можно.
Люцифер остановился, повернул голову и уставился на меня одним глазом.
– Я не такой дурак, каким иногда кажусь, – напомнил я коню его же собственное мнение обо мне на случай, если он забыл. – Поэтому не косись с таким подозрением. Я все же спал с Жюстиной достаточно долго, и успел неплохо ее узнать. Быть может, по какому‑нибудь поводу она меня и сдала бы, – но только не за награду. А если ошибаюсь, то после казни и перерождения буду приоритетно прокачивать проницательность.
Солнце жарило весь день; к ночи резко похолодало. А так как перед этим дожди промочили лес насквозь, поднялся такой туман, что казалось, в нем можно плавать, будто в молочном озере. Деревья затопило белесой мутью по самые макушки, и вскоре видимость в ней и подступающей темноте упала так, что мы оказались вынуждены остановиться на час раньше, чем собирались. Я немедленно разложил вокруг стоянки камни магического круга. Ведь туман, как и любая непогода, благоприятствует нечисти и всяческим напастям.
– Может, Эртрикс захочет попугать нас сегодня,  – сказал Люцифер. – Чтоб сильно не зазнавались. 
– Я на его месте воздержался бы и сэкономил ману, – возразил я. – Чувствуешь, какая атмосфера вокруг? Сегодня не та, так другая пакость учует нас и притащится сюда с вероятностью более ста процентов.
По чаще пронесся долгий заунывный звук, полностью подтверждающий мою правоту. Путешественники называют его «стон леса». Неизвестно, кто его издает и почему, но если услышал – добра не жди.
Где‑то неподалеку шуршала трава и похрустывали ветки. Я не мог определить, насколько большое и опасное существо там бродит, однако дрова все равно собирал не далее чем в нескольких шагах от границы круга, надеясь успеть заскочить в него в случае нападения. Да и какая разница, откуда топливо, если оно так и так окажется сырым? Более менее подходили для костра только нижние ветви деревьев, засохшие прямо на стволах: их успело за день чуток обдуть ветерком. А подбирать валежник нечего было и пробовать.
Шума при сборе я создавал много, причем специфического характера. Любой оказавшийся рядом монстр с интеллектом выше нуля догадался бы, кто тут и чем занимается. Тем не менее я успел наломать веток и разжечь огонь, и лишь потом услышал приближающиеся шаги и увидел покачивающиеся из стороны в сторону фонарики глаз. Ни много ни мало – в трех метрах над землей. При этом существо не казалось мощным и тяжелым – скорее наоборот.
 
– Палочник!  – сказал Люцифер.
– Наверняка он, – согласился я. – И не слишком большой. Говорят, они до десяти метров вырастают.
– Смотря в каких лесах живут. Бывают и больше. 
Палочник приблизился к лагерю и растопырил длиннющие лапы‑ветви, словно хотел обнять и раздавить защитный барьер. Тонкое тело чудища покрывала похожая на старую растрескавшуюся кору кожа, а голова напоминала болезненный древесный нарост. Обычно эти твари устраивают засады в зарослях, а свободной охоты избегают, потому что оставаясь на месте им проще маскироваться. Они способны неделями поджидать жертву совершенно не двигаясь, только раскачиваясь под ветром в такт окружающим деревьям. Но если еды не было не недели уже, а месяцы, то могут сами отправиться на поиски добычи. Наш монстр, судя по всему, давным‑давно не запускал в живое мясо свои редкие и кривые, похожие на обломанные сучки зубы. И стосковался по свеженине. Настолько, что не постеснялся выйти и к костру. Впрочем, его сухая жесткая плоть точно так же пропиталась водой, как и все вокруг, и бояться огня он временно перестал. А также получил большую гибкость. Следовательно, и быстроту движений. Правда, стал более уязвим к рубящему оружию, чем обычно…
Я встал и вытащил меч. В левую руку взял кинжал. Щит не нужен: при схватках с палочниками чем меньше на тебе предметов, за которые можно уцепиться, и чем больше острых лезвий в руках, тем лучше. По крайней мере вначале.
– Хочешь выйти из круга?  – удивился Люцифер.
– Почему бы нет. Этот ходячий набор оглобель по‑любому суше того, что я собрал для костра. И собрал я, кстати, мало – на ночь не хватит. Порублю гада на дрова. Ему самое место в поленнице.
Увидев, что я собираюсь с ним драться, палочник заскрипел как старая лиственница и выжидательно разинул пасть. И еще у него встал. Ну да – его болтавшийся между ног чуть не метровой длины корявый член поднялся и нацелился на меня точно управляемая ракета. Мне предстоит битва с трехметровым древовидным гомиком? Жесть!
– Хочешь меня поиметь? – осведомился я. – Попытайся. Только наперед говорю: не получится. И пойдет твой зараженный жучками хер на обогрев и освещение, как и все остальное. Я не против сексменьшинств, если они не против меня и уважают мою классическую, как Бетховен, сексуальную ориентацию. Однако ты, вижу, не уважаешь. Это роковая ошибка. Готовься к смерти.
Палочник заскрипел громче и задергался, будто уже достиг оргазма. Член заострился, превратившись в оружие. Я вышел из защищенной зоны с противоположной от монстра стороны. Люцифер остался внутри.
Несмотря на свою сдобренную бахвальством болтовню, я не был склонен оценивать противника пренебрежительно. Стоит поддаться внушаемому существом страху, запаниковать хоть на секунду – и палочник пустит в ход доступную ему магию природного характера. Тогда все окажется на его стороне: трава, кусты, деревья. И сам по себе он опасен: такому сравнительно небольшому не пробить и более слабую броню, чем у меня, но сочленения доспехов куда как уязвимы для тонких длинных пальцев с острейшими шипами когтей на концах. И, особенно, прорези для глаз и дыхательные отверстия на шлеме.
Монстр обошел круг и резко выбросил вперед одну лапу. Я был готов к выпаду и отсек кисть. Она упала мне под ноги и беспорядочно запрыгала и закувыркалась по земле, как гигантский недобитый паук‑косиножка. Палочник взвизгнул и ткнул в меня культей словно шпагой. Я еще укоротил ему лапу и наступил на отрубленную кисть, которая приняла устойчивое положение на пальцах и приготовилась броситься на меня. Под сабатоном хрустнуло. Монстр отреагировал на гибель части своего тела таким пронзительным скрипением, будто рушился огромный рассохшийся сарай, и попытался схватить меня целой лапой. Я отсек и ее, разрубил пополам уже на земле и отступил в защищенную зону, спасаясь от ударов культей наотмашь и сверху вниз. Пора менять кинжал на щит, пока не получил по шлему. А то ведь оглоушит, сволочь, и очухаться уже не даст: как попрет молотить по чему попало…