KapitalistЪ (СИ)

Канадец, как показалось, поверил:
— Видимо, не простой был этот дедушка Фрэдди, коль заранее знал про «Рэд Корал».
— Что знал? — решил уточнить Иван.
— А ты не в курсе, что ли? — влез в их разговор Итон. — А-а, ну да, ты же свалил с Толстым Лисом да так и не вернулся. Короче, слушай.
— Дай я расскажу! — перебил его Клатье.
В следующие пять минут канадец поведал Крюкову о трагических событиях, произошедших сегодня в порту.
  
Для начала он напомнил, что круизный лайнер «Рэд Корал», принадлежавший британским «Трансатлантическим Линиям» и совершавший свой первый рейс, ровно в полдень девятого сентября должен был прибыть в Нью-Йорк, на пятнадцатый пирс морского торгового порта Ист-Ривер.
Но до порта судно не дошло.
Когда лайнер уже вошел в Лоуэр-Бей — залив Лоуэр — и до порта оставалось около тринадцати миль или десяти-пятнадцати минут плавания, с «Рэд Корала» через радиотелеграфию поступил сигнал — судно захвачено.
Быстро выяснилось, что за вооруженным захватом стоят недобитые в свое время радикальные члены ультраправой расистской террористической организации Ку-клус-клан — Кей-Кей-Кей, — выступавшие за превосходство белых людей над остальными расами, а также за возвращение рабства.
Причин для захвата судна было две: задуманная фанатиками показательная акция, «посвященная» победе ненавидимых ими республиканцев в Гражданской войне Севера и Юга, закончившейся почти сорок лет назад, а так же желание «передать пламенный привет» нынешнему президенту от республиканцев Теодору Рузвельту — чтобы не расслаблялся.
И если со второй причиной все было плюс-минус понятно, то вот показательная часть акции заключалась в следующем — направить многотонный «Рэд Корал» на остров Свободы и постараться уничтожить или хотя бы максимально повредить Статую Свободы, на изготовление которой, как известно, ее создателя вдохновила как раз таки победа в Гражданской войне антирабовладельческих сил Севера.
Но до острова Свободы лайнер не доплыл. Поднятые по тревоге вооруженно-морские силы Нью-Йорка с трудом, но остановили судно в заливе Аппер, когда до острова Свободы оставалось рукой подать, — не особо эффективной блокировкой «Рэд Корала» с его последующим вынужденным затоплением стоящими на вооружении торпедами.
Слушая рассказ, Иван согласно кивал — все это, но, разумеется, в меньших и более расплывчатых подробностях он помнил из прочитанной некогда случайной статьи. Случайной статьи, позволившей ему — кто бы мог тогда подумать? — за час заработать почти пятилетнее жалование всей своей семьи!
— Так что, возможно, — тем временем закончил свой рассказ Джакоб, — твой знакомец — дедушка Фрэдди — тоже был Кей-Кей-Кей или, по крайней мере, знал кого-то из них. Кого-то, кто поделился с ним планами захвата судна. Иначе как он мог предвидеть трагедию и обрушение акций?
Крюков пожал плечами: «Возможно».
— А ты, — продолжал допытываться Клатье, — случайно не взял у него домашний адрес, номер телефона или какие-то другие координаты? Такой человек мог бы быть полезен в будущем — вдруг у него будет еще какой-нибудь инсайд! Подзаработали бы деньжат у мистера Ганса…
— Тут люди пострадали, а ты все о деньгах, — пожурил его Уилсон. — Хотя частично с тобой и согласен — адрес нужно было взять. Пригодился бы еще.
Крюков, не пожелавший выглядеть в глазах товарищей бестолочью, разбрасывающимся потенциально полезными контактами, похлопал себя по внутреннему карману пиджака и, решив, что врать — так врать, ухмыльнулся:
— Все здесь, в записной книжке. Так что если что — дам знать.
— Адресочком поделишься? Или номером телефона? Очень уж мне хочется с дедушкой парой слов перекинуться.
Иван покачал головой.
— Нет, обещал Фрэдди оставить всю информацию в тайне.
— За это надо выпить! — поднял стакан Итон.
— За что? — не поняли друзья.
— За тайны!
— Лучше за свободу и ее непоколебимые символы! — предложил Джакоб.
Вздрогнули.
— Смотрите, какая краля прошла, — откинувшись на спинку стула, расплылся в неге уже слегка поддатый канадец. — Работницы здесь, конечно, соответствуют статусу заведения и все как на подбор — красавицы.
— Да тебе после виски все красавицы, — заржал Уилсон и подался вперед с блестящими от смеха глазами. — А помните того пухлого гиппопотамчика с ученой степенью, которого наш ловелас захомутал в библиотеке? «Мадам, я готов зарыться в ваших складках знаний!» — передразнил он.
Крюков «помнил» — ситуация действительно была смешной.
— Знаете, что? — обиделся на них Клатье. — А вот я бы сейчас и от такой не отказался. Гиппопотамчик не гиппопотамчик, но зато она была добрая, нежная и ласковая. Правда, сейчас бы мне кого-нибудь покостлявей!
Если в этой Вселенной и существовали Судьба, Фортуна и Провидение, то сейчас вся эта троица решила сыграть на стороне канадца.
— Мальчики, — услышали они приятный мелодичный женский голос, — не угостите даму вином?
Друзья повернулись на голос и слегка обомлели от увиденного.
Девушка. Светленькая. Волосы аккуратно завиты и собраны в высокую прическу, оформленную жемчужными шпильками. Ярко-красные губы. Подчеркнутые румянами щечки. Слегка подведенные глаза.
На шее сверкает ожерелье из драгоценных камней. Оно ниспадает на глубокий вырез роскошного черного платья, украшенного кружевами и бисером. Платье подчеркивает изящные линии точеной фигурки.
В руках девушка держит веер, который использует как полезный аксессуар — для флирта и кокетства.
И этот божественный аромат дорогих духов!
— Я… мы… Да! — растерялся Итон.
Девушка засмеялась, прикрыв рот веером.
— Смешной какой! Так что насчет вина?
Джакоб бросил на Ивана умоляющий взгляд: «Угостим?»
Тот утвердительно прикрыл веки: «Дерзай!»
Девушку звали Беверли Мур. Как выяснилось, работала она в древнейшей сфере услуг — куртизанкой, а элитный ресторан Whiskey Jazz Club был ее постоянным местом «промысла», благо хозяева заведения не только не гоняли хорошо выглядевших, красивых, сексуальных жриц любви, но даже в какой-то мере поощряли их присутствие в клубе. И немудрено — подвыпившие щедрые гости частенько заказывали своим новым подружкам дорогие вина и гастрономические изыски, чем делали заведению неплохую кассу. Единственный запрет от администрации, который неукоснительно отслеживался охраной — никакого интима внутри клуба. Неважно, сотрудник ты клуба, гость или продажная девка, все шашни только там, где-то снаружи. Ведь не хватало еще, чтобы за клубом-рестораном Whiskey Jazz Club начал таскаться шлейф публичного дома!
Спустя несколько часов посиделок, когда вся еда была съедена, а едоки успели не только наесться, но и, простите, нажраться, протрезветь, и снова нажраться, хостес аккуратно, но настойчиво, попросила друзей закругляться — ресторан закрывался до следующего вечера.
— Ничего себе посидели, — пробормотал Иван, когда ему принесли счет, — на пару-тройку месячных зарплат.
Пересчитывать итоговую сумму в счете — вдруг обманули? — было лень, Крюков лишь бегло пробежался взглядом по цифрам. Вроде все совпадает, плюнул он тогда на эту «калькуляцию» и решил не заморачиваться.
Оплатив счет, оставив щедрые чаевые и прихватив с собой в дорогу недоеденные фрукты, непочатую бутылку вина и недопитую — виски, компания вышла на ночную Фултон-стрит в Бруклине.
— Леди и джентльмены! — едва подвыпившая компания вывалилась на улицу, к ним быстрым шагом приблизился солидный мужчина с шикарными усищами, одетый в форму таксиста. — Время позднее, общественный транспорт не ходит, а вы пьяны, чтобы лично садиться за руль. Предлагаю воспользоваться услугами такси!
Друзья переглянулись.
— Я только за! — за всех ответил Крюков и махнул рукой, предлагая следовать за ним: — Идем.
Но все остались на своих местах.
— Поедешь с нами? — обращаясь к Беверли и беря ее за руку, с надеждой поинтересовался Клатье. — Или будем прощаться?
— А ты думаешь, для чего я здесь? — усмехнулась та. — Покушать пришла? Конечно поеду.