Юность подарит первые шрамы
– …Что-то случилось?
– С чего вы взяли? – спросила Диана.
– Мне показалось, что ты расстроена.
– …Вам действительно показалось.
Диана держалась отстраненно, держа руки, сцепленные в замок, на поджатых под себя ногах.
– Прости, пожалуйста, за любопытство, но… кто это сделал? – спросил Джераб, заметив огромный темный синяк на руке, чуть выше локтевого сгиба.
Диана спрятала руку под мантию.
– Никто, – ответила она с дрожью в голосе. – Ударилась на тренировке.
На второй руке в области запястья тоже была гематома. Диана нарочно надела широкий браслет, чтобы скрыть ее, но это не помогло. Джераб заметил ее. Взгляд его стал жалостливым.
– Диана… если ты попала в беду, если… тебе нужна помощь, ты можешь обратиться ко мне. Не стесняйся.
– Вы можете убить меня? – Ее вопрос заставил Джераба вздрогнуть. – Только так вы сможете помочь мне.
Джераб не знал, что на это ответить. Лицо его выдавало волнение, взвихрившееся внутри него.
– Расслабьтесь, это шутка, – сказала Диана, сопроводив слова невинной улыбкой.
– …Своеобразный юморок у тебя, – Джераб все еще никак не мог отойти от шока.
– Какой есть, – безразлично пожала плечами Диана.
– И все же, если что, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Договорились?
– Джераб, вы же ненавидели меня до недавних пор. Что изменилось?
– Мы ведь теперь друзья, – робко ответил Эверетт.
– Разве? Мы с вами закончили войну, но я не припоминаю, чтобы мы стали друзьями.
– Я… пойду, – сказал Джераб, вставая. – Не хочу пропустить что-нибудь интересное.
– Подождите… – Джераб остановился, услышав ее голос. – Помогите мне отряхнуться. – Диана встала, повернулась к нему спиной. К платью прилипли клочки сена, а там, где локализовалась пятая точка, виднелись островки пыли.
Джераб аккуратно стал помогать Диане отряхивать грязь с труднодоступных мест.
– Если кто-то застанет меня за этим процессом, возникнет множество вопросов.
– Вы всего лишь отряхиваете мой зад. Что здесь такого? – рассмеялась Диана.
– Сегодня я отряхиваю твой зад, а завтра читаю тебе лекцию про великих поэтов. Высокие отношения, – Джераб подхватил ее смех. – Готово.
Диана повернулась к нему лицом и грациозно поклонилась.
– Спасибо. Друг.
* * *Дверь комнаты Арлиц и Кинг распахнулась, и в помещение ввалились Рэмисента и Грейсон, страстно целуясь.
– Так, времени у нас катастрофически мало, так что обойдемся без прелюдии, – пролепетала Рэмисента.
– Рэми, может, объяснишь, что на тебя нашло?
– Я же тебе рассказывала про свою самую любимую фантазию. Я всегда хотела сделать ЭТО прямо в школе.
Изголовье кровати стукнулось о стенку, когда Рэми и Грейсон упали на кровать. Адреналин зашкаливал. Желание воспламенило тела. Приступить к приятному процессу хотелось как можно быстрее, но платье с замудренной застежкой и костюм, который требовал бережного отношения к себе, стали препятствием на пути к соитию.
– Давай включим свет, ничего не вижу.
– Нет! – ответила Рэми, испугавшись, что Грейсон, увидев ее нагую при свете, узнает ее маленький секрет.
Вдруг Грейсон замер и стал прислушиваться.
– Ты чего? – спросила Рэмисента.
– Я слышу чьи-то шаги.
– Грейсон, ну мы ведь не одни в этом здании. Никто сюда не зайдет.
Ребята продолжили высвобождать свои тела из-под одежды, но вдруг снова остановились. Теперь уже одновременно.
В дверь постучали.
– Мисс Арлиц, откройте, пожалуйста.
– Кто это? – шепотом спросил Грейсон.
– …Фригида.
– Рэмисента, я знаю, что вы внутри. Не заставляйте меня долго ждать.
Грейсон упал на пол и стал карабкаться под кровать.
– Нет, – остановила его Рэмисента. – Давай сюда.
Рэми открыла шкаф.
– Я не помещусь.
– Черт…
Грейсон, недолго думая, побежал к окну, открыл его и выпрыгнул. Рэми сначала не поверила своим глазам. Грейсон исчез так быстро, будто призрак. Дрожащими руками она закрыла окно, поправила платье, включила свет и наконец открыла дверь.
– Миссис Ворчуковски, что-то случилось? – тревога в голосе выдала ее с потрохами.
Бригида сразу почуяла неладное.
– Мне доложили, что вы зашли в резиденцию вместе со своим кавалером. Вы же знаете, что это запрещено.
– Знаю… Поэтому я здесь одна. Вас, видимо, дезинформировали.
– Позвольте.
Бригида подошла к кровати Рэмисенты, заглянула под нее, затем под кровать Элеттры. Вскоре дошла очередь до шкафа.
– Хм… Странно, – сказала Бригида, не найдя никого. – А почему вы ушли с праздника?
– Я просто-напросто хотела поправить макияж.
– …Тогда прошу прощения за вторжение, – после извинений Бригида соблаговолила покинуть комнату.
Рэмисента медленно выдохнула. Ей казалось, что в момент обыска она вовсе не дышала.
– Грейсон… – сказала Рэми, выглянув в окно. Парня нигде не было.
Диана вернулась на торжество и потратила несколько испепеляющих спокойствие минут в поисках Патриджа.
– Джулиан ушел, – оповестила ее Никки.
– Ты уверена?
– На все сто.
– Он был очень зол, – сказала Джел.
– …Это хорошо, – улыбнулась Диана. Монстр исчез. Бесшумно, с досадой.
– Скорее! Рома начинает представление! – примчалась Калли.
– Она уже дошла до нужной кондиции? – спросила Никки.
– Да!
Девчонки помчались в холл центрального корпуса, посреди которого собралась толпа жаждущих зрелищ зрителей, а в центре толпы стояла и плакала Рома Миньоне.
– Простите меня, пожалуйста! Я так виновата перед всеми вами!!! Особенно перед тобой, Юна. Я ведь переспала с твоим парнем на твоей вечеринке!
Юна Мьюир, одна из лучших подруг Ромы, ринулась в ее сторону, чтобы прикончить свою горячо любимую подруженьку, но толпа ее остановила. Драка должна была стать эффектной кульминацией вечера. Девчонки не хотели торопить события.
– Сторм, прости и ты меня! – продолжила исповедь Рома. – Это я порвала твое любимое платье и всю вину скинула на Юну! Я такая гнида!!!
Все присутствующие заметили, как Сторм Барсенас сжала кулаки.
– Вот это перфоманс! – хихикнула Никки.
– Элеттра, я перед тобой тоже виновата. Ты просила меня никому не рассказывать о том, что Калли Лаффэрти теперь нищая, но я не удержалась и все рассказала Юне и Сторм. Я такое трепло!!!
– Замолчи, идиотка! – заорала Элеттра.
– Да, я идиотка!!! Теперь из-за меня вся школа знает, что Лаффэрти разорилась!!!
– Калли, о чем она говорит? – спросила Джел.
Калли не могла выдавить ни слова. Теперь объектом всеобщего внимания была не обезумевшая Рома, а она. Но больше всего ее сломало не это, а недоумение Дианы и Джел. Калли не выдержала и выбежала на улицу.
– Элеттра, ты охренела?! Какое право ты имела распускать слухи про мою подругу? – разъярилась Диана.
– Это не слухи! Неужели Калли вам ничего не сказала? Что ж у вас за дружба такая?
– Какая же ты подлая тварь! – не выдержала Джелвира.
– Джел, у тебя такой вид, будто ты хочешь наброситься на меня. Но ты этого не сделаешь, потому что все, на что ты способна, – это валяться на дороге и ждать, когда тебя кто-нибудь переедет! Из тебя даже самоубийца никудышная!
Джел с трудом удалось сохранить равновесие и не упасть после услышанных слов.
– Что за чушь ты несешь? – подключилась Никки.
– Вы и этого не знаете? Джел, а почему ты не рассказала своим подругам про то, как пыталась покончить с собой? Или ваша «крепкая» дружба не выдержит подобных откровений? – словесная гниль безостановочно лилась из уст Элеттры. Она понимала, что ей следует остановиться, пока не наломала еще больше дров. Но Эл не знала, как защититься иным способом. Все, что она умела, – это нападать, растерзывать врага на мелкие кусочки острым языком.
– Элеттра, пошла вон, – тихо сказала Диана. Ее спокойный голос внушал такой же страх, как рычание волка, доносящееся из зловещей темноты.