Юность подарит первые шрамы

– …Папа, – тихо сказала Элеттра.
– Что он сделал? – насторожилась Аделайн.
– Он меня поцеловал и…
Элеттру сковывал стыд. И стыд этот стал дополнительным катализатором ее тяжелого состояния. Теперь дрожали не только руки, но и все тело.
– Элеттра, я ничего не понимаю.
Эл проглотила огромный ком, вздохнула и сказала:
– Он меня поцеловал и не смог остановиться.
– …Ты хочешь сказать, что Бронсон приставал к тебе?!
Элеттра быстро кивнула.
– Вы поссорились? – равнодушно спросила Аделайн.
– Что?..
– Вы поссорились, и ты решила выдумать эту мерзкую, грязную историю, чтобы оклеветать его?
Внутри Элеттры все оборвалось, стоило ей услышать эти слова.
– Аделайн, я говорю правду!
– Господи… – Тетя схватилась за голову. – Случилось то, чего я так боялась. У тебя такие же проблемы с головой, как и у твоей матери. Авроре тоже постоянно что-то мерещилось.
– Мне это не померещилось! Я пойду в полицию! Я боюсь оставаться с этим человеком!
Аделайн замахнулась и яростно ударила девушку по щеке. Ей хотелось верить, что таким образом она заставит ее прийти в себя. Ах, подростки! Коварные и очень жестокие существа!
– Я не знаю, что произошло между тобой и Бронсоном, но я не позволю тебе сломать ему жизнь! За что ты так с ним?! Твой отец все для тебя делает, заботится, как может. Если он вдруг вспылил, запретил тебе что-то делать, это не значит, что ты теперь можешь мстить ему таким образом! Это же… Господи, это же подумать только! Обвинить своего отца в изнасиловании! Безумие!
– Почему ты мне не веришь?! – рыдая, спросила Элеттра.
– Потому что то, что ты говоришь, не может быть правдой! Тебе никто не поверит! Если не остановишься, Элеттра, кончишь плохо, как твоя мать.
Элеттра сжалась в клубок. Она не понимала, как достучаться до единственного человека, который мог ей помочь. Аделайн все-таки поговорила с братом, пересказала ему те страшные слова, что вырвались из уст племянницы. Бронсон все отрицал и даже расплакался от обиды.
Существование с Бронсоном под одной крышей стало сущим наказанием с тех пор. Отец больше не притронулся к Элеттре, но стал насиловать ее психологически. Он постоянно попрекал ее за то, что она во всем призналась Аделайн. Говорил, что Элеттра все выдумала, убеждал ее в том, что ей это всего лишь приснилось. Вдалбливал ей в голову то, что он никогда бы не поступил так с ней. С пеной у рта доказывал, что он не извращенец и искренне любит свою дочурку. Грозился отправить ее в психиатрическую клинику, если она продолжит лгать.
Элеттра сдалась. Она поняла, что ей неоткуда и не от кого ждать помощи. Окончательно убедилась в том, что ее отец – довольно могущественный человек, и он в самом деле может упечь ее в психушку. Денег и связей у Бронсона Кинга – Лорда-главного судьи – было полно, к тому же легко было объяснить нездоровое поведение дочери, поведав врачам о ее матери, что покончила с собой из-за нестабильной психики.
Элеттре оставалось лишь молчать, хранить эту страшную тайну до конца своей жизни и больше не пререкаться с отцом. Она была бессильна перед его гневом и больной любовью. Эл похоронила в себе все человеческие чувства. Никто не проявлял к ней светлых чувств, поэтому они ей стали чужды. Если родные люди могут причинить ей столько боли и из года в год травить жестокостью, то и от посторонних не стоит ждать ничего хорошего. Так люди и становятся монстрами. Теми холодными, черствыми, жуткими существами, которых ненавидит весь мир.
  
Глава 12
 
Шумиха, огромные горланящие толпы, ожидание, тянущееся вечность, нервы у всех струнами натянуты. Что это значит? Все очень просто: в тот день были долгожданные конные скачки. В «Греджерс» съехались журналисты, телевизионщики, высокопоставленные гости, родители. Никто не был равнодушен к этому виду спорта.
– Девочки, подходите по очереди! Не создавайте хаос! – кричала Мессалина Аксельрот. В этом году ей выпала честь принимать ставки.
Одноклассницы уединились в ее комнате, вооружившись шуршащими заначками.
  
– Я ставлю на Диану, – сказала Лейла Флейшер, протягивая купюры.
– Лейла, напоминаю, у нас три заезда и победитель. Ставки везде разные! Выражайся конкретнее.
– Диана – первый заезд, – исправилась девушка.
Мессалина взяла деньги и сделала несколько пометок в своем блокноте.
– Ставка принята. Следующая!
– Лаффэрти, пропусти, сейчас моя очередь! – сказала Одесса Сэндифорд, отпихивая Калли в сторону.
– Да ради бога, солнышко. Должно же тебе хоть в чем-то в этой жизни повезти, – насмехаясь, ответила Калли.
– Не ожидала, что ты тоже будешь ставить, – удивилась Джел.
– А что в этом такого? Неплохой способ заработать хорошие деньги, – сказала Лаффэрти.
– И кого ты выбрала?
– Диану, разумеется.
– Я тогда на Никки поставлю.
– Ох, Джел, ты рискуешь обеднеть из-за своей солидарности.
– А я буду ставить на Индию. У нее новый конь. Говорят, что Деймос ему во многом уступает, – уверенно заявила Ирланд Гловицки.
– Конь, может, и хороший, но от всадника тоже многое зависит, – вмешалась Рэмисента. – Мессалина, прими мою ставку. Победитель – Брандт.
Девушки тут же замолкли, увидев, как Арлиц делает самую крупную ставку.
– Элеттра тебе этого не простит, – предупредила Мессалина.
– А я не прощу себе, если проиграю столько денег, – ответила Рэмисента.
– Пятнадцать лучших всадниц готовы поразить вас! Лишь три лидера продолжат борьбу в решающих соревнованиях, и победитель отправится на ежегодные скачки в Амстердам, где будет отстаивать честь школы «Греджерс»! – болельщики воскликнули, услышав приветственную речь ведущего. – А сейчас встречайте наших талантливых учениц! Астрея Дойч и ее конь Меркурий! – Первая всадница под громкие аплодисменты заняла линию старта. – Элеттра Кинг и Фобос! Каприс Херцог и Фарадей! Никки Дилэйн и Теодор!
– Ты первый раз на скачках? – задала вопрос Алесса Джерабу. Тот с небывалым восторгом смотрел, как юные всадницы скачут к старту.
– Да. Даже по телевизору ни разу не смотрел.
– Завидую. Когда я впервые это увидела, у меня дух захватило… Зрелище просто фантастическое!
– Саммер Вольт и Сольери! – ведущий продолжал оглашать имена участниц. – Индия Колетти и Эребус! Фабиана Пирс и Океан! Эрика Джордж и Ахилл!
– Джулиан, ты сказал Диане, что приедешь на соревнования? – спросила Аннемари.
Сердце Джулиана каждый раз пропускало удар перед очередным объявлением ведущего.
– Нет. Я решил устроить ей сюрприз.
– Представляю, как она обрадуется, – улыбаясь, сказал Алэсдэйр.
– Я очень хочу ее увидеть, – ответил Джулиан, краснея.
– Шарни Климо и Император! Скайлер Фэйрчайлд и Нокс! Мюзетта Дюссельдорп и Хаос! Штэффи Бри и Паскаль!
– Не возражаете, если я сяду рядом с вами? – спросила Рэмисента, еле протиснувшись в узкое пространство между заполненными рядами.
– Не боишься, что Элеттра грохнется с лошади, увидев тебя с нами? – усмехнулась Калли.
– Она не настолько сумасшедшая…
Рэмисента посмотрела на свою подругу, что стояла у старта и рассматривала зрителей. На мгновение ей показалось, что Элеттра смотрит прямо на нее, гневно сжимая поводья.
– О! Кажется, с того места обзор получше, – сказала Рэмисента, пристыженно улыбаясь, и отправилась на соседний ряд, где пустовало одно место.
– Она решила к нам подмазаться?
– Не думаю, – ответила Джел.
– Или же хотела подслушать наш разговор и поделиться свежими сплетнями с Кинг.
– Рэмисента не такая.
– С каких это пор ты поменяла о ней свое мнение? – недоумевала Калли.
– …Не хочу судить о человеке лишь по тому, с кем он общается.
Джел кинула виноватый взгляд на Рэмисенту, вспомнив то ужасное воскресенье, когда Арлиц ее спасла.
– Жинетт Бойе и Прометей! Ритта Половиц и Амур! И наконец, Диана Брандт и Деймос!
Зрители замерли в тревожном ожидании. Диану объявили, но девушка так и не появилась.