Юность подарит первые шрамы
К дому подъехала машина. Элеттра услышала, как отец прощается со своим водителем, затем последовал звук отъезжающего автомобиля. Сердце Элетт-ры затрепетало от приятного волнения, когда входная дверь открылась и шаги Бронсона становились все громче и громче. Отец включил свет в столовой, и в этот момент Элеттра подпрыгнула и радостно воскликнула:
– Сюрприз!
– Элеттра! – от неожиданности Бронсон схватился за грудь.
– С днем рождения, папочка, – Эл подбежала к отцу и крепко обняла его.
– Спасибо, – чмокнув дочь в макушку, ответил Бронсон. – Но он же был на прошлой неделе?
– Я была в школе и не смогла с тобой отпраздновать, поэтому решила реабилитироваться.
Эл взяла отца за руку и повела к праздничному столу.
– Вот это да! Барбара постаралась на славу.
– Вообще-то я сама все приготовила.
– Не может быть.
– Правда. Я посмотрела несколько видеоуроков, и Барбара дала пару советов.
– Какая ты у меня умница, – расплываясь в улыбке, сказал Бронсон.
Бронсон и Элеттра сели за стол и приступили уплетать ароматную курочку.
– Это сок? – спросил отец, указав на наполненный стакан возле него.
– Да, вишневый.
– Так, я мальчик уже большой, поэтому могу позволить себе кое-что покрепче.
Бронсон открыл дверцу домашнего бара и достал бутылку вина. Когда отец наполнил свой бокал, Элеттра сказала:
– Папа, я не умею говорить красивые тосты, так что… Просто скажу, что я люблю тебя и сделаю все, чтобы ты мной гордился. – Эл хотела чокнуться бокалами, но отец не спешил тянуть свой в ответ.
– Подожди. Ты тоже уже взрослая, – сказал он улыбнувшись, взял пустой бокал и налил ей вина.
– Пахнет ягодами, – сказала Элеттра, изучая красную жидкость. На тот момент девушке было четырнадцать лет, и она ни разу не пробовала спиртное.
– Вкус сначала может не понравиться, но потом он подарит приятные ощущения.
Элеттра сделала два глотка, и распробовав кислое содержимое бокала, выпила еще. Ей сразу стало приятно.
Вскоре бутылка опустела, Бронсон открыл вторую. Элеттра уже устала считать, сколько бокалов выпила за вечер. Она заметила, что ее движения стали медленными, язык слегка онемел и слабо подчинялся контролю.
– Спать хочется, – вяло произнесла Элеттра. – Это из-за вина?
– Да. Некоторым оно дарит сумасшедшую энергию, а другим крепкий сон. Но ничего, я знаю, как тебя взбодрить.
Бронсон пересек столовую, остановился у музыкального центра и включил романтическую джазовую музыку.
– Потанцуй со мной, – сказал Бронсон, протянув руку дочери.
Элеттра с радостью согласилась. Отец положил руки на талию дочери, а Эл обняла его за шею. Они медленно танцевали, не отводя друг от друга взгляд.
– Очень красивое платье, – руки Бронсона стали нежно скользить по ткани.
– Я знала, что тебе понравится, – ответила Элеттра.
Ей было сложно переставлять ноги, двигать телом в такт музыке. Эл буквально повисла на отце, окончательно распрощавшись с равновесием. Почувствовав бессилие дочери, Бронсон еще крепче прижал ее к себе, так, что даже ощутил, как острые косточки впиваются в его тело.
– Знаешь, из-за чего мое сердце каждый раз тает? – спросил он, глядя в ее глаза.
– Нет.
– Из-за твоих ямочек на щеках… – Бронсон коснулся большим пальцем одной из ямочек. – Они великолепны, – прошептал он.
– Мне что-то жарко. Пойду на улицу, – Элеттра попыталась отпрянуть от отца, но тот не выпускал ее из своих объятий.
– Мне тоже очень жарко. Ты стала такой красивой… Как же быстро ты повзрослела. Наверное, парни уже вовсю заглядываются на тебя? Но я никому не отдам свою девочку…
Элеттра почувствовала, как пальцы отца вдавливаются в ее спину, а в низ живота упирается что-то твердое.
– Пап, мне правда нехорошо. Мне нужно на свежий воздух, – девушка уперлась руками о его плечи.
– Подожди… Я хочу отблагодарить тебя за твой подарок. Ты меня очень порадовала.
Бронсон прислонился губами к ее щекам, затем перешел к подбородку, дошел до губ, которые Элеттра намертво сомкнула.
– Что ты делаешь?
– Целую свою маленькую девочку, – сладким голосом ответил отец.
– Мне это не нравится.
– Почему? Неужели я не могу поласкать тебя?
Бронсон поднял дочь на руки и понес к столу. Резко отодвинув пустые тарелки, он посадил ее перед собой, сдавливая наружную сторону ее тоненькой шеи.
– Ты такая… красивая, – сказал Бронсон, дыша ей в шею. – Я с ума схожу. Ты прекраснее Авроры…
Элеттра стала бить отца по груди, но ее сопротивление еще больше его возбуждало.
– Папа! – истошно кричала она.
Бронсон раздвинул ее ноги, стянул трусы. Еще сильнее сжал ее шею, пока расстегивал свои штаны.
– Порадуй еще своего папочку.
Тело Элеттры вновь охватила патологическая дрожь, громадная доза алкоголя лишила ее сил для борьбы. Она была напугана и беспомощна.
– Папа, остановись!!! Умоляю тебя!!!
Посуда летела на пол от сильных толчков, производимых телом Бронсона. Все пространство заполнилось грохотом, криком Элеттры и стоном ее отца.
Занавески колыхались от сего действа вместе с плакатом, на котором было старательно выведено красной краской: «С днем рождения, папуля!»
* * *Элеттра выбежала на улицу, сорвала с себя платье, забрызганное все еще теплым семенем отца, и прыгнула в бассейн. Вода смыла поцелуи Бронсона, прохладой слегка обезболила некоторые участки тела, что ныли и кровоточили. Выбравшись из бассейна, Элеттра побежала в дом, нашла в гладильной комнате огромную футболку, переоделась и вновь вернулась к бассейну. Элеттра не заметила, как наступил новый день. Всю ночь она провела, сидя на плетеном стуле у бассейна, представляя, как ее мертвое тело плавает в нем, и вспоминая некоторые эпизоды из ее жизни.
Отец любил заходить в ванную, в то время как Элеттра мылась. Его настроение всегда улучшалось, когда он видел обнаженное, мокрое тело дочери. А однажды он, поздравляя ее с Рождеством, поцеловал в губы, протиснувшись языком в ее рот. Элеттре тогда было одиннадцать. На похоронах матери, когда Эл не решалась выйти из машины и подойти к могиле Авроры, Бронсон был рядом, утешал плачущую дочь, поглаживая ее маленькую грудь, и массируя свое восставшее естество. Было много подобных отвратительных моментов, когда отец трогал, целовал ее, смотрел, похотливо улыбаясь. Ей, маленькому, ничего не подозревавшему ребенку, не были понятны странные действия отца. Вскоре она привыкла к ним, стала считать их нормой. Но то, что произошло в тот вечер, заставило рухнуть весь ее мир.
Бронсон, бодрый и веселый, пожелал ей доброго утра, пригласил ее на завтрак, на что Элеттра ответила молчанием и не сдвинулась с места. Отец вел себя так, будто ничего не произошло. Когда Барбара пришла на работу, отец мило с ней беседовал, хвалил Элеттру, не переставал восхищаться праздником, который устроила ему дочь.
Затем пришла тетя Аделайн. Та сразу заметила, что с племянницей что-то не то. Элеттра ни на кого не реагировала, все время молчала, смотрела на бассейн, положив дрожащие руки на прижатые к груди колени.
– С ней все в порядке? Она какая-то странная сегодня.
– Не знаю. Может, в школе какие-то проблемы, – ответил Бронсон.
– Так поговори с ней.
– Я опаздываю на встречу.
После того как Бронсон уехал по делам, Аделайн подошла к Элеттре, села рядом с ней. Она долго не могла начать с ней разговор, смотря на ее трясущиеся пальцы. Затем Аделайн обратила внимание на отчужденный взгляд девушки. Та практически не моргала, смотрела на блестящую, голубую воду и тяжело дышала.
– …Элеттра, у тебя неприятности в школе? – осторожно поинтересовалась Аделайн.
Эл отрицательно покачала головой.
– Я вижу, что с тобой что-то не так. Расскажи мне, что случилось.
Элеттру тут же пронзили воспоминания о том страшном вечере… Толчки, что усиливались с каждой секундой, ее крик до хрипоты. Боль до сих пор пульсировала между ног.