Юность подарит первые шрамы
– Все плохо, да? – спросила Калли свою мать.
Мэйджа выпила бокал вина, поморщилась, потому что пойло было дешевое. От изысканного, коллекционного вина тоже пришлось отказаться.
– Твой отец говорит, что все под контролем, – ответила миссис Лаффэрти и наполнила очередной бокал.
Калли хотелось верить в это, но от истины не ускользнешь. Она видела, что происходит с отцом: он стал поникшим, неразговорчивым, излишне суетливым. Поведение Спенсера говорило о том, что жизнь их семьи катится в бездну. К лучшим временам им не вернуться.
– Зацени мою новую форму, – сказал Бенни, показывая спортивную футболку и шорты от дорогого бренда.
Калли поразила обновка младшего брата. Она не покупала себе новые вещи уже полгода.
– Класс. Мы практически банкроты, а отец продолжает тебя баловать.
– Это все благодаря тебе, – ответил Бенни.
– О чем ты?
– Если бы папа не перевел тебя в «Блэкстон», мы разорились бы еще раньше.
Калли чуть в обморок не упала после услышанного.
– Ты не знала, что ли? – растерялся Бенни.
Калли ворвалась в кабинет отца. Не прошло еще и минуты после их разговора с Бенни.
– Папа!
– Калантия, я сейчас занят, – сказал Спенсер, не отрывая взгляда от груды счетов.
Калли не тревожила занятость отца. Она уверенно подошла к Спенсеру и положила свои руки на его плечи, заставив его тем самым отвлечься от дел.
– Ну что такое?
– Бенни сказал, что ты перевел меня в «Блэк-стон». Это правда?
Спенсер снял очки, протер уставшие глаза, краснющие от долгой возни с документами.
– Не совсем, – спокойно ответил он. – Весной я оплатил первый семестр в «Греджерс», так что полгода ты будешь в Мэфе.
– Почему ты мне не сказал?! Почему я узнаю об этом вот таким образом?!
– Я не хотел тебя заранее расстраивать. Думал, подготовить как-то… Но раз уж так произошло, то, может, это и к лучшему.
– …Неужели нет другого выхода?
– Калантия, я сделал все, что мог. Но, проанализировав наши расходы, я пришел к выводу, что не смогу оплатить еще полтора года обучения в частной школе. Мне жаль…
Калли отошла от отца, приложила влажную ладонь ко лбу. Ей было дурно от этой новости, но Калли понимала, что отец поступает так с ней не со зла. Он и сам не рад такому развитию событий.
– Значит, уже этой зимой мы с Бенни будем учиться в «Блэкстоне»?
– Нет, Бенни остается в «ВэстКонтерлэй», – ответил Спенсер, вновь погрузившись в бумаги.
«Вэст Контерлэй» – это частная школа для парней, обучение в которой было в несколько раз дороже по сравнению с «Греджерс».
– Как это остается?
– Бенни – мой сын, моя надежда. Он – мужчина, в конце концов. Для него это важнее.
Калли почувствовала, как обида застряла в ее грудной клетке, как она трясется вместе со всем ее нутром, словно умирающий мотылек.
– Ты это серьезно?! – задыхаясь от отчаяния, спросила она.
– Не будь эгоисткой. Это рационально, на мой взгляд. Ты умнее всех своих сверстников. В «Греджерс» ты получила великолепные знания. Перевод в «Блэкстон» не усугубит твое положение, а вот Бенни может пострадать. Ему всего четырнадцать, у него еще все впереди.
– …Ты не можешь так со мной поступить. Как это так?! На сына у тебя есть деньги, а на меня нет? В «Греджерс» вся моя жизнь, там мои друзья!
– Ну вот давай, из-за твоих друзей я влезу в долги! Ты хоть понимаешь, что говоришь? Я уже все решил! И тебе придется с этим смириться!
Калли была разбита. Вдребезги разбита. Она сидела у камина, вытирала слезы, что не кончались, и слушала треск хвороста. Ей казалось, что так трещит ее жизнь по швам.
Как сказать девочкам о том, что она переводится в обычную школу? Как она сможет жить без Дианы, Никки и Джел? В «Греджерс» совершенно другой мир, иная атмосфера. Ничто не сравнится с жизнью за воротами ее любимой школы.
А как быть с характеристикой? Со всеми заслугами, что накопились за время учебы в приличном количестве? Всем известно, что «Греджерс» дарит своим ученицам шанс на лучшую жизнь, на собственные успехи. Как же это здорово – поступить в лучший университет, на престижный факультет не за деньги родителей, не из-за влиятельной фамилии, а за счет своих достижений. Ученицы «Греджерс» всегда первые в конкурсном списке. Им открыты любые дороги.
Учеба в «Блэкстоне» перечеркнет всю ее жизнь. Калли еще долго не сможет отпочковаться от родителей, а она так мечтала стать независимой.
– Не накручивай себя, милая. Это ведь не смертельно, – ласковым голосом сказала Мэйджа, поглаживая дочь по макушке. – Ты у меня такая интересная, общительная. Ты быстро обзаведешься новой компанией в «Блэкстоне».
– Мама, я бы могла смириться с новой школой, новым окружением… Но я никогда не смогу смириться с тем, что я для отца на втором месте после Бенни. Мы – его дети. Мы должны быть равны. Но Бенни – мужчина, а я… Научилась читать и писать, и этого хватит. Ты бы видела, как отец смотрел на меня. Я для него не женщина, не человек даже, а просто матка на ножках. Мой удел – это рожать детей и восхищаться заслугами мужчин. Ведь они всегда на ступень выше. Ненавижу!
Мэйджа закрыла лицо руками, стараясь спрятать слезы.
– Если бы мой отец поступил со мной так же, я бы не выдержала…
Мэйджа Лаффэрти была выпускницей «Греджерс», она не понаслышке знала, что это за место и почему с ним так тяжело расстаться.
– Поговори с папой, – попросила Калли. – Может, тебе удастся его переубедить.
– Калли, ты думаешь, я не пыталась? Он меня не слушает. Спенсер никого не слушает.
Калли посмотрела на огонь, и ей вдруг показалось, что одна крохотная искорка попала ей в душу, за счет чего в ней вспыхнул пожар ярости. Обида давно истлела, а вот злость и негодование только набирали обороты.
– Я не покину «Греджерс», – ледяным тоном сказала она.
– Где же ты найдешь деньги на следующий семестр?
– …Заработаю.
– Ты не сможешь. Тебе всего пятнадцать, на хорошую должность можешь не рассчитывать, а подработки для школьников – смехотворны.
– Я что-нибудь придумаю.
– Калантия…
– У меня еще есть целый семестр.
Мэйджа покачала головой. Ей, безусловно, нравилась целеустремленность дочери, но отрицать обреченность ее плана было бессмысленно.
– Что делать с моим днем рождения? Вот это проблема…
– Это крах… Я позвала Аннемари Брандт.
– Мама!
– …И заодно всех остальных родителей.
– Что ты наделала?!
– Я думала, что наши трудности – временные, что Спенсер все уладит… Так, не беспокойся, праздник я возьму на себя. Я не могу ударить лицом в грязь перед Брандт, – обняв дочь, воодушевленно сказала Мэйджа.
– Где же ты возьмешь деньги, мама? – улыбнулась Калли.
– Я что-нибудь придумаю.
Калли обняла мать в ответ, почувствовав капельку надежды.
* * *Город Глэнстоун, в котором жили наши принцессы, был разделен на два района. Названия этим районам дали два озера: Бэллфойер-лэйк и Голхэм-лэйк. В Бэллфойере жила элита города. Этот район пестрел шикарными особняками, огромными поместьями. Роскошь и благородство царили на этой территории.
Голхэм стал пристанищем для среднего и низшего классов. Там и располагалась школа «Блэкстон».
Калли, несмотря на то что относилась к высшему обществу, любила проводить время в Голхэме. В чопорном, деликатно вылизанном Бэллфойере ее неугомонная душа не находила себе места. В Голхэме Калли подружилась с мальчишками, которые без какого-либо осуждения приняли ее в свою компанию и научили ее разным веселым играм. Каждое лето Калли играло яркими красками благодаря дружбе с простыми ребятами.
Но когда ей исполнилось двенадцать, все изменилось. На одной из прогулок Калли стало дурно. Боль в животе внезапно сковала ее.
– Ты куда? – спросил один из друзей Калли, когда заметил, что она уходит.
– Домой. Мама позвонила, – сказала Калли, чувствуя, как тело пронзил очередной спазм.
Калли отошла от мальчишек и побежала в сторону своего района. Но тут…