Юность подарит первые шрамы

– И по совместительству ее парень, – добавила Клара.
– …Вот, значит, как.
Леда вскочила с места и побежала за Гаспаром. Тот был уже у гардеробной, натягивал на себя тренировочные штаны.
– Здравствуйте, – пылая от ярости, сказала Леда.
– Здрасьте. Вы Леда, старшая дочь Кармэл? Рад знакомству.
– Не могу похвастаться тем же. Какого черта вы разгуливаете по дому голым?!
– Ох, извините. Привычка такая, что поделать?
– Моя двенадцатилетняя сестра видела ваш член! Вы считаете, что это нормально?!
– Я же уже извинился. Не могу понять, вы рассержены или возбуждены? А может, и то и другое?
– Да как вы смеете?! Собирайте свои вещи и убирайтесь из моего дома!
– Только приехала и уже командуешь?
Леда обернулась и увидела мать. Кармэл, как всегда, шикарно выглядела: элегантные темно-рыжие локоны ниспадали с хрупких плеч, неброский макияж, подтянутое тело, что не успевало остывать от ласк страстных молодых самцов.
– Привет, мам.
– Здравствуй, Леда.
– Мама, почему этот мужчина ходит по нашему дому голым?
– По моему дому, – резко поправила Кармэл. – И да, у него такая необычная привычка. Мы ничего не можем с этим поделать.
– …Сумасшедший дом.
– Гаспар, оставь нас, пожалуйста.
– Конечно, любимая, – мужчина страстно поцеловал Кармэл перед тем, как уйти. – Не нервничай.
Кармэл размякла в объятиях своего воздыхателя, но стоило Гаспару уйти, как выражение ее лица тут же стало суровым. Леда поняла, что им не избежать тяжелого разговора.
– Если тебя что-то не устраивает, ты можешь вернуться к себе домой.
– У меня больше нет дома, ты же знаешь, – потупив глаза, ответила Леда.
– Ах да… Я забыла, что Рассел лишил тебя дома. Какая неприятность.
– Мама, как долго это будет продолжаться? Ты меняешь мужиков каждый месяц. Они все высасывают из тебя деньги и исчезают. На все это безобразие смотрят твои несовершеннолетние дети!
– Теперь я понимаю, почему Рассел тебе изменил. Ты такая нудная! Взамен мне мои мужчины дарят тонну удовольствия. Я наслаждаюсь своей жизнью, понимаешь? Я счастлива!
– Твое счастье ослепило тебя! Ты из-за него совершенно не замечаешь своих детей. Они ведь нуждаются в тебе!
– Не тебе меня осуждать, Леда. Тебе двадцать семь лет. Ты разведена, еще и нищая! Твой муж изменил тебе и выставил тебя за дверь. Ты – неудачница!
– Закрой свой рот! – не выдержала Леда.
– Если я такая хреновая, что ж ты прибежала ко мне, как побитая собака?
Леда ушла в слезах в свою комнату, а Кармэл лишь посмеялась ей вслед. Никки, что все это время сидела на лестнице и слушала их разговор, тоже всплакнула. Ей было безумно жаль свою сестру.
Позже Никки открыла дверь комнаты Леды и застала ее за сбором вещей.
– Леда, что ты делаешь?
– Я уезжаю. До осени поживу в гостинице.
– Ты из-за Кармэл?
– …Из-за мамы, из-за тебя. Не хочу портить ваше настроение своим присутствием.
– Эй, угомонись. Ты же знаешь меня. Я могу взбесить даже свое отражение в зеркале, а Кармэл…
Никки села на кровать, где были разбросаны вещи Леды, что она собирала в спешке.
– Ты была права во всем. Наш дом превратился из-за нее в гостиницу. Я уже устала запоминать имена ее очередных хахалей-трахалей. Ей на нас наплевать… Но мы с Кларой не отчаиваемся, потому что у нас есть ты. Мы знаем, что ты никогда не дашь нас в обиду, – Никки обняла сестру. – Я рада, что ты приехала. Правда.
Появилась долгожданная, хрупкая идиллия. Сестры были рады находиться в обществе друг друга, делиться тайнами, проводить совместные вечера, пока мать тонет в море оргазмов со своим воздыхателем.
Но контроль Леды не заставил себя долго ждать. Последняя неделя лета была богата на тусовки. Молодежь не спешила расставаться с жаркими, а порой и горячими летними деньками. Одна из шумных тусовок проходила в Голхэме – небольшом районе города Глэнстоуна. Вечеринку устроила подруга Клары – Тоуни Уэллер, поэтому самая младшая из Дилэйн не могла пропустить ее. Но Леда, разумеется, была против. Во-первых, Клара намеревалась поехать в Голхэм, что находился далеко от их дома, во-вторых, Клара была еще совсем маленькая, глупая. Ей рано посещать такие мероприятия.
  
Леда поехала к бывшему мужу, чтобы забрать последние вещи, и приказала Никки следить за сестрой.
– Клара, ты опять взяла мои наушники?!
Ворвавшись в комнату младшей сестры, Никки никого не застала внутри.
– Клара? – спросила она еще раз, надеясь, что та где-то прячется.
– Вот черт…
Никки побежала за своим телефоном.
– Алло.
– О, неужели мне удалось дозвониться до тебя с десятого раза?!!
– Никки…
– Как ты посмела сбежать?! Леда же тебе запретила идти на эту вечеринку! Она меня убьет!
– Не парься, я успею вернуться до ее возвращения.
– Возвращайся сейчас же!
– Нет!
– Что?..Что ты сказала? Алло!
Клара прервала разговор.
– Вот стервоза малолетняя!
Никки, не раздумывая, взяла свою машину и отправилась в Голхэм. Дом Уэллеров находился на окраине города, но музыка с вечеринки была слышна уже при въезде в тот злополучный район.
Никки забежала в дом, где в тесном, неуютном пространстве тусовались малолетки. Страх Леды не был беспочвенен. Повсюду спиртное, косячки, сигареты и мальчики, тискающие одурманенных девочек.
– Эй ты, – Никки схватила первую попавшуюся девчонку. – Где Клара Дилэйн?
– Я не «Эй ты», а Деметра, – высокомерно ответила девчонка.
– Да мне насрать! Где Клара?!
– …Спроси у Тоуни.
Деметра указала на еще одну девчонку. Это и была та самая подруга Клары, что устроила веселье.
– Ты Тоуни?
– Да.
– Где Клара Дилэйн?
– Она… она сейчас придет, – стала мямлить Тоуни.
– У тебя со слухом проблемы? Я задала тебе конкретный вопрос: где моя сестра?!
– Эй, ты чего разоралась? Ты кто такая?
Никки обернулась. Рядом стояла девушка ее возраста. Фиолетовые пряди незнакомки и яркие небрежные смоки на веках сразу бросились в глаза.
– Я – Никки МатьТвою Дилэйн!
– А я – Рокси ЕщеРазНаорешьНаМоюСеструОтымеюТебяВЗад Уэллер!
Никки хотела что-то ответить, так же дерзко и колко, но все же не устояла и рассмеялась.
– Классно сказала.
– Благодарю, – расслабилась Рокси.
– Значит, ты сестра этой засранки? – спросила Никки.
– А ты кто?
– А я ищу свою засранку…
– Никки? Ты что здесь забыла?
Увидев свою сестру в компании дрыщавого, прыщавого недомерка, что лапал ее талию, Никки впала в бешенство.
– Ах ты говнючка!
– Эй, остынь! – схватив Никки за руку, сказала Рокси. – Детишки просто развлекаются. Я все тут контролирую. Пойдем в зону для взрослых.
Рокси отвела Никки на задний двор, где стоял дешевый пластмассовый стол и пара таких же стульчиков. На столе – пачка крепких сигарет и открытая бутылка текилы. Никки с радостью согласилась угоститься, совсем забыв о том, что их с Кларой ждет дома.
– Никогда бы не подумала, что ты из «Греджерс».
– Почему это? – спросила Никки.
– Ну, вы же такие… ну, не такие, как все. Ходите в своих старушечьих сарафанчиках, смотрите на всех свысока. Наши учителя нам вас в пример ставят. Вы же такие ультравоспитанные, до омерзения культурные. Одним словом, богини. Богатенькие богини.
Никки опустошила уже третью стопку, лизнула лайм, посыпанный солью.
– Если честно, я ненавижу свою школу. Там куча правил и ни одного парня.
– Да… В этом вам не повезло.
– Нет, конечно, на выходных я зря время не теряю. Тиндер мне в помощь. Но там попадаются одни ушлепки.
– Так переведись в смешанную школу. В чем проблема?
– Проблема в том, что в «Греджерс» мои подруги. Они – вся моя жизнь.
– Ну тогда мучайся, Никки. Мучайся и пей, – Рокси дала Никки еще одну наполненную стопку.
– Привет, Рокс. Извини, что отвлекаю.
– О, Арджи, ты за флешкой пришел?
– Ага.
– Сейчас принесу. Ах да, Арджи, это Никки. Никки, это Арджи. Не скучайте.