Варяго-Русский вопрос в историографии

Рассказывая о происхождении народа Англов (the Angles) Шор говорит, что этот народ был впервые упомянут Тацитом в паре с другим народом – варинами (the Varini). Говоря о варинах, учёны всегда приводит написание этнонима варины с вариантом вэринги (Varini or Warings), обнаруживая перед нами ту простую истину, что Warings совершенно очевидно является англоязычным вариантом слова Varini. Шор высказывает убеждение, что англы должны были находиться с вэрингами (the Warings) или варинами (the Varini) Тацита в тесных союзнических отношениях, причём в течение длительных периодов. Он напоминает, что во время Карла Великого (742–814) был известен утверждённый королём кодекс законов под названием «Leges Anglorum et Werinorum» – «Законы англов и варинов» (у Шора: The laws of the Angles and Warings – Законы англов и вэрингов). Эти варины или вэринги (the Warings), которых писатели древности всегда упоминают вместе с англами, жили, согласно Шору, в юго-западной части побережья Балтики, причём с древних времён. Отражение имени варинов Шор видит в названии рек Варины или Варны (Warina, Warna), от чего произошло и название Варнемюнде – все названия сосредоточены на южнобалтийском побережье.
Шор напоминает нам рассказ Прокопия (490/507–562) о варинах, которые занимали территорию от побережья Северного океана до Рейна – явный результат миграций с течением времени. Интересным фактом в связи с историей варинов/вэрингов он считает их связь с островом Рюген, который при жизни епископа Оттона Бамбергского (1060–1139) назывался Верания (Verania), а его население как вераны (Verani), известные как злостные язычники. Шор отмечает, что, без сомнения, в этом сообщении речь идёт о славянских язычниках, и ясно, что вэринги (the Warings) принадлежали к их числу. Шор упоминает о названных Птолемеем фарадинах (Pharadini) и полагает, что это имя от одного с варинами корня var-phar.
Далее Шор рассказывает, что варины/вэринги с ранних времён были одним из торговых народов Балтики и вели торговлю как с Византией, так и в славянских землях, передвигаясь по рекам на небольших судах. Варины/вэринги (the Warings) – постоянные союзники англов – с ранних времён были связующим звеном в торговле между балтийскими портами и различными областями (dominions), подчинёнными греческим императорам (Greek Emperors). Шору известна история варинов в древнерусской истории. Он сообщает, что в ранних русских источниках известны как сами варины, так и их страна Варингия (Waringia), и что по их имени названо Варингское море (Waring Sea). Эти древнейшие союзники англов, по словам Шора, оставили глубокий след в истории Восточной Европы. Варины оказали огромное влияние на историю древних славян (old Slavs) или историю той страны, которая сейчас является Россией. Варины имели свои поселения среди славян, вели торговлю с Византией. Киевский монах Нестор, писавший в одиннадцатом столетии, упоминал Новгород как город варинов/варангов (Varangian city) – свидетельство того, что в этой части Руси была большая колония варинов/варангов (settlement of Varangians).
Шор говорит, что варины были известны в Византии как Warings или варинги/вэринги. Из них был образован отряд телохранителей византийских императоров (Varangian body-guard), игравший большую политическую роль. Их имя стало в Константинополе эталоном воина. Шору хорошо известно, что в одиннадцатом и двенадцатом столетиях большей частью из этого народа набиралась византийская императорская гвардия варангов (Varangian guard), в этот же корпус входили лица и староанглийского корня (Old English), что, по его мнению, было естественным результатом древности связей между этими двумя народами. Историк обнаружил, что имя варинов/вэрингов осталось в рунических памятниках Норвегии и отразилось, например, в записи, найденной в южной Норвегии, в Хардангере: «Læma (or Læda) Wæringæa» в память того, кто носил имя Вэринга (я привожу эту запись как она дана Шором, не успев сверить её с работами современных норвежских рунологов). Запись эта может свидетельствовать о том, что следы варинов/вэрингов, например, в Норвегии связаны с миграциями туда народа варинов или просто с переездом туда отдельных семей варинов.
 
Шор говорит, что англы и варины выступали в тесном союзе и при завоевании и заселении Англии, в результате чего варины были вовлечены в обширные миграционные процессы того времени. Следы варинов-вэрингов, также как и на южнобалтийском побережье, прослеживаются в топонимии Англии. Так, Weringehorda и Wereingeurda в Девоншире остались, по мнению Шора, от варинов/вэрингов. «Varini vide Waring» со временем всё больше смешивались с другими северными народами (the Norsemen) и постепенно растворились в них и исчезли как отдельный народ. Шор подчёркивает при этом, что англы и варины принадлежали к разным языковым семьям: «англы относились к тевтонской расе, а вэринги – вряд ли, возможно, были какого-то смешанного происхождения», и добавляет, что в некоторых источниках они названы как варны (Wærn, Wernas). Шор не использовал такое понятие как индоевропейский субстрат так, как это используется в современной науке, поэтому и затруднялся определить происхождение варинов, указывая только, что они не принадлежали к «тевтонской» расе. Связи между англами и варинами подтверждаются и другими источниками. Шор напоминает, что Прокопий Кесарийский, рассказывая о варинах, упомянул о браке сестры одного из королей в Восточной Англии с королём варинов[227].
Приведённые отрывки из книги Шора свидетельствуют о том, что из нашей исторической науки оказался исключённым важнейший материал – история древнего народа варинов, в силу чего открылся простор умозрительным толкованиям таких понятий как вэринги или варанги, примером чего является концепция Мельниковой и Петрухина. Возврат истории варинов в историческую науку имеет принципиальное значение для реконструкции ранних периодов русской истории.
Как мы видим из работы Шора, этноним варины или летописные варяги (исследование Шора – явное свидетельство тождества этих этнонимов), адаптируясь к германским языкам, принимает форму вэринги, т.е. варины и варяги – это исходные формы одного и того же этнонима, соответственно, реликтового индоевропейского и древнерусского происхождения, а вэринги/варанги – отражение этих этнонимов в германских языках. Это объяснение делает совершенно несостоятельным все попытки норманистов объяснять имя летописных варягов происходящим из «германских» (по терминологии Шора, из тевтонских) языков. Отмеченные Шором следы пребывания варинов в южной Норвегии дают основание полагать, что миграции варинов с южнобалтийского побережья шли и в северном направлении и могли через Норвегию направляться в Исландию. Это предположение даёт логичное объяснение тому, что в исландских сагах имеется много сюжетов о вэрингах, т.е., как становится понятным благодаря книге Шора, о варинах.
Введя в научный обиход данные из истории варинов, мы получаем возможность дать простое и логичное объяснение многим сообщениям византийских и других иностранных источников о варягах/варангах, которые не могли найти разумное толкование в русле спора, ограниченного поисками либо славянского, либо скандинавского происхождения варягов. Напомню, что В.Г.Васильевский собрал целый ряд свидетельств с различными этническими атрибуциями варангов, которые до сих пор вызывают недоумение учёных. Так, он приводил слова Кедрина (XII в.), который, воспроизводя Иоанна Скилицу, писал о варангах как о кельтах, а Иоанн Киннам пояснял, что «это британский народ, издревле служащий императорам греческим»[228]. Согласуется с этими сведениями и приведённое им замечание норманского хрониста XI в. Готфрида Малатерры, что «англяне, которых мы называем варангами», а также сообщение византийского писателя Георгия Кодина, что варанги прославляли византийского императора на отечественном языке, которым был английский[229]. Удовлетворительного объяснения эти сведения так и не было дано. Ближе всех к истине подошёл А.Г.Кузьмин, отыскивая ответ в «варяго-кельтическом начале»[230].