И тысячу лет спустя. Ладожская княжна (СИ)

— Ты плачешь?.. — вдруг остановился он и открыл глаза.
— От счастья, — шепнула она ему и повалила на спину, чтобы двигаться самой.
Когда, наконец, Райан был на пределе, он осторожно перевернул Марну на бок, чтобы не оставить в ней свое семя.
— В следующий раз… просто попроси меня, — лукаво шепотом посмеялась вёльва.
— О чем ты?
— Это можно сделать и по-другому, — она поцеловала головку его члена, еще пульсирующую, и легла возлюбленному на грудь.
— Что же… тогда подожди минут десять.
* * *
В Смоленске их ждал неприятный сюрприз. Когда двое подошли к воротам и звали князя, им сообщили, что он уже беседует с князем Олегом внутри.
— Я его жена! Пустите!
— Ждите.
И тогда один из стражников вошел внутрь, но так и не вернулся. Райану и Марне пришлось уйти обратно в лагерь, а к вечеру сам Олег пожаловал к ним. Он был рад видеть свою жену, но вместе с тем очень зол ее непослушанием, и потому при встрече не обнял жену, а тут же пустился выговаривать.
— Что с твоими волосами⁈
Что-то изменилось и в самом Олеге. Он был сам не похож на себя, будто только что вернулся с поля боя и потерял там лучшего друга. Лицо его словно состарилось на много-много лет.
— Лишь для безопасности, — отвечала Марна.
— Если бы я не знал, что будет, то сейчас бы прирезал тебя! — тогда Олег кричал на Райана, который с гордой осанкой и молчанием выносил все выговоры.
— Ты немедленно возвращаешься в Новгород с моими людьми!
— Я же сказала, что не пойду никуда одна!
— Не одна, а с моими людьми!
— Олег! Нет, — твердо вторила Марна. — Что случилось с тобой? Мы прошли Плесецк и Полоцк, получив почти тысячу воинов!
— Смоленск даст нам две тысячи!
— Что же, — Марна всплеснула руками. — Это же здорово! Отчего ты говоришь так, будто тягаешься с нами? Разве враги мы? — голос вёльвы стал тихим и печальным.
Олег молчал, а затем осмотрев Райана с ног до головы, пришел к новому решению.
— Твоя помощь, трэлл, Новгороду больше не нужна. Спасибо за верную службу. Ты можешь вернуться домой.
— В Ирландию? — за Райана ответила Марна. — Нет! Он не поплывет туда один, ты давал слово!
— Я свое слово держу, я ему хозяин! — рявкнул Олег. — Но этот трэлл теперь не один, как видишь! Пусть так, я дам ему еще сотню своих людей, так моя жена будет довольна⁈
— Я должна плыть с Райаном!
— Так плыви!!! — вне себя заорал Олег, и вороны с ближайших деревьев слетели. Дрогнул даже Райан.
— Ты же знаешь, я не могу этого сделать, пока наш сын…
— Замолчи, Марна!
Даже Радима, доселе довольная услышанным разговоров, втянула шею.
— Проваливайте же оба!
— Олег…
Марна подошла к Олегу и протянула ему свою руку, но он оттолкнул ее, сделав больно. Райан встал на защиту девушки.
— Думаешь, я буду делать больно тебе намеренно? — усмехнулся Олег и попятился назад. — Мы уходим. Я сам вытащу нашего сына, а ты держись подальше от Ладоги, если хочешь остаться жива.
Марна пыталась сказать что-то еще, но Олег отмахнулся, развернулся и ушел к своим людям.
— Что-то случилось с ним в походе… — прошептала Марна расстроенно. Она все гадала, что такого могло случиться с Олегом, что он так переменился.
— Что же дальше, банши?
— Пора возвращаться в Новгород. Теперь людей более чем достаточно.
— А как же северяне?
— Больше нельзя ждать. Поход на самый юг займет слишком времени, как он занял и у тебя. Пошлем туда гонцов… вели всем готовиться. Завтра возвращаемся… и… если можно, я хотела бы побыть одна сегодня.
— Конечно, банши.
Однако, просьба Марны была нарушена уже часом позже. Радима явилась к ней с похлебкой в деревянной миске.
— Ты пропустила ужин…
— Спасибо, — вежливо ответила Марна и взяла миску из рук северянки.
— Так это и был твой муж?..
— Я бы хотела остаться одна, Радима.
— Конечно, княжна… — девушка откланялась и вышла из палатки.
Марна занесла ложку над миской, но тут ее ноздри уловили знакомые растительные нотки. Сгнивший лук. Вёльва понюхала кашу еще ближе.
— Ах ты ж сука…
 
Она тут же выбежала из палатки вслед за Радимой и обнажила свой меч. Все воины встали со своих местах, не понимая, что происходит.
— Ты вздумала отравить меня⁈ Эй! Стой! — Марна шла за Радимой, которая спешила прочь, притворяясь, что не слышит. — Стой или будет хуже!
Радима остановилась. Марна видела, как она тяжело дышала даже со спины северянки. За весту от нее несло животным страхом.
— Ты отравила мою воду, а теперь еду!
— Марна, в чем дело? — к очагу из своей палатки вышел Райан. Радима обернулась.
— Вовсе не так. Я думала, эти грибы помогают тебе, княжна…
— Ложь! — Марна приближалась к ней с вытянутым мечом, пока тот, наконец, не коснулся груди Радимы. — Эта сука вздумала меня убить! Ты слышишь, Райан⁈ Ты пригрел на груди змею!
— Это вовсе не так, Марна! — Радима стиснула челюсти.
Райан нахмурился. Он точно знал, что это было правдой, ведь сам велел Радиме выкинуть ядовитые грибы. Но все же Райан молчал, потому как не мог поверить в то, что его подруга предала его.
— Если ты смеешь обвинять меня, княжна, тогда убей меня в честном бою!
Марна, немного подумав, отступила и опустила меч. Она оглянулась на Райана, ища поддержки.
— Марна права, Радима. Ты совершила подлость. Что сподвигло тебя на такое⁈
— Что же еще? — хмыкнула Марна. — Да она же без ума от тебя!
— Это не так, — покачал головой Райан.
— Райан, ты спал с этой женщиной!
— Это ничего…
— Да, это так, — громко ответила Радима, перебивая своего друга. — Я была твоей первой женщиной! Я следовала за тобой через все деревни и города, помогая собирать войско! И вот, что я получила в конце концов? Жалкое место за твоей спиной, Райан⁈
— Радима… — Райан покачал головой. — Я считал тебя другом.
— А я тебя нет! И я ждала, как собака, что ты, наконец, поймешь это и увидишь! Я выслуживала твою любовь, как собака, и собакой и оказалась! Собакой, которую заставили бегать на привязи и наблюдать, как вы двое обжимаетесь, пока у этой княжны… есть муж!
— Так это ты сказала Олегу? — догадалась Марна. — Потому он так зол на меня?
— Нет. Но я шла, чтобы это сказать ему. Так помешай мне, — Радима вынула свой меч из-за спины, приглашая Марну на бой.
— Не нужно, Марна, — Райан встал между девушками. — Я отошлю ее, и это будет достаточным наказанием.
Вёльва думала. Нечто прежнее, человеческое, уступало ей новой, ожесточенной смертями близких.
— Хорошо, — Марна опустила свой меч, и Райан, убедившись, что все кончено, отошел в сторону. Тогда Радима сама бросилась на вёльву, ранив ее в бок. Райан схватил Радиму и держал ее до тех пор, пока Марна приходила в себя. Красное пятно крови расползалось под ребрами. Тут-то она и вспомнила, что возможно, носила дитя, и все жестокое в ней побороло человеческое.
— Отойди, Райан! Отойди! Дай мне сделать это!
— Нет!
— Прошу тебя… или я сама найду ее в лесах, чтобы скормить там волкам. Уйди! — крик Марны оглушил Райана, но он стоял до последнего. Тогда толпа начала ликовать и стонать, подначивая двоих женщин к поединку. Толпа решала все. Именно топла делала тебя вожаком также легко, как и опускала на колени. И Райан отступил, позволяя Марне отстоять свою честь.
Радима сражалась храбро, но все же она была куда слабее Марны, ведь ее растили, как послушную дочь и покорную жену, а не как воина. Вёльва не ожидала, что это будет слишком легко, и потому медлила сама, боясь поранить девушку смертельно. Она поддавалась Радиме, и все видели это.
— С этим пора кончать, — подумала Марна и сделала то же самое, что сделала с Магнусом: она перерезала Радиме сухожилия на лодыжках, и та упала на колени. — Я не убью тебя, но и ходить быстро ты больше не будешь.
Вёльва вернула меч в ножны, толкнула Радиму ногой в грудь, и та завалилась на бок.