Вынужденная связь (ЛП)

Крики из душевых блоков.
Я не делаю нормального глубокого вдоха, пока Транспортеры не прибывают к палаткам для заключенных и не начинают их выводить. Киран сам забирает детей, всех пятнадцать сразу. Даже Атлас испускает глубокий вздох облегчения, когда видит, как они исчезают с карты в моем сознании.
Грифон использует свои собственные Нейро-способности, чтобы провести Норта и Нокса в периметр Дэвиса, и только когда они оказываются в нескольких сотнях футов от палатки, Дэвис наконец вызывает подкрепление. Я предполагала, что он либо сразу же исчезнет, либо выйдет, чтобы встретить их лицом к лицу.
Пауза сбивает с толку.
В палатке появляется Транспортер, и мои узы оживают внутри меня.
«Остановитесь», — посылаю я им, и, к счастью, все трое меня слушают.
У меня нет возможности полностью определить, где находятся все теневые существа, я знаю только, что они вышли на охоту, но они двигаются слишком быстро, поэтому я не могу быть уверена, что они приближаются к палаткам. Им не удастся убить Дэвиса. Не сейчас.
Проблема в том, что Транспортер не только для того, чтобы доставить Дэвиса и Лидию в безопасное место.
Он привел кого-то еще, кого-то, кого я не знаю.
Я не могу ничего почувствовать в этом человеке.
Как будто с ними стоит кто-то, кто так же неоднозначен, как мои собственные глаза пустоты, бессодержательность. Даже когда мой Дар натыкается на Щит, я могу сказать, что он собой представляет, но этот человек — ничто.
Все мое тело наполняется ужасом.
«Возвращайтесь обратно. Не ходите в палатку, вы должны вернуться», — говорю я, и наступает минута тишины. Затем Норт отвечает: «Это наш лучший шанс. Сначала мы пошлем туда теневых существ, и если они ничего не смогут сделать, тогда мы уйдем».
Я чувствую, как Киран добирается до Ансера, эвакуирует его с помощью Вивиана и оценивает огромный ущерб, нанесенный ему Дэвисом.
Как только он исчезает, я снова обращаюсь к Норту с мольбой: «У нас есть все, что нам нужно. Нам не обязательно убивать Дэвиса сейчас, мы можем сделать это позже. Вернитесь!»
В мысленной связи наступает тишина, а затем начинается боль.
Все, что я чувствую — это боль, все, о чем могу думать — это боль, все и вся — это боль.
Она захватывает каждую клеточку моего существа, и хотя она не моя, все, что я могу видеть, думать и чувствовать — это его боль, боль, боль.
Я даже не могу точно определить, какие травмы у кого из них. Ничто в воздухе не говорит о том, что здесь был взрыв, или пожар, или даже выстрелы. Есть только боль.
Я падаю на колени, мои узы трепещут в груди, пытаясь взять верх, но мой разум затоплен всем, что сейчас идет наперекосяк. Гейб издает крик, опускаясь на колени рядом со мной, отчаянно пытаясь понять, что со мной не так.
Атлас использует свой Дар, чтобы передать мне свою силу, но это не травма, которая происходит со мной, так что это ничем не поможет. Это не то, от чего мне нужно защищаться, это трое моих Привязанных подвергаются пыткам, которые я не понимаю, но мои узы понимают.
Мои узы всегда знают.
Они захватывают мое тело, прорываются сквозь мой разум и затопляют меня, когда мои глаза меняются, души всех вокруг нас, кто является нашим врагом, вырываются из их тел одновременно. Мои узы забирают у них все, что могут, и направляют моим Привязанным, давая им силу от нас, чтобы выжить, что бы с ними ни происходило.
На долю секунды я испытываю облегчение.
Вот только Нокс отказывается от силы.
Я хочу закричать внутри своей головы, где застряла, но он воздвигает стену внутри собственного разума, когда переносит силу на своего брата, отдавая все, что у него есть Норту.
Я борюсь с узами за контроль над своими конечностями, вскакиваю на ноги и бегу, бегу к ним, бегу навстречу боли и ужасу того, что с ними происходит, перепрыгиваю через тела людей, которых только что убила, едва различая что-то в темноте ночи. Брут выскальзывает из-за моего уха и мчится со мной, мы оба отчаянно пытаемся добраться до него.
 
Я несусь к ним, чувствуя, как жизнь медленно вытекает из Нокса, когда он отдает все силы своему брату. Мои узы все еще направляют энергию к Грифону и Норту так быстро, как только могут, отчаянно бьются о стену, которую Нокс воздвиг между нами. Но это бесполезно. Он не примет этого.
Что бы ни происходило, он хочет, чтобы его брат выбрался оттуда живым.
«Возьми ее! Возьми силу. Я иду, но только возьми ее!» Я кричу на стену в его сознании, но напрасно. Ведь чувствую, как его душа ускользает.
Голос мужчины эхом отдается в моей голове, это последнее, что я слышу в хаосе царящем вокруг, и это единственный раз, когда он говорит со мной через нашу связь.
«Увидимся в следующей жизни, Привязанная. Может быть, я смогу полюбить тебя прямо там».
Я чувствую удар его безжизненного тела о землю, эхо в моих костях, когда наша связь разрывается, и щенок, бегущий за мной по пятам, исчезает в порыве теплого ветра, словно он и вправду был лишь дымом.
Мой Привязанный мертв.