Вынужденная связь (ЛП)
— Раньше ты могла чувствовать нас? — спрашивает Гейб, подперев подбородок коленом, где он только что остановился на середине растяжки, чтобы присоединиться к разговору.
Я слегка киваю ему. — Конечно. Я всегда знала, когда кто-то из вас был рядом. Со временем я начала выяснять, кто из вас кто, но теперь вы все можете подкрасться ко мне и напугать до чертиков, пока я невинно пытаюсь принять душ.
Я бросаю свирепый взгляд на Грифона, и Атлас фыркает у меня за спиной. — Может, нам нужно подключить другого Нейро, чтобы он попытался проникнуть в твою голову. Ты можешь потренироваться против них.
Грифон немедленно пресекает это. — Из тех, к кому у нас есть доступ, нет никого достаточно сильного, чтобы залезть к ней в голову. Это я, и это Сайлас Дэвис. Вот и все.
Я стону и закрываю лицо руками. Сейдж подходит и устраивается рядом со мной и Атласом, скрещивая ноги и делая глубокий вдох. — Значит, тебе просто придется научиться отгораживаться от людей и надеяться, что ты все сделаешь правильно, когда придет время? Это кажется не очень… безопасным. Или полезным.
Я снова стону, звук приглушенный, благодаря тому, что мои руки все еще закрывают лицо. — Это не было бы такой большой проблемой, если бы человек, пытающийся проникнуть в мою голову, не знал, как запустить мою силу и превратить меня в оружие массового поражения! Такое как бы повышает ставки.
Сейдж морщится и проводит рукой по своим тренировочным леггинсам, как будто ее ладони потеют от одной мысли об этом. — План будет заключаться только в том, чтобы держать тебя как можно дальше от него?
— Да, — говорят все трое моих Привязанных одновременно, и я закатываю глаза.
— Я не собираюсь сидеть в стороне, пока вы будете сражаться. Во-первых, мои узы не позволят мне, а во-вторых, я просто не устроена так. Проблема в том, что Сайлас уже делал это раньше, и я не знаю, достаточно ли связи, чтобы удержать его.
Боже, надеюсь, что так и есть.
Мои узы определенно считают, что этого достаточно, но я так многого не знаю о их пределах или о жизнях, которые они прожили раньше. Приходилось ли им раньше противостоять кому-то вроде Дэвиса? Выжили ли мы?
Смогу ли я уберечь своих Привязанных?
На мгновение становится тихо, а затем Гейб говорит: — Что он делал раньше? Если ты пытаешься понять, сможешь ли удержать его на расстоянии, то это та часть твоей головы, которую тебе нужно защищать.
Я не хочу об этом думать.
И определенно не хочу говорить об этом, ни с кем и никогда.
— Такое случалось дважды, верно? — спрашивает Атлас. — Дважды тебя забирал из лагерей Транспортер. Оба раза я думал, что тебя переместили в другое место, но через пару часов тебя возвращали обратно, и ты спала несколько дней. Теперь я знаю, что это часть твоей схемы восстановления после большого расхода энергии.
Я медленно киваю и встречаюсь взглядом с Грифоном, который секунду пристально смотрит на меня, прежде чем кивнуть, как бы поощряя меня говорить.
Я действительно не хочу распространяться об этом, но мне также известно, что Сейдж с нами, и что я поощряла ее избавиться от ее собственной стигмы из-за того, что произошло с Дарой.
Может быть, это поможет ей.
Это немного страшнее, чем отправить в мир иной одного человека, хотя у меня не было близких отношений ни с одним из тех, кого Сайлас заставил меня убить. Тем не менее, от этого я не чувствую себя менее ужасно.
Я оглядываюсь вокруг, чтобы убедиться, что мы здесь одни, только для того, чтобы обнаружить, что у всех сотрудников ТакТим вокруг глаз белое кольцо. Никто из них не двигается, помимо дыхания, их грудь поднимается и опускается, но разум просто полностью отключен.
Мой взгляд возвращается к Грифону, и он пожимает плечами, как будто ответ очевиден. — Я бы предпочел, чтобы к обеду на улице не распространялись слухи о том, что здесь говорится.
Я сглатываю, благодарная за то, что он думал так далеко вперед, и Сейдж наклоняется, чтобы взять меня за руку.
Я пытаюсь разрядить серьезную обстановку, царящую в комнате. — Это ужасно много людей. Ты заметил, насколько выросла твоя сила?
Грифон ухмыляется, а Атлас и Гейб оба закатывают глаза. — О, он заметил, — фыркает Гейб, и я перевожу взгляд с одного на другого, не понимая шутки.
— Как и ты, я пока не нашел предела своей силе, Привязанная.
Не нашел предела.
Будет ли это моим наследием для моих Привязанных — способность использовать свои силы без каких-либо ограничений или забот о личных последствиях?
Я прочищаю горло и нахожу небольшую царапину на матах, на которой нужно сосредоточиться, чтобы не смотреть никому из них в глаза, пока позволяю своему ужасному наследию выплеснуться из моего рта. — В первый раз… меня отвели в подземный бункер. Он был полон Одаренных, которых Сопротивление забрало с улиц и которым Дэвис расщепил мозги. Любая полезная информация, которой они могли располагать, уже была извлечена, и никто из них не обладал Дарами, которые Сопротивление хотело «утилизировать»… так что они являлись для него лишь пушечным мясом. Большинство из них были уже настолько сломлены, что даже не вставали со своих маленьких, вонючих коек в камерах. Но было несколько человек, которые встали, чтобы взглянуть на меня. Мне часто вспоминаются они, те, кто остановился посмотреть.
Я на секунду сглатываю и поднимаю взгляд, чтобы проверить, не ненавидит ли меня кто-нибудь из них. Я доверяю им. Я доверяю им всем, но также не стану винить их за то, что они изменили свое мнение обо мне, услышав это. Грифон смотрит мне в глаза и кивает, белое кольцо вокруг его радужки светится, и я ощущаю, как Норт в моей голове тянется ко мне, чтобы предложить то немногое утешение, на которое способен. Нокс тоже там, тот самый крошечный остаток, который я могу почувствовать от него теперь, когда мы завершили связь. Но он там и он слушает.
Глубокий вдох. — Они хотели проверить, насколько далеко может зайти моя способность вырывать души. Сайлас боялся, что у меня есть пределы, которые могут вывести меня из строя. Сильнейший Заклинатель душ в истории… тот, о котором он знал, умер, потому что слишком далеко зашел в использовании своей силы.
Атлас кивает у меня за спиной и немного поправляет хватку. — Он убил сразу двенадцать человек. Это выжгло его, и он упал замертво в то же время, что и они. Он сделал это, чтобы защитить свою семью, но это все равно убило его.
Дэвис говорил об этом достаточно, чтобы я уже знала этот маленький факт. Мне снова приходится прочистить горло. — В подземных бункерах было четыреста человек, и Дэвис сказал, что не хочет, чтобы я сгорела таким же образом, но… Я уже так устала от пребывания в лагерях и не хотела больше мучиться. Поэтому я попросила свои узы убить их всех, и они это сделали.
Я сглатываю и опускаю взгляд на свои руки, отказываясь смотреть кому-либо в глаза. Все они видели мою работу раньше, видели, как я убиваю огромное количество людей за раз, но это всегда был наш враг. Есть что-то особенно постыдное в том, что они знают, что я сделала это с нашими собственными людьми.
— Во второй раз, когда они забрали меня, я отказалась. Мои узы тоже отказались. Только после того, как Дэвис влез в мою голову и манипулировал моим Даром, они устранили людей, просто чтобы увести его от нас. В тот момент он понял, что мои узы — это отдельное существо, и что ему нужно иметь дело с ними больше, чем со мной. Тогда пришел к выводу, что я могу стать оружием в этой войне, которого он так отчаянно хотел.
Глава 21
Норт
Несмотря на то, что я сказал другим членам совета, у нас есть тактические команды в Пустошах, которые мы пытаемся закрыть. В Вирджинии имеется одна, настолько большая, что поглотила целый город, и я не собираюсь тратить на нее ресурсы.
Она зашла слишком далеко.
Я не сомневаюсь, что в конечном итоге это станет одним из главных полей сражений, на котором мы будем вынуждены сражаться, и я внимательно слежу за ходом боевых действий там.