Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Часть 2 (СИ)

— Варь, а что ты ему такое говорила? — сразу же после наших бурных поздравлений, одолеваемая любопытством, спросила Наташа.
Лицо девушки отчего-то стало строгим:
— Ничего такого. Просто сказала, что намерена и дальше заниматься магией и магическими науками, а еще учиться. И спросила, готов ли он согласиться на такое положение дел.
— И что он ответил? — мы все даже дыхание затаили.
Варя улыбнулась, показывая задорные ямочки на щеках, в глазах появилась поволока:
— Он сказал, что любит меня и сделает все, чтобы я была счастлива! И если для меня так важно заниматься магией, то так тому и быть!
— Вот это мужчина! Поздравляем! — выдохнула впечатленная Наташа, и мы были с ней полностью согласны!
У самой Наташи в отношениях все, к сожалению, было не так радужно. А вернее — совсем плохо, но она усиленно делала вид, что все в порядке, а скоро станет еще лучше. Дело в том, что князь Шуйский оказался замешан в заговоре против правящей династии. И девушка до сих пор не могла в это поверить, как и мы все. А потому просто изо всех сил надеялась, что в этом недоразумении скоро разберутся и выпустят парня из-под стражи.
— Везет тебе, Варька, — вздохнула Лида, погружаясь в свои мысли.
— Ничего, скоро Долгорукий тоже пересмотрит жизненные приоритеты. Помяни мое слово, — положила ей руку на плечо Варя.
Она была счастлива и искренне желала счастья другим.
Между этими двумя и правда разве что искры не летели, но Долгорукий уперся рогом и заявил, что его будущая жена не будет учиться в каких-то сомнительных учебных заведениях! Это он о нашей будущей магической гимназии, на минуточку! Против магии он тоже пытался что-то возражать, но тут же был послан собирать зимой подснежники и уже в следующую встречу пошел на попятный. В общем, пока эти двое не договорятся, а вернее, пока князь не поймет, что убеждения Лиды — не блажь и прихоть, ничего не изменится. А там или примет ее такой, какая она есть, или… Или Лида найдет себе жениха поумней! Но будем надеяться на лучшее, все же Лида его полюбила. Это видно.
— Хорошо хоть у вас проблем в этом вопросе быть не должно, — проговорила Наташа, обращаясь к сестрам Гургенидзе, намекая на то, что их ухажеры — мои братья-близнецы. На что обе, не сговариваясь, фыркнули, только с разными тональностями.
— Тоже мне ухажеры! — передернула плечиком Тинико. — Ни слова, ни полслова после нашего приезда!
— Может, тебе и ни полслова, — заявила ей на это Нанико, — а мне Федька чуть ли не каждый день письма шлет! Завтра вот у него увольнительная, и он меня на прогулку пригласил!
— И ты молчала⁈ — искренне возмутилась Тинико.
— Ты же сама говорила, что эти рыжие тебе не нравятся! — с обидой то ли за себя, что ей-то как минимум один из этих рыжих как раз очень и очень нравится, то ли за парней. — Вот я ничего и не говорила!
— Вах, — экспрессивно взмахнула руками Тинико. — Как можно не рассказать родной сестре, что…
Они продолжали препираться, но тихий смущенный голос Наташи услышали все:
— А мне Василий несколько раз за последние дни писал. Я думала, он всем пишет, все же мы под крылом Раевских, вот и казалось, что он так обо всех заботится…
— И ты молчала? — озвучила Нанико вертевшийся у всех на языке вопрос.
Все же за последнее время мы сильно сдружились и частенько обсуждали сердечные дела, делясь наболевшим или радостным.
— Ну он же просто поддержать меня хотел из-за… — она осеклась, — да и мысли у меня сейчас не о том…
Это-то мы как раз понять могли. Но, получается, один из моих братцев давно сохнет вовсе не по Тинико! Так чего же тогда раньше на какие-нибудь действия не сподобился? Не поймешь этих мужчин!
— Ага, просто поддержать! Наивная! — заявила Нанико. — Именно поэтому он больше никому из нас не пишет! Дусь, а тебе как? Хоть один из братцев слово начиркал?
— Ну, мы виделись недавно, их отпускали на семейный ужин.
— Вот! — подняла она указательный палец вверх.
— Да ну вас! — отчего-то рассердилась Наташа и даже отвернулась.
Тинико подошла к ней ближе и обняла за плечи:
  
— Все будет хорошо, Наташ! Не злись на нас, мы же не со зла! Скоро твоего Шуйского выпустят, и все снова наладится! У меня, вон, никого приличного в обозримом пространстве не видно, а у тебя такие кавалеры!
Наташа долго обижаться просто не умела, да и знала, что мы не хотели ее обидеть, а потому грустно улыбнулась и постаралась вернуть себе хорошее настроение.
— Не соблаговолите ли сообщить своей госпоже, что это только что было? — подошла к нам Лизавета и выразительно показала веером туда, где совсем недавно Варе делали предложение.
— Ваше Высочество, так уже хотели к вам идти, чтобы рассказать: князь Багратион к Варе посватался! — взяла я инициативу в свои руки.
Что-то мы и правда про царевну забыли, а ведь она может и обидеться.
К счастью, обиды не случилось, и она просто вместе с нами порадовалась за нашего гениального артефактора и пообещала, что лично займется ее приданым.
К слову, у самой Лизаветы на любовном фронте тоже все было не так радужно. Пока ни о какой партии с графом Бехтеевым не могло идти и речи, но царь заметил молодого человека и оценил его во время нападения. Барсика, его цербера, он тоже приметил и долго удивлялся тому, как Пух с ним ладит. Все же кошка и собака… Да и Пух многое рассказал о возможностях необычного собакена, что подогрело интерес и к его хозяину. В общем, у двух влюбленных все еще впереди!
У меня же с сердечными делами, слава богу, все было хорошо и давно решено. Но это не значило, что не было других проблем и переживаний. И самым ярким переживанием после неудачного переворота стал переезд, а вместе с ним знакомство с Петрушей, сыном Димы. Еще два дня, пока царь не встал на ноги, царевна не отпускала меня от себя, а потом дала-таки разрешение бывать при дворе реже и жить вне его пределов.
— Наконец, я покажу тебе наш дом! — радостно прижал меня к себе счастливый Дима, когда, усевшись в закрытый экипаж, мы выехали за ворота дворца.
— Да, — улыбнулась я, демонстрируя радость, хотя, кроме дикого волнения, не испытывала ничего.
Я ведь не просто еду в берлогу к бывшему холостяку, я еду в огромный дом, полный самых разных людей от дворовой челяди до учителей для маленького Петруши. Дом, который сегодня станет и моим тоже! Нет, людей я не боялась. Просто не знала, как предстать перед ними в новой для себя роли хозяйки! Да я, признаться, вообще слабо представляла, что от меня требуется в этом амплуа. По идее, подобным премудростям меня должна была обучить маменька, только у нас с ней поначалу были совсем другие приоритеты, а потом я стала фрейлиной и покинула дом.
Еще я безумно волновалась о том, как пройдет встреча с Петрушей, и как он ко мне отнесется. Я, конечно, детей люблю и неплохо лажу с ними, но получится ли найти общий язык именно с сыном мужа — вопрос из вопросов. Ну и, конечно, не стоит забывать, что и сам Дима не на пустом месте появился: у него есть мама с папой и другие родственники. С его родителями я несколько раз при дворе виделась и даже общалась. Милые люди. По крайней мере, ко мне выказывали явную симпатию. Но вот то было до нашей скоропалительной женитьбы. А как они отнесутся ко мне сейчас? Хорошо хоть жили они отдельно, и совместный обед запланирован на завтра.
В общем, будущее в данный конкретный момент мне представлялось размытым и тревожным.
— Ты чего такая напряженная? — удивился Дима.
— Не бери в голову, просто немного волнуюсь. — Дима снова оглядел меня и скептически выгнул бровь. — Ладно, сильно волнуюсь, — сдалась я под его взглядом.
— То есть биться с мятежными магами и отправлять в ничто самого настоящего демона тебе было не страшно, а ехать в дом к собственному мужу страшно?
— Ну почему было не страшно? Очень даже страшно, — насупилась я, чем еще больше развеселила мужа.
— Ох, Дуся! — он прижал меня к себе еще крепче. — Счастье мое медовое! Нашла о чем переживать! Да все мои родные и домочадцы мечтали о моей женитьбе не один год! Родители и вовсе плешь проели! Смотри! — и даже наклонил голову, указывая на несуществующую лысину.