Режим бога. Вспышка Красной Звезды (СИ)
Хорошая новость. Девчонки и все наши уже на земле.
Еще полчаса и мы начали заход на посадку в аэропорту Ханэда. Впереди показалась взлетно-посадочнае полоса, какие-то здания с телетрапами и пристыкованными самолетами.
- Окно под нас сделали - в шлеме раздался усталый голос пилота - Одни садимся. Цени!
- Боятся просто - я отстегнул маску, пошевелил затекшим телом. Надо будет найти время и потренироваться, размяться с Лехой.
- Ща мы им покажем, как садятся советские пилоты! - Гришечкин уверенно повел МИГ к полосе. Вой двигателей уменьшился, земля быстро приближалась. Я посмотрел на приборную панель. Похоже вот он, альтиметр. Сто метров, пятьдесят....
Справа, рябью в глазах, побежала полоска забора, за которой бурлила огромная толпа народа. Стояли автомобили с полицейской раскраской, автобусы… Черт, как-то быстро мы снижаемся.
- Женя, убьемся же!
- Не ссы, Витюх!
Пилот буквально “побрил” стартовую полосу. Мы притерлись к земле, хлопнул тормозной парашют. Меня дернуло в ремнях, и я мысленно перекрестился. Сели, слава богу!
- Уважаемые пассажиры - в наушниках раздался ехидный голос Гришечкина - Наш самолет совершил посадку в аэропорту Ханэда города Токио. Температура за бортом тридцать два градуса Цельсия, местное время двенадцать часов тридцать минут. Командир корабля и экипаж прощаются с вами. Надеемся еще раз увидеть вас на борту нашего самолета. Сейчас вам будет подан трап.
Перед самолетом появилась мигающая машина сопровождения. И тут мне в голову пришла хулиганская мысль. Лишь бы Гришечкин согласился.
- Женя, рули направо
- Ты не охренел в атаке?! - удивился пилот - Нас же паркуют японцы?
- Направо! - я повысил голос - Подруливай вон к тому забору с толпой.
- Витя, да меня разжалуют за такое!
- Женя, тебя наградят! Обещаю. Вон, рулежная полоса! Давай вправо.
- Черт, а была не была...
Наш самолет дернулся и покатился вправо. Забор быстро приближался. Сзади опомнились японцы. Машина сопровождения, завывая, начала нас нагонять. Поздно!
- Высуни крыло над забором
- Витя! - взвыл Гришечкин - Посадят же! Это воздушное хулиганство.
- Наземное. Высовывай!
...Миг развернулся боком к забору, крыло встало встык к верхушке сеточного забора. Фонарь кабины щелкнул и поднялся вверх. Я накинул черный светофильтр, отстегнул привязные ремни. Выбрался из кабины. Жара. Гришечкин прав, градусов тридцать есть. А воздух пахнет морем.
Я прошел по крылу к законцовке, остановился прямо над толпой. Несколько сотен японцев – среди которых очень много молодежи и подростков - ошалело на меня смотрели. Повисла тишина. Я медленно поднял светофильтр шлема и широко улыбнулся.
Фанаты меня узнали и оглушающе закричали. Над толпой поднялись плакаты с фотографиями группы и с теплыми приветственными словами коряво написанными по-русски. Еще сотни людей бежали с разных сторон к нашему участку забора. Сигналя, сюда же ехали машины и минивэны с надписью TV. Толпа стала напирать, грозя снести забор, крики усиливались, постепенно превращаясь в рев. Я поднял руку, чтобы народ немного успокоился, и наступила тишина, лишь щелкали вспышки фотоаппаратов. Меня буквально пожирали глазами.
Я снял шлем, зажал его подмышкой. И, улыбаясь, громко, во все горло крикнул:
- Коничива Нихон!
Боже, что тут началось!
Глава 3
Я выждал минут пять, давая толпе прокричаться, потом сложил ладони в традиционном японском жесте на уровне груди и уважительно склонился, еще раз приветствуя беснующуюся толпу. Шлем на локте мешал, но расставаться с ним пока нельзя – он должен попасть во все репортажи и войти в историю.
- Виктор, вы что творите! Немедленно прекратите! – из подъехавшей к МИГу машины шустро выбрались несколько японцев и загоревший высокий мужчина средних лет, видимо кто-то из посольских.
- Не мешайте мне общаться с людьми.
- Вас ждут на пресс-конференции в здании аэропорта!
- Пять минут погоды не сделают, а телевиденье и так уже здесь.
Ушлые телевизионщики меж тем протолкались сквозь толпу к забору и навели на меня камеры, начав снимать. Я поднял руку, призывая толпу к тишине. А дождавшись ее, произнес заранее продуманную короткую речь на английском, стараясь, чтобы мои извинения прозвучали максимально искренне.
- Друзья, от лица «Красных звезд» приношу извинения за наше непредвиденное опоздание почти на сутки. И за те неудобства, что мы причинили, заставив ждать нас так долго. Поверьте, мы очень, очень спешили к вам! - Я поднимаю шлем над головой, показывая его толпе – Мне ради этого даже пришлось угнать самолет!
Кто-то из фанатов взял на себя роль переводчика, но многие японцы и сами хорошо понимают английский язык – сказывается наличие американских военных баз в стране. Сначала молодежь, а потом и все остальные начинают громко смеяться, оценив мою шутку. Щелкают затворы фотоаппаратов, стрекочут телекамеры, я снова складываю ладони в извинительном жесте и склоняю голову. Это американцы привыкли вести себя здесь по-хамски, наплевав на японские традиции, а мы пойдем другим путем. Вежливость и воспитание – наше все.
А вон, кстати, и сами янки прибыли. Несколько военных джипов остановились чуть в отдалении от толпы фанатов, и из них вышли парни в форме американских ВВС. Ну, да… Военная авиабаза США совсем рядом с аэропортом Ханэда, вот янки и примчались посмотреть, что здесь происходит. Но к толпе они благоразумно не приближаются, следят за происходящим издалека. На солнце блеснули стекла биноклей, и я радостно оскалившись, помахал им шлемом:
- Привет бравым американским летчикам!
Вся толпа обернулась назад и, увидев американцев, настороженно замолчала. Кто-то из молодежи тут же выкрикнул привычное «Янки, гоу хоум!» и все громко подхватили этот лозунг, скандируя его на все лады. Да, уж - в Японии антивоенные настроения сейчас ничуть не хуже, чем в Европе. Телевизионщики тоже не упустили случая заснять растерянных америкосов с их джипами.
- Не ожидал их здесь увидеть, если честно, но спасибо, что они меня так радушно встретили – продолжаю я скалиться и киваю в сторону янки – На своих F-15 прямо в небе! А сейчас, друзья, прошу великодушно простить — меня ждут на пресс конференции в аэропорту. Встретимся с вами на концерте!
Под ликующие вопли толпы еще раз машу всем шлемом, зажатым в руке, и лихо спрыгиваю с крыла на полосу зеленого газона, идущего вдоль забора. Трава и земля смягчают удар, так что мое приземление выходит вполне удачным. Не опозорился. Посылаю горячий воздушный поцелуй визжащим девчонкам, крепко вцепившимся в сетку забора, и поклонившись фанатам еще раз, направляюсь к посольской машине. По дороге обнимаюсь с грустным Гришечкиным - тот рассматривает смятый парашют:
- Кто теперь его укладывать будет?
- Да бросишь и все.
- Военное имущество! Посадят!
- Не посадят, ты герой! - прощально хлопаю пилота по плечу
- А вот американцев задевать было необязательно – бухтит высокий мужик, выступая мне навстречу
- Пусть привыкают. Это они еще не видели нашего антивоенного клипа.
- Видели! По центральным каналам второй день его гоняют. Американцы уже пробовали своё «фи» японцам высказать, но придраться в вашем клипе особо не к чему. Я Матвей Сергеевич – протягивает он мне руку – советник посольства по культуре.
- Виктор. И можно сразу на «ты», я не гордый. Вы как здесь - еще не поседели из-за наших гастролей?
- Нет, но уже близки к этому. Посольство второй день в осаде журналистов.
- Заварили адмиралы кашу...
- Да и ты не ангел, свалился с неба на наши головы! Какая волна сейчас поднимется, представляешь? Селезнев на военном МИГе… Вижу первые полосы завтрашних газет.
- Ничего, японцы переживут. Надо же было как-то отвлечь внимание от выходки наших военных.
Стоит машине подъехать к зданию аэропорта, как нас тут же берут в кольцо охранники. Первое кольцо охраны – наши ребята под командованием Вячеслава, внешнее – японцы. Несмотря на невысокий свой рост, действуют они профессионально и решительно расчищают нам путь через толпу. Около меня нарисовался и не отходит ни на шаг плотный, с начальственными повадками японец в строгом официальном костюме, под которым угадывается кобура короткоствола.