Режим бога. Вспышка Красной Звезды (СИ)
Пнул в раздражении кресло, одиноко стоящее в холле коридора. И что теперь делать, когда гарем объявил забастовку? Идти снова к Вере? Вот уж точно не стоит этого делать!
- Алло! Ты меня слушаешь?! - по шлему постучали костяшками пальцев. Это Гришечкин, вставив штекер наушников и микрофона в приборную панель самолета, продолжал проводить предполетный инструктаж.
- Да, да, я все понял - раздраженно ответил я - Ничего не трогать. Как в том анекдоте про космос.
- Каком анекдоте? - живо заинтересовался пилот
- Запустили ученые в космос первую ракету. На борту Белка, Стрелка и чукча. ЦУП выходит на связь.
- Космонавт Белка.
- Гав!
- Протестировать бортовые системы управления.
- Гав! Гав!
- Космонавт Стрелка.
- Гав!
- Начать подготовку к проведению орбитальных экспериментов.
- Гав! Гав!
- Космонавт чукча.
- Гав!
- Че ты гавкаешь?! Покорми собак и ничего не трогай.
Гришечкин засмеялся. Техники, что заглядывали в кабину с лесенки, тоже.
Меня пристегнули, показали как надевать кислородную маску. Я хмуро помахал рукой Трубецкому, что провожал меня на аэродроме в компании каких-то полковников и генералов. Тот шутливо отдал честь.
- Вот тут чека катапульты - показал мне Гришечкин - Но ты ее не трогаешь. Отстрелить тебя я могу из своей кабины. Понял?
- Нешто я-то не пойму, при моем-то при уму! - опять пошутил я
- Витя, я серьезно! Истребитель - это не концерт и не пляски на сцене. Военная техника!
- Был вчера во Дворце Профсоюзов? - поинтересовался я, удобнее усаживаясь в кресле спарки
- Я лучший пилот эскадрильи - похвастался Евгений - Дали пригласительный. Отлично, кстати, пели! Спасибо!
Евгений залез вперед, надел шлем. Техники убрали колодки из-под шасси, я еще раз осмотрел самолет из кабины. Гордость отечественного ВПК. Стремительный профиль, стреловидные крылья. И очень много приборов на панели - даже не понятно, как пилот справляется с ними.
Гришечкин включил двигатели на прогрев. Сзади завыло. Под этот вой я закрыл глаза, вспоминая вчерашний вечер.
Заснуть сразу не получилось. Все прокручивал в голове облом с визитом к дамам, завидовал Лехе, который мог на выбор либо у Светы, либо у Львовой ночевать. И ведь терпели женщины! Ни одного скандала за прошедшее время, ничего! Какие-то интриги, разумеется, между ними были, но на поверхность - они не выносились. Не то, что эти примадонны!
Я раздраженно встал с кровати, начал ходить по комнате. Лунный свет странным образом падал на ковер, висящий на стене. Складывалось впечатление, что он вышит какими-то светодиодными светящимися нитками. И если приглядеться, то такое ощущение, что в гробу лежит человек. Ходили слухи, что этим в свое время баловались китайцы - вышивали почившего Мао Цзэдуна.
Бр… Включил верхний свет, сел за журнальный столик. На нем лежало несколько газет. Взял сверху "Совраску". Передовица была озаглавлена “Фальшивый композитор”. Я начал вчитываться и к своему удивлению обнаружил, что статья посвящена Пугачевой. А точнее ее проделкам с именем Бориса Горбоноса в фильме “Женщина, которая поет”. Похоже Веверс все-таки слил зарвавшуюся “примадонну”. Фактура была богатая - тут и хамство со зрителями, и разнузданное поведение с музыкантами, а как главная вишенка на торте - мошенничество с мосфильмовским договором.
Мы обсуждали недавно с Веверсом “ответку” протеже Бобкова, но чтобы она прилетела так быстро?! Вот это номер. Даже любопытно, отъедет теперь Пугачиха на годик, другой убирать снег в Мордовии или найдет себе новых покровителей и соскочит? Ставлю на то, что соскочит. Уж больно ушлая.
- Ты там не заснул? - в воспоминания вклинился Гришечкин, опустил фонарь кабины - Выезжаем на рулежку. Дали добро на взлет.
Я посмотрел “на улицу”. Две длинные взлетно-посадочные полосы, ангары, какие-то сложные антенны. Плюс сопки, поросшие деревьями. В отдалении стоит группа военных. Еще раз помахал рукой, дождался ответного приветствия. Или уже прощания. За спиной взревел двигатель, меня вдавило в спинку кресла - истребитель пошел на взлет.
- Как ты там? - МИГ оторвался от взлетки, заложил прощальный вираж над аэродромом - Что-то ты молчаливый. Если мутит - справа есть специальный пакет...
- Не блевану, не волнуйтся - ответил я Гришечкину - Отца вспомнил. Он тоже был военным летчиком. Разбился в Африке. Кстати, на МИГе.
- Да ладно! На какой серии?
- 19-й. Неграм новые МИГи не поставляют.
- Да, я знаю. Сочувствую.
Наш истребитель резво попер вверх.
- Спасибо.
- Вить, надевай маску, сейчас 4 тысячи пробьем. Пойдем на 11 тысячах - там самый экономичный режим расхода топлива, а мне еще обратно возвращаться. Если конечно, отпустят - нервно хохотнул Гришечкин
- Отпустят. А Ил сейчас где?
- С Красными Звездами? Он пару часов назад вылетел из аэропорта Владивостока. Как раз у Ханэда их нагоним. Наверное, уже на полпути в Японию. Сейчас попробую связаться с ними. Частоту мне дали.
- Слушай, Жень - я решил сменить тему - А чего у нас в Союзе нет пилотажных групп для показательных выступлений?
- Ну, на парадах мы летаем - неуверенно ответил Гришечкин - А что ты имеешь в виду?
- Постоянных групп. Шесть-семь истребителей, фигуры высшего пилотажа...
- Да это раз плюнуть - наш МИГ пробил облако и внезапно крутанул бочку. Я только успел охнуть и крепче вцепиться в заблокированную ручку управления. Внутри все екнуло, и ранний завтрак запросился наружу.
- Ну как? - самолет вернулся в обычное положение и продолжил набирать высоту. Гришечкин был явно собой доволен.
- Ас! - согласился я - Крутанешь такую же над токийским аэропортом?
- С ума сошел?! - испугался пилот - Там же гражданские летают, напугаем их. А если что нештатно пойдет?!
- Ладно - я прикрепил маску зажимом - Так что насчет пилотажных групп?
- Ну если поговоришь с руководством - я готов. У меня налет десять тысяч часов. Любую петлю Нестерова сделаю. Парней наших владивостокских подтянем...
Мысль организовать каких-нибудь Стрижей и продвигать нашу технику на авиашоу за рубежом, крепко засела мне в голову. По возвращению в Союз надо будет поговорить с Устиновым.
Спустя почти час мы наконец влетели в воздушное пространство Японии.
- Сейчас американцы появятся - пророчески произнес Гришечкин.
И правда, минут через десять в небе появились две темные точки, которые быстро увеличивались.
- F 15-е - вздохнул пилот - Старые друзья. Вон с тем, левым, что с бортовым номером 043, мы даже встречались на патрулировании.
Тут Гришечкин нецензурно выругался.
- Что случилось? - забеспокоился я
- Да, у них под пилонами ракеты “воздух-воздух” подвешены. Ведь, знают бл..ди, что мы летим пустые. Спецом нас встречают вооруженные. Пугают!
Я пригляделся к истребителям. Красивые...! Пристроились рядом с обоих сторон, начали потихоньку сближаться. Стали видны пилоты в кабинах. Разрисованные орлами шлемы, опущенные светофильтры. Понты - наше все.
- Ну давай, давай - Гришечкин возбудился, слегка подал МИГ вправо. Наш истребитель начал “наползать” на приближающийся самолет американца.
- Жень! - я опять вспомнил про отца - Может, не надо этих игр?
- С этими бл..ями по-другому не получается - ответил пилот, давая еще больший крен - На голову, суки начинают садиться!
Наш “наезд” подействовал. “Правый”, показав нам большой палец, отвалил в сторону. Пугнув заодно и “левого”, мы прибавили ходу. Американцы повисев слегка над нами, улетели переворотом вниз. Опять понтанулись.
А еще спустя несколько минут, облака закончились, вдалеке появилось очертание земли.
Море рядом с островами было покрыто многочисленными белыми черточками - кильватерными следами кораблей. Судоходство здесь было очень оживленным.
- Хонсю! - прокомментировал появление “большой земли” Гришечкин - Диспетчер аэропорта уже вышел на связь. ИЛ с Красными Звездами благополучно сел несколько минут назад.