Адвокат вольного города 7 (СИ)

— А ну, стоять! — я был в своём привычном и слегка придающим мне уверенности «луке», то есть сочетании одежды и прочего, чего я держу под одеждой. В мгновение ока я извлёк из кобуры скрытого ношения свой кольт и почти не целясь, пальнул.
Громыхнуло знатно, кольт — это вообще ручная артиллерия.
  
Глава 15
 
Фобии
 
Пуля попала под ноги майора и выбила высокий фонтанчик острых песчинок.
— Руки поднял! — зло рыкнул я.
— Ты чё творишь, придурок⁈ — испугано завопил фальцетом майор. Он побледнел, повернулся, но самообладания не потерял. — Это ж нападение на сотрудника при исполнении!
— Вот тебе, зайду с козырей, — я ловко перекинул кольт из правой руки в левую (признаться честно, такой фокус я специально тренировал), а правой полез во внутренний карман пиджака и достал документ.
— Читай, ослоголовый.
— Ничего не понятно, какой ещё посол? Ты пистолетик-то убери, и так уже, почитай, на срок себе заработал.
Один из сопровождавших его сержантов осторожно извлёк свой табельный пистолет, как ему показалось, незаметно, но я тут же сместился таком образом, чтобы майор оказался на линии огня, на случай если сержант захочет поиграть в ковбоя.
— А такой, — не отводя оружие, я убрал свой документ в карман (один из нескольких документов, я был директором прииска, у меня была адвокатская ксива и теперь дипломатический паспорт, причём самый настоящий). — Это означает, что не надо было переступать грань дозволенного и вести себя, как пидрила. Мне, кстати, такое слово граф один знакомый сказал. Так что «посол» означает, что у меня дипломатический иммунитет.
— Как ещё мунитет? — в недоумении морща покатый лоб, с тревогой спросил майор.
— Такой, что я вас тут всех положу, как рябчиков на охоте, а меня в ходе следствия по факту ваших убийств даже не арестуют, даже домашнего ареста не будет. Потому, что это требует согласия моего правителя и отзыва иммунитета. А я тем временем скажу, что это вы на меня напали и у меня будут, заметь, примерно штук двести свидетелей. Так что твоя дохлая шкура окажется не только не отмщённой, мне даже принесут извинения, а сделает это лично твой начальник.
— Не будет такого, — без уверенности в голосе выдал обескураженный майор.
— Дипломатический иммунитет — это когда я могу по роже тебе съездить при твоих подчинённых, а ты мне в ответ — не сможешь.
— Да понял я, понял, — сжал до скрипа зубы майор. — Ты тут самая большая шишка, а мы уже уходим.
— Извиняйся перед ним, — показал на китайца-рабочего, который успел встать и стоял столбом. — И кошелёк гони, компенсируй моральный ущерб!
— Что⁈
— То!
Майор, который всё ещё был под прицелом кольта, достал свой потрёпанный бумажник, подал мне, а я извлёк из него наличку, сложил пополам и передал китайцу. Сам бумажник бросил на землю.
— Теперь извиняйся.
Майор стоял в растерянности и нерешительности, поэтому я нацелил приопущенный было пистолет ему в грудь, в район сердца.
— Ты ходишь по охеренно тонкому льду, майор. И когда он проломится, то подо льдом тебя буду ждать я.
— Извините, пожалуйста, был не прав, погорячился, — в прострации безэмоционально произнёс майор.
— Извинения приняты. Уходи… те. И чтоб я вас тут больше не видел, потому что вариант пристрелить алчных бестолковых полицейских мне до сих пор кажется оптимальным.
И они ушли, а Танлу-Же, который вместе со тремя своими подручными всё это время держал в руках пистолеты, с шумом выдохнул.
— А ведь интересная мысль, точнее сказать, фраза, — ни к кому не обращаясь, пробормотал я. — Человек в критической ситуации может странные вещи говорить.
— Ох, Аркад Ий, а Вы не боитесь, что они Вам всё же предъявят нападение на сотрудника?
— При каких обстоятельствах? «Мы пришли на стройплощадку вымогать взятку у наивного адвоката и когда разочарованный отказом, я ударил китайца по жопе, подлый адвокат шмальнул в меня, но не попал и заставил извиняться»? Охрененная история, их начальник будет смеяться до слёз, подписывая приказы об увольнении по собственному или в связи со служебным несоответствием.
 
* * *
Проводив полицию и высказав вдогонку сдержанное пожелание больше не видеть их тут лучше всего никогда, отбыл и сам. В конце концов, мой путь изначально такой кавалерийской атаки и не предполагал.
Ездил я на автомобиле и сопровождал меня Джо, который теперь, ввиду опасности по отношению к китайцам в землях Вьюрковского, был одет в национальный татарский костюм синего цвета поверх белой рубахи.
Вообще-то татары, что для русских неочевидно, европеоиды, а не монголы, но некоторое генетическое влияние монгольские народы на них оказали, так что узкие глаза на добротно широком лице Джо можно было на это списать.
Для начала в машине набрал на мобилет Скарабейникову.
Он долго не брал трубку и по тону сразу же было понятно, что торговец очень занят.
— Прости, Аркадий, не могу сейчас говорить.
— Суперкороткий вопрос.
— От силы полминуты у меня.
— Ты слышал про такой макр «молния и радуга» и продаётся ли он у тебя? Знаешь, где можно прикупить?
— Да, про такой макр, как «молния и радуга», я, конечно, слышал, но в продаже нет и никогда не было. Ценности не представляет, но какие-то коллекционеры скупают их за любые деньги, так что он на рынке вообще не появляется.
— Скажи, как эксперт, а может он стоить тысячу?
— А что такое стоимость? — задал мне встречный вопрос торговец, явно недовольный тем, что я его отвлекал. — Стоимость — это то, сколько кто-то за товар готов заплатить. Покупают ли его за такую цену, ставить вопрос надо так. Наверное, покупают. Повторюсь, никогда не слышал про какие-то его свойства, которые делали бы его ценным, но всё же кто-то скупает. Надеюсь, что помог, мне бежать пора, дела не ждут.
— Пока.
Само собой, про цыган спрашивать не стал. Времени нет, да и очевидно, что такой осторожный человек, как он, с ними дел не имеет.
В задумчивости, тронулся в путь на Чёрный рынок.
…
— Справочная служба к Вашим услугам, господин хороший, — с щербатой улыбкой выдал мне пацанёнок и наверное для убедительности своих слов сплюнул на пол.
Это пацаны, которые раньше промышляли мелкими карманными кражами и попрошайничеством, не без моих подсказок организовали сравнительно честный бизнес по навигации внутри одного из самых странных мест вольного города — Чёрного рынка.
Меня до сих пор забавляет, что жители города прошлого были настолько креативными, что назвали его так. Быть может, они так отличали его от центрального рынка и от сезонных крестьянских ярмарок?
Он не был самым крупным или оборотистым в этой части мира, но определённо, если в городе, где и так закон соблюдался достаточно условно и формально, что-то уж совсем беспредельное продавалось и покупалось, то это здесь. И именно статус вольного города позволял сюда стекаться товарам, которые тут могли продаваться сравнительно открыто, а в империи только из-под полы и под угрозой уголовного преследования.
— Мне нужна лавка, где торгуют запрещённой литературой, — неожиданно для мелких «навигаторов» выдал я, и тут же оскалился, довольный произведённым эффектом.
Они достаточно долго молчали и лишь обменивались взглядами, пока, наконец, коренастый коротко остриженный парень не озвучил результат этого интеллектуального процесса.
— Мы знаем, наверное, шесть мест, где возможно может продаваться то, что Вам нужно. Эротические книжки, запрёщёнка, даже с картинками есть. Потом литература, продажа которой строго преследуется в империи, крамольные мыслишки всякие, но тут мы не сильны, правда, парни? Мы-то не по книгам жизнь учим.
— Давайте адреса и сначала проводите на тот, который найти сложнее всего.
— Мы повторимся, что не гарантируем, что там есть то, что Вы ищете. И… — он набрался храбрости, — мы хотели бы предоплату за все шесть точек без гарантии качества. То есть, чтобы Вы потом не приходили с претензиями.