"Фантастика 2024-131". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

За ночь полк прошёл километров двадцать, и это с такой обузой, как раненые. Порядочно, поверьте мне. Причём мы шли не на Кобрин, а забирая к югу. Пересекли железную дорогу Брест – Кобрин и двинули дальше, по одной из просёлочных.
Тут неслабые бои шли, было много битой техники, горелых танков, смрадом и разложением пахло. Но наши уже отступили. А направление движения полка я определил, как ведущее на Пинск. Если не изменим маршрут, к нему и выйдем.
А встали для отдыха в небольшом лесу. На опушке, где вдали дорога виднелась, выставили пулемёты и пушки, наблюдателей тоже. Не то чтобы оборона, чтобы было чем отбиваться, а хотя бы не суетиться, если обнаружат. Все силы на маскировку потратили, хотя кухни дымили. И вот отбой. Врачи раненых оперировали, бойцы спали. Я тоже. Набегался, знаете ли.
И так же прошли три следующих ночи. Да, мы шли на Пинск, недалеко от железной дороги. Полевые дороги мы уже покинули, по полям шли. Чёрт, да наша колонна на пять километров растянулась! Теперь повозок и телег хватало, запасы продовольствия везут: мы захватили наш бывший армейский склад и взяли сколько могли.
Я тушёнкой и сухарями заполнил всё свободное место в хранилище, а это полторы тонны. Противотанковых пушек шестнадцать в полку, батарея трёхдюймовок в пять стволов, лошадей три сотни голов, были и артиллерийские, есть чем буксировать. Миномёты.
Гаврилов ещё тот собиратель, но миномётчиков смог найти только на три расчёта батальонных миномётов с командиром, так что одна батарея имеется. Плюс шесть ротных миномётов. Ещё три зенитки добыли, одна из счетверённых вошла в штат моей роты.
Расчёт я сам сформировал. За эти три ночи к нам присоединилась почти тысяча бойцов и командиров, два тыловых обоза и два санитарных, плюс ещё врачи. Был и майор Орлов с остатками своего полка, коллега Гаврилова, только дивизия другая, даже корпус. Он пока присоединился к нам, принял должность начальника штаба.
А в третью ночь, перед утром, когда нашли место для днёвки, обнаружили там наших, четыре сотни, с заместителем командира Шестой Орловской стрелковой дивизии РККА, подполковником Курляндским. Он и принял командование над всеми. Всё же нарвались на того, у кого шпал больше.
Гаврилов понимал, что отвечает за раненых, поэтому мы шли тихо, не обнаруживая себя. А вот подполковник вынашивал другие планы. Полк у нас теперь почти полон людьми и вооружением. Курляндский изучил, что мы можем, и следующей ночью мы двинули дальше, а под утро атаковали тылы какой-то пехотной дивизии вермахта.
Очень даже удачно всё вышло. Разбили тылы, не многие немцы смогли уйти. Также тут был тяжёлый гаубичный дивизион из пятнадцати орудий, которые тянули крепкие кони. Мы его в движении застали. С ними тяжелее, больше двухсот хорошо вооружённых артиллеристов, но и их снесли миномётным и пулемётным огнём.
Да, тут два взвода моей роты участвовали, и надо сказать, в атаке перемещать тяжёлые пулемёты сложно. Да, катили за ручку на маленьких колёсиках, разворачивали, приготавливали к открытию огня и били прицельно. Только за стрелками едва успевали. Надо сказать, расчёты себя показали неплохо.
Ах да, забыл добавить, что моя рота полного штата. Я не про людей, а про пулемёты. Добыл я пять максимов. Три в мою роту, два ушли другому батальону. Им ещё шесть ДС. Нашёл в кузове брошенного грузовика. Их не особо порадовали эти пулемёты, но взяли. А куда деваться? Надо.
Всё учёл подполковник, даже то, что боеприпасов у нас не так и много, на один хороший бой, поэтому, разбив тылы вражеской дивизии, мы ушли в крупный лес на берегу реки, но обоз у нас большой. Кухонь два десятка. Да, я добыл сколько нужно. Всем хватало. Медиков с сотню.
Курляндский приказал рубить плоты и переправляться на другой берег, бросив обоз, а тут воздушный налёт, три штурмовика, и бойцы просто бросались в воду и плыли на другую сторону. Дичь какая-то. Нас, похоже, ещё и пушками решили накрыть. В воздухе висел «Шторьх», с него работал корректировщик.
Подполковника я застрелил, в реке, точно в голову попал. Я не для того столько людей вывел, собирал, чтобы этот мудак всё похерил. И ведь у него это получилось. Стрелял из-за ствола дерева. Убрал карабин обратно в хранилище, направился к обозу, по пути сбив «Шторьх». А к нему дрон спустился и облучил станнером, и неуправляемый самолёт улетел и где-то упал.
 
У обоза то здесь, то там вставали минные разрывы, пугая лошадей и брошенных раненых. Пришлось кричать, отдавая приказы, и поднимать часть бойцов, что не сбежали. А не все сбежали, я приметил, как Бабич из-под повозки вылезает.
Дальше мы собрали людей, всего сотни две, из них пять младших командиров и я средний. Медиков не считаю, вот кто не побежал и остался у раненых. Они свежих после недавнего боя оперировали, им не до обстрела, однако перевести обоз в другое место в лесу я смог. Велел отдыхать. Заодно узнал, кто остался.
От моей роты семнадцать бойцов, тут я себя и Бабича считаю. Повозки на месте, пулемёты тоже. Пополню людьми, и та снова будет готова к применению. Ну и остальное брошенное изучил.
Часть возничих сбежали, вода полна была человеческими головами, плыли на тот берег. Штурмовики пушками по ним прошлись, река покраснела от крови. Не знаю, кто крикнул, что нужно бежать, и первым бросился в воду, но по его вине сгинуло немало бойцов и командиров.
Немцы так в лес и не вошли, работали по площадям. А как стемнело, бойцы проснулись, поели, у части кухонь заглушили топки. Оставил четыре, по количеству бойцов, медиков и раненых. Хватит, остальные так, дополнительный груз, но бросать не подумаю, всё это добыто с немалым трудом.
Дрон станнером облучил засадные группы немцев с той стороны леса, где обоз вышел, и я повёл его прямо по дороге в сторону Пинска. Тут до него километров тридцать осталось. Обоз сократился, лошадей побило два десятка, часть повозок пострадала, но я даже противотанковые пушки забрал.
Семьдесят бойцов возницами стали. Длинная колонна обоза, однако уходили, и дрон отправлял спать немцев, что стояли лагерями у дороги, более крепким сном, поэтому наше передвижение не привлекло внимания. Некому было тревогу поднимать.
Стоит отметить, что Гаврилов собрал полторы сотни бойцов и командиров на том берегу, а как стемнело, они переплыли обратно, но нашли лишь брошенный лагерь, мёртвых лошадей, две братские могилы и следы нашего обоза.
Я к тому моменту уже покинул лес и, выйдя на дорогу, уходил прочь. Соединиться? Пожалуй… нет. Одному вести проще, а группа Гаврилова сама доберётся, опыт есть, знают, что делать. Хоть не подставят меня и людей, которые мне доверились, под ещё одного мудака с высоким званием.
За эту ночь мы практически к окраинам Пинска вышли. Обоз неспешно шёл, но торопить нельзя из-за раненых. Медики тоже ехали, места свободные были. А когда рассвело, усталые лошади продолжали тянуть обозы.
Если что, мы уже на своей территории. Да, Пинск ещё держался, и обороняющиеся советские войска остались у нас за спиной, в десяти километрах. Там дрон облучил и их, и немцев, что позволило моему обозу пройти.
Я больше скажу, все, кто был в обозе, и не поняли, что мы передовую пересекли. Как ехали по дороге, так и ехали. В темноте виднелись какие-то строения или ещё что-то – силуэты, но что это, люди не поняли. Встречали нас на окраине города. Я во главе колонны шёл, Бабич замыкал, его задача – следить, чтобы никто не отстал.
У въезда засека, завалы – оборону строили. Нас вскоре заметили, и навстречу шесть всадников поскакали. Я сам не пешком, верхом, так что ударил каблуками по бокам коня и поскакал навстречу.
– Кто такие? – спросил капитан в плащ-палатке и каске, он оказался милиционером.
– Бойцы Сорок Второй стрелковой дивизии, остатки Сорок Четвёртого стрелкового полка, вырвались из Брестской крепости. Нас больше было, но вышел подполковник и бросил в атаку. Две тысячи бойцов и командиров сгубил. Мне удалось вывести обоз в семьдесят пять повозок и телег, девятнадцать полевых кухонь, одиннадцать противотанковых орудий, пять «полковушек», две сотни бойцов, остатки моей роты, сотню врачей с медиками и две сотни раненых.