"Фантастика 2024-131". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Старшина, – окликнул я Бабича, который сидел неподалёку.
Негромко, многие бойцы уже спали тяжёлым неспокойным сном, иногда вздрагивая. Тот подбежал, вопросительно глядя на меня.
– Бери ездовых, и идём за мной.
Я прошёл с ним на другую сторону леса и указал на полоску деревьев вдали.
– Видишь рощу?
– Вижу, товарищ лейтенант, – осматривая окрестности в мой бинокль, подтвердил тот.
– Значит так, на опушке две брошенные телеги, в самой роще пять лошадей с обрезанными постромками. Разведка сообщила. Берешь бойцов – и бегом туда. Это теперь имущество нашей роты. Понятно, раненых заставят везти, но всё равно имущество роты. Понял?
– Да.
– Всё, бегом.
Тот, прихватив трёх ездовых (в нашей роте они были, как и повозки с лошадьми числились, но всё имущество осталось в Крепости), отправился на задание. Я же вернулся в лагерь, там все спали, командиры тоже. Только один дежурный не спал да охранение.
Подумав, я сообщил дежурному, что видел в лесу брошенное военное имущество, мол, хочу глянуть и нужное прибрать. О Бабиче и телегах тоже сообщил, чтобы встретили. Дежурный дал добро.
Я отбежал от леса, достал «Хьюи», взлетел и, поднявшись повыше, направился на поиски полевых кухонь. Да достало всухомятку питаться! У меня есть в хранилище полевая армейская кухня, не та, что раньше на фронте прибрал, а из будущего, образца шестьдесят второго года. И котлы полные, в одних щи, в другой гречка с тушёнкой, запас хлеба есть, но хомячить втихую рядом с бойцами я не хотел. Да как-то подло это, лучше добыть кухни, одну моей роте отдать, а другую Гаврилов сам пусть распределяет, дарю.
Всего в шести километрах стояла немецкая часть, где повара у двух кухонь заканчивали отмывать котлы. Солдаты уже позавтракали и запрягали лошадей. Сел я в полукилометре от них. Колонна пехоты уже двинулась дальше, а следом обоз, к которому и должны были присоединить обе кухни.
Под амулетом скрытности я подбежал и просто пристрелил из игольника поваров и их возниц, а заодно наложил амулеты скрытности на всё их хозяйство. Коня второй кухни к задку первой привязал и увёл в сторону, чуть позже скинув тела убитых на землю.
Потом догнал бегом обоз и так же незаметно увёл четыре замыкающих повозки, ликвидировав возничих. Повозки тоже под амулеты скрытности – и к кухням. После этого повёл этот невидимый обоз к своим. Больше бы увёл, но запас амулетов скрытности закончился. В повозках пошуровал. В первых двух продовольствие, а в двух других боеприпасы. Оставил всё – у многих бойцов немецкое оружие, будет чем пополнить боезапас.
Обоз вёл без отдыха. Только на подходе, за километр, снял и отключил амулеты скрытности, так и довёл до опушки. Ко мне уже пяток бойцов спешили. Охранение засекло и сообщило дежурному, а тот поднял несколько бойцов и направил на помощь.
Гаврилова подняли, а тут делёжка. В итоге мои слова, что я добыл, у немцев отбил, вырезав возниц и поваров, и решили дело. Вам надо – сами добывайте. Одна кухня моей роте уходила, как и две повозки, плюс две телеги, что привёл Бабич. Две другие повозки – штабу полка вместе с второй кухней.
Вот только обе кухни на столько народу мало. К моей раненых приписали, к штабной кухне – одну из рот. Интендант полка уже начал оформлять всё. Поваров нашли, так что начали припасы принимать и готовить завтрак. Водоём рядом, удобно. А двинем, когда стемнеет. Гаврилов тоже понимал всю опасность движения днём.
С чувством выполненного долга я отправился отдыхать. Бабич, которого подняли, у кухни суетился, теперь это его подотчётное имущество. Да, Гаврилову я обещал ещё кухонь добыть при возможности, а заодно и припасов. Но ночью мне тоже отдохнуть нужно.
Как стемнело, полк (а Гаврилов вечером начал формировать из всех, кого вывел, полк двухбатального состава с тылами) двинулся дальше, по дороге. Бабич вёл роту, бойцы как несли пулемёты, так и несут, потому как все наличные повозки и телеги для перевозки раненых были использованы.
Кухни работали, повара покормили три сотни бойцов и командиров горячим, меня тоже, и уже вторая партия продуктов заложена. Ещё на две партии припасов – и всё. Нужны припасы, телеги, пушки. Да много что. Я буду добывать, интендант принимать и распределять, так и договорились.
 
Мне дали добро на поиски, видимо, посчитав, что я, как тот хомяк, всё, что надо, найду и добуду, в полк притащу. Так я и бежал, в стороне от колонны полка. Искать, понятно, ничего не надо было, дрон давно всё зафиксировал, осталось только прибрать к рукам.
Например, недалеко на треноге стояла брошенная зенитная пулемётная счетверённая установка максимов. А зениток у нас нет, нужно сбегать узнать, в каком та состоянии, и прибрать к рукам. Будет хоть такая воздушная защита. Зенитчики в полку присутствуют, насколько я знаю.
Рядом с зениткой повозки, шесть, в две даже усталые лошади запряжены. Одна повозка застряла в кустарнике, лошади легли, усталые, обезвоженные.
Взял с собой десяток бойцов, добежали до зенитки. Зенитка в порядке, целая, хотя ей пострелять пришлось изрядно, много порохового нагара. Оставил троих, пусть перенесут орудие к дороге, там погрузят на повозку, а интендант примет. Дальше повозками занялись. Лошадей напоили, один боец с ведром сбегал к речке (ведро в самой повозке нашли), принёс. Те на глазах оживали.
Шли всю ночь. Несмотря на то, что у дороги на отдыхе стояли немцы, обошлось. Огибали их полями – и снова на дорогу. На ней скорость можно держать приличную.
Так вот, что я увёл за ночь. Две зенитки одной модели, счетверённых максимов, зенитный взвод при штабе полка сразу сформировали, и командир был. Потом три полевых кухни: две у немцев увёл, и одна наша, брошенная в поле. Повара и кони есть. Двадцать две повозки и телеги, теперь все раненые на повозках, бойцов освободили. Даже две повозки моей роты свободны, а две телеги, к сожалению, пока нет. Так что бойцы пулемёты на повозки сложили.
Чем отличаются телеги от повозок? Последние по грузоподъёмности выше, потому девять пулемётов моей роты две из них вполне потянули. Телеги раненым – те легче. Ну или наравне. Вот когда зенитные установки на одну повозку загрузили, так два коня едва тянули её. Бойцы помогали.
Восемь повозок я увёл у немцев заодно с кухнями, там продовольствие, потому и брал. Интендант подсчитал запасы, на весь полк тут на сутки, не больше. Ещё надо.
Это не всё для этой ночи. Три десятка лошадей собрали, брошенных. Шестеро бойцов, что умели сидеть в седле, нашли их и отвели к нашим. Также я нашёл три сорокапятки и одну трёхдюймовку с передками. Лошадей запрягли, и у нас появилась противотанковая батарея. Неполного состава. И отдельно полковая пушка. Замки и прицелы на месте, снарядов не много, на короткий бой. Артиллеристы у нас были, даже командир в звании лейтенанта, но он гаубичник, ему полковушка ближе. Из снаряжения и припасов – всё.
Были и люди, дрон видел, где наши скрывались или шли ночью. Медиков приметил из нашего медсанбата. Воронцовой нет, всё точно. Мы их нашли и отвели в полк. Там за счёт медиков была сформирована санрота. Одна полевая кухня им ушла, для врачей и раненых. Ну и около сотни бойцов наберётся из мелких разрозненных групп, некоторые из нашей дивизии. Плюс пограничников отряд. Да, тех самых, с капитаном во главе. Присоединились к полку.
Пользуясь разрешением комполка, я отобрал самых лучших среди пришлых бойцов для пополнения своей роты, включив их в основной состав. Теперь у меня в роте шестьдесят семь бойцов. Появился ещё один сержант. В штабе полка их оформили.
Ах да, ещё был санитарный обоз с ранеными, который прятался в роще. Восемнадцать телег. Старшим военфельдшер был, потом медсестра и пять санитарок плюс возницы, но это не находка. Я отправил двух всадников, их привели и включили в общий обоз. Как раз к рассвету успели. Врачи у нас тогда уже были, и вместе они стали осматривать раненых. А ведь многим требовались срочные операции.