"Фантастика 2024-131". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Однако эти вышеперечисленные, в отличие от других авиагрупп люфтваффе, нас всё же заметили, обстреляли (мы на открытой местности оказались на тот момент, и маскировка из веток не помогла) – точно не дала зенитка, – и отбомбились. Без потерь обошлось, хоть это радует. Зенитка никого не сбила, разве что отогнала, что уже в плюс.
Настораживало меня и то, что ко мне в группу воткнули ещё одного командира. Когда прибыл майор, который курировал нашу группу от бронетанкового штаба нашего фронта, он представил мне политрука с эмблемами танкиста. Сколько воевал без политработников – Творец оберегал, – впервые всё же придётся, и не сказать, что мне нравится.
Майор передал разведданные, указал, куда ехать, и оставил политрука. Фамилия его Иванов, хотя по всем признакам – настоящий еврей. Тот сразу потребовал себе броневик под командование. Но я сообщил, что лишних машин нет, получит, когда будут трофеи, только на такую трофейную он и может рассчитывать, а пока посадил политрука в кабину грузовика. Не сказать, что тот был доволен. Чую, проблемы от него будут. Хотя кого я обманываю? У меня ничего не дрогнет его шлёпнуть, если будет мешать.
Вот в таком состоянии моя бронегруппа и вышла к месту, где я, остановив колонну, осмотрелся и указал командирам машин, где готовить позиции. У нас двадцать минут, пока здесь не появится моторизованная группа. Дрон их все показывал, и я до наступления темноты планировал побить в ноль семь таких групп. Сейчас будет первая.
Вообще, они не особо большие. Некоторые группы полностью мотоциклетные – пять-шесть тяжёлых мотоциклов и пара лёгких. Этого хватало гонять по дорогам, залетая в деревни и сёла и наводя свой порядок. Иногда и в городки заезжали, шугая отступающие войска и порой ловя от них ответные плюхи.
Та группа, что шла к нам, не такая лёгкая, имела броню. Состояла она из танка «тройки», двух бронетранспортёров «Ганомаг» (удлинённые версии), двух тяжёлых мотоциклов с пулемётами на колясках (вели разведку) и одной самоходки «Артштурм». Эта самоходка – проблема, бить можно только в борт. Было и пять грузовиков, к одному из которых прицеплена противотанковая пушка. Уверен, и миномёты были. Да точно есть.
Такие бронегруппы использовали, если кто обидел мотоциклетные отряды, и те вызывали вот такие группы мщения. Дрон видел, как они работали, поэтому и говорю, что батальонный миномёт у них есть. Ну и взвод пехоты. Или мотопехоты, поди знай? Этого вполне хватало гонять не только наши мелкие группы, выходящие из окружения, но и достаточно крупные. До окончания этого дня я планирую ещё две такие группы встретить из засады. Ну и мотоциклистов проредить.
Мы едва успели замаскироваться, как появились два мотоцикла с прикрытием в виде «Ганомага». Внутри открытого сверху корпуса виднелся ровный ряд верхушек касок. Пехотинцы, покачиваясь, ехали в тесном десантном отсеке. За пулемётом, вижу, стоит ещё один. Отстав метров на триста, за ними появилась и остальная колонна. Что ж, веселье начинается.
Что не есть хорошо, из Киева бежал народ. Кто-то успел прорваться, кого-то немцы сами пропустили. Вот и сейчас на дороге было пятеро: женщина с молодым парнем толкали тележку с вещами (видать, мать с сыном), потом старушка с узлом, мужчина с ребёнком. Как раз мужчина с ребёнком и старушка (они явно вместе шли) появились на дороге, когда мы съезжали с неё и проводили маскировку, и вполне всё видели. Главное – не зацепить их.
Да, перед боем я выстроил личный состав в овражке, который выбрал для позиции, – из всех она одна идеально подходила, потому я к ней и спешил, и оставалось мало времени на подготовку. Так вот, я поставил всем командирам свои задачи, а политруку Иванову – свою. После боя его задача – оценка битой техники на предмет дальнейшего использования. Впрочем, особо ничего захватывать я и не собирался. Вот ночью, с места какой стоянки немецкой группы угнать пару единиц целыми, не битыми нами, вполне можно. Это я тоже озвучил. Одному броневику бить дозор, двум – совместно жечь танк, потом по грузовикам палить, по ним же и зенитка будет работать. Моя задача – это самоходка и второй бронетранспортёр.
 
Мой выстрел был первым. Точно в борт слева от второго катка. Самоходка аж подскочила. Детонация боекомплекта. Грузовик, что шёл следом за ней, перевернуло. В кабину влетел кусок сорванной кормовой брони. Я уже изучал такие машины и знал, куда надо бить, чтобы был такой эффект. С двухсот метров снаряд пробил броню и выбил люки, изувечив корпус мощным взрывом, машину почти на детали разобрало, уничтожил «Арт-штурм».
Гильза вылетела, и заряжающий тут же сунул следующий снаряд. Броневики нестройно хлопали выстрелами, вели активную стрельбу, били зенитка и стрелки. Следующий снаряд я пустил в моторный отсек «Ганомага» – полыхнул, – в бак целился и попал, и дальше работал только осколочными снарядами, помогая стрелкам выбивать пехоту противника.
Гражданские убегали – не залегли, идиоты. Мужчина упал и не встал, похоже, поражён, тут в круговерти боя и не поймёшь, кто виноват. Я же стал передавать по рации приказ прекратить огонь. Дальше глянул на экран планшета (сделал так, что экипаж не понял, чем я занят) и, определив, где скрываются выжившие, передал командирам машин. Мы их накрыли. Теперь можно выходить. Броневики выезжали из оврага, бойцы, укрываясь за ними, шли следом, и мы пулемётами подчищали всё. Горела техника, рвались боеприпасы в огне, вот так и подходили.
Проверка, сбор оружия и документов много времени не заняли, отошли мы быстро, пули от разорвавшихся патронов так и свистели. Санинструктор, что с нами был, осматривал мужчину – убит шальной пулей. У нас без потерь обошлось, двое легкораненых не в счёт. Рядом с погибшим рыдали старушка и мальчишка лет десяти, другие беженцы не появились, а вот группа окруженцев вышла, увидев, что наша взяла.
Я поговорил со старшим, тоже лейтенант – они похоронят погибшего и дальше направятся. Где ближайший фильтр, я сообщил. А мы, забрав из этой группы трёх танкистов, пригодятся, дальше двинули. Я торопился, хочу до конца дня как можно больше немецких моторизованных групп перехватить.
Через полчаса мы уничтожили во встречном бою мотогруппу. Они к нам навстречу выехали, тревожно глядя на дымы вдали. А мы, зная, что скоро те из низины появятся, уже наготове ждали. Семь тяжёлых мотоциклов с пулемётами и один лёгкий – вот что у них было. Лёгкая мотолетучая группа. Тут пленных тоже не брали, я прямо запрещал их брать – мол, некуда девать.
Нам удалось захватить два тяжёлых мотоцикла «Цундап», оба в порядке. Так, чуть осколками от снарядов покоцаны, но на ходу. На одном поехал стрелок, который умел водить, второй повёл политрук. Тоже умел. Стрелков за пулемёты посадили, сняв и целые с колясок тех, кто не горел. Документы и тут все собрали и мне передали, планшетка заметно вспухла, но ничего, покатили дальше.
Место ночёвки я уже подобрал, в трёх километрах от крупного села, где встала целая моторизованная рота вермахта. А когда стемнело, мы уничтожили все семь групп, что я и планировал перехватить. Бойцы устали, нужен отдых, но были довольны более чем. Итоги одного дня шокировали многих. Пусть у меня в планшетке всего три сотни солдатских книжек и офицерских удостоверений, но результаты действительно впечатляли. Вдобавок трофеями кроме тех двух мотоциклов стали «Ганомаг» (на нём теперь Михайлов рассекал), ещё один мотоцикл и грузовик французской постройки. В него трофеи складировали.
Отдыхали мы на хуторе. Всё же ночью сильно холодало, в палатке ещё куда ни шло, да и то можно замёрзнуть под утро, а под открытым небом приходится спать только рядом с открытым огнём. У костра. А хутор имел два крепких жилых дома плюс ещё пять построек. На сеновале взвод стрелков хорошо уместился. Хозяева особо не возражали: кто хмуро смотрел, кто радостно своих встречал. Кто как.
Мы припасами поделились, которые взяли трофеями у немцев, нас деревенской едой покормили – пожарили целую сковороду яиц, яичница на славу удалась. Через час, как стемнело, мои бойцы уснули, а я прихватил пришлых танкистов (их с два десятка скопилось, во встречных группах окруженцев отбирали, потому целый грузовик потребовался для их перевозки), и мы бегом домчались от хутора до окраин села.