Грехи за сигареты (ЛП)
Он уставился на меня, как будто не мог поверить в мой бред, как будто беспокоился, что я на десять таблеток глубже. Я искала в его выражении лица хоть какой-то признак того, что он лжёт, но Джейк выглядел таким же потрясённым, как и я, когда узнала.
— Как ты мог не знать? Ты знал, что мы с Кейденом были близки до того, как он уехал в Англию. Разве ты никогда не задавался вопросом, почему он так внезапно уехал? Почему я больше не говорила о нём или почему не рассказывала об аварии?
— Твои родители сказали мне, что это была автомобильная авария. Они сказали мне, что лучше не говорить с тобой об этом. Они были твоими родителями, а мне было пятнадцать. Почему я должен был думать, что они лгут? Я знал, что вы с Кейденом иногда общались, но, если ты помнишь, это было лето, когда родители отправили меня в Нью-Йорк работать в ресторане моего дяди. Когда я вернулся, ты уже была в больнице. После этого ты никогда не упоминала Кейдена, и я подумал, что вы отдалились друг от друга, — он положил руки мне на плечи и крепко сжал их, чтобы я посмотрела на него. — Честное слово, я понятия не имел, что твои родители о чём-то лгали. Если бы знал, я бы сделал всё возможное, чтобы ты знала правду. Я бы никогда ничего от тебя не скрывал.
Я зажмурила глаза, принимая его слова. Джейк прижал меня к своей груди.
— Давай, пойдём в дом. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь.
ГЛАВА 33. Прослушивание
Саванна
Дни пролетали как в тумане. Я оставалась у Джейка, отказываясь возвращаться домой, пока мои родители не захотят открыть правду. Я продолжала заниматься в студии. Танцы и тренировки были единственным, что отвлекало от пугающей темноты, которая угрожала моему разуму. Я не хотела думать о том, что произойдёт, если сдамся ей.
Кейден звонил каждый вечер, но я откладывала его с тех пор, как мы вернулись из Лос-Анджелеса. Никто из нас не предлагал увидеться. Я была рада, что он даёт мне время, но между нами росла дистанция. Я чувствовала перемены — ничто не могло вернуться к тому, что было раньше.
В конце концов, позвонил мой отец. Я с нетерпением ждала этого момента, но была удивлена, что он наступил так скоро. Они были готовы всё объяснить. Мои руки дрожали, когда я сжимала руль.
Когда я приехала, они ждали меня на диване в официальной гостиной, которая никогда не использовалась, если только у нас не было гостей. Я села напротив них в мягкое кресло. Стройное тело матери было подтянутым, руки сложены на коленях. Отца было не узнать. Тёмные круги стягивали обвисшую кожу под глазами. Его рубашка была помята, а волос нечёсаные. Я никогда не видела его таким, даже когда у него была особенно напряжённая рабочая неделя.
Жуткая тишина заполнила комнату. Было странно, что мои родители одновременно находятся в одном месте и уделяют мне безраздельное внимание. К сожалению, ни один из них не хотел начинать разговор.
— Почему вы скрыли от меня то, что произошло той ночью? — начала я, мой голос был на удивление спокойным.
— Прежде чем рассказать тебе, мы просто хотим, чтобы ты знала, что мы тебя очень любим, — сказала моя мама. — Мы сделали это только для того, чтобы защитить тебя, — я впилась ногтями в ладонь. — Мы знали, что тот мальчик…
— Кейден, его зовут Кейден, — перебила я, устав от того, что мама не называет его имени.
— Мы знали, что… Кейден… был проблемным, — сказала моя мама со страдальческим видом. — Если бы мы знали о ваших с ним отношениях до той ночи, мы бы остановили их. Ничего бы этого не случилось.
— Ты не знаешь Кейдена, и ты не знаешь меня. Ты была слишком занята работой, чтобы заботиться обо мне. Я не могу поверить, что ты ведёшь себя так, будто проблема здесь в нём.
Она вздохнула.
— Мне жаль, что ты так считаешь. Мы знаем, что не всегда были самыми заботливыми родителями.
— Вы никогда не были присутствующими. Я не помню случая, чтобы вы были, за исключением того, когда я попала в больницу, и вы начали вмешиваться в моё психическое состояние. Потом ты вдруг перестала оставлять меня в покое.
Моя мать проигнорировала укол.
— Ты была в ужасном состоянии, без сознания почти неделю, и когда ты, наконец, очнулась, врачи пришли к выводу, что у тебя была потеря памяти. Они не были уверены, что она когда-нибудь вернётся.
— Кейден сказал, что в моём организме нашли рофий. Это правда? — спросила я.
— Да, — сказал отец, когда мать ничего не ответила.
Я судорожно вдохнула.
— Они проводили экспертизу сексуального насилия в больнице? — мой отец кивнул. — И? — спросила я.
Как они могли быть так спокойны по этому поводу.
— Это было безрезультатно.
Безрезультатно. Это слово прозвучало эхом и оставило тошнотворный привкус во рту.
Я не понимала, как сильно надеялась получить ответы. Слово «неубедительно» было похоже на то, что я снова ударилась о кирпичную стену. Комната закружилась, и я сосредоточилась на искусственном комнатном растении в углу, чтобы вернуться к реальности.
Моя мама сидела прямо.
— Итак, я надеюсь, теперь ты понимаешь, почему мы не хотели, чтобы ты больше не имела ничего общего с… Кейденом. Чтобы минимизировать огласку ситуации, мы предложили Уайлдерсонам альтернативу выдвижению обвинений против него.
— Обвинения. За что? — сначала я не могла понять, о чём говорит мама. — Ты думаешь, что Кейден сделал это со мной? Ты думаешь, что он напоил меня и, возможно, даже изнасиловал, а твоя реакция — просто убрать его из города?
Лицо моей матери сказало всё.
— Ты беспокоилась о сплетнях, — устало сказала я. — Ну, ты зря потратила время. Кейден не причинил мне вреда той ночью. Он спас меня.
— Саванна, он привёз тебя избитую и всю в крови. Ты была в коме. Потом, как только мы с твоим отцом приехали, он исчез. Я не знаю, что он тебе говорил, но сейчас он явно лжёт тебе, чтобы защитить себя.
— Ты не знаешь его, — защищалась я.
— А ты думаешь, что знаешь, проведя с ним несколько коротких недель.
Моя мать высоко подняла подбородок.
— Я знаю о нём больше, чем о тебе.
— Хватит, — раздался голос моего отца.
Моя мать сузила на него глаза.
— Ты не можешь поверить, что этому есть другое объяснение.
Он проигнорировал её и повернулся ко мне.
— Помнишь ли ты что-нибудь с той ночи?
Я сжала в кулак свою рубашку.
— Я помню, что Кейден этого не делал. Ты хоть послушал, что он сказал?
— В ту же ночь он попал в тюрьму по обвинению в нападении, — прервала меня мама. — Я думаю, этого достаточно. Этот мальчик был неуравновешенным, и мы не могли рисковать, чтобы он находился рядом с тобой. Мы поступили так, как поступил бы любой родитель.
Я усмехнулась.
— Я сомневаюсь, что любой другой родитель заплатил бы психотерапевту за то, чтобы его дочь никогда не восстановила память.
Моя мать закрыла глаза.
— Ты была ещё ребёнком. Мы не хотели, чтобы ты переживала эту травму всю жизнь. Лучше было забыть обо всём, что с ней связано.
— Для кого?
Я покачала головой в недоумении, затем посмотрела на отца.
Он даже не мог смотреть на меня.
— Значит, ты сфабриковала автомобильную аварию, избавилась от Кейдена и надеялась, что я никогда не узнаю настоящую историю?
— Ты бы не узнала, если бы он остался там, где должен был остаться! — голос моей матери повысился. — Ты знаешь, что он был в банде? Может, он и сейчас там!
— Ты бредишь! Хочешь знать, что я думаю? Я думаю, что вы всё это сделали для себя. Чтобы защитить свой имидж. Вы хотите притвориться, что вы — идеальная властная пара, с идеальным браком, живущая в идеальном доме с идеально ведущей себя дочерью. Хаос разразился бы, если бы люди узнали, что эта идеальная дочь, возможно, подверглась сексуальному насилию и была оставлена умирать. Наверное, такого же хаоса вы бы ожидали, если бы кто-то узнал, что мой отец спит с другим мужчиной, а моя мать посвящена в это!
Молчание.
Слёзы текли по моему лицу.