Крепость демона 2 (СИ)

Улли тоже всегда приглашала меня либо на посиделки большой компанией к себе домой, где все одевались в лучшее, либо в пафосные места, говоря, что в места попроще она и с мужем может сходить, а со мной лучше платья прогуляет, хоть раз в году. Я иногда видела её в компании Влады и других оборотней, они носили человеческую одежду, шумно веселились, обвешанные детьми, у Улли их было уже двое, у Влады – четверо. Хвала богам, все были здоровы, и ко мне она обращалась только по вопросам лечения сезонной простуды или выковыривания пластилина из носа, дети у неё были такими же авантюристами, как и она сама.
Я себе такого счастья пока не хотела, и брака не хотела, мне хватило тех двух недель на ближайшие лет сто точно. На самом деле, не хватило. Брака – может быть, но Алана точно хотелось ещё.
В моей квартире не было телевизора, но Алан мелькал на всех экранах где угодно, даже на фасадах зданий, от этого было нереально отгородиться. Иногда он выступал под именем Деймона, иногда под личиной мистера Брауна, но я всегда узнавала его манеру и неповторимый почерк даже в правленных газетных статьях, в нём было что-то, что нереально подделать или скрыть, и оно рвалось из него даже через несколько фраз интервью, прошедших через переводчика и редактора. Он был великолепен всегда.
Он мне не писал, хотя я присылала ему открытки регулярно – на Новый год, на праздник фонарей и на день рождения, дату которого выбирала каждый год заново, по самому жаркому дню предыдущего года. Он мне прислал только записку в букете, один раз: «Поздравляю с открытием клиники, принцесса Лея, желаю успехов. Алан Иссадор», шестигранник, перья, дата, подпись. Я хранила её в сейфе, в коробке с телефоном.
Иногда я видела его в газетах в объятиях актрис, они называли его в интервью «спонсором», «кавалером» и «ухажёром», а он в интервью рядом называл их «просто друзьями», над этим не иронизировал только ленивый. Я тоже не жила затворницей четырнадцать лет, у меня были поклонники, походы в театры и просто свидания, но они заканчивались на парковке, я позволяла проводить меня до моей машины – не хотела, чтобы они знали, где я живу, потому что не хотела стеклить балкон.
Кори писал регулярно, хвастался достижениями и суммами на счетах, я отвечала примерно на каждое десятое его письмо, но ему хватало.
Райнир до обострения бывал у меня пару раз в год и на письма отвечал редко и очень коротко, но на этот раз хватало мне, мне не нужно было больше. Сегодня он был невероятно смел и очень убедителен, я бы даже попыталась его поцеловать, если бы дома меня не ждала проклятая папка. Я была уверена, что будет интересно, за четырнадцать лет много чего изменилось.
Ещё во время ординатуры у меня была короткая вспышка с Кхо, внезапная и сногсшибательная, мы работали в кузнице вдвоём, склонившись над чертежами, и ковали что-то очень красивое, когда он посмотрел на меня по-новому, а я не отвела глаз, и мы вдруг набросились друг на друга с поцелуями такими бешеными, каких я никогда в жизни от себя не ожидала. Внутри как будто взорвалось что-то огромное, породив лавину новых эмоций, мы целовались как бешеные и рвали друг на друге халаты, а потом резко очнулись и пришли в себя. Он сказал, что это было ошибкой и не должно повториться, что у него скоро свадьба, они с невестой любят друг друга и уже ждут ребёнка, ему интрижки совершенно не нужны, он сам не знает, как это произошло, и наверное, нам лучше будет больше не оставаться наедине. Я согласилась по всем пунктам, мы перестали работать над общим проектом, и очередного друга я снова потеряла.
Зато мне начали сниться сны, короткие, но очень яркие, иногда страшные, иногда эротические, но почти всегда с Аланом. Этот поцелуй как будто прорвал плотину, которую я тщательно строила столько лет, и вывернул передо мной всю обиду, злость и разочарование от нашего неловкого глупого брака. Я скучала. Я могла с этим справиться, но иногда я просто не хотела, мне даже болезненные мысли о нём доставляли удовольствие, и я погружалась в эту боль с головой, запираясь в квартире без телефона и часами перечитывая наши короткие письма, пересматривая его интервью, вспоминая наши встречи. Мне было больно до воя, до обессиленного скулёжа с зажатой в зубах ладонью, но я выдыхалась, отдыхала и заходила на новый круг. Эти запои случались один-два раза в год, я их планировала, подгоняя под праздники и окна в графике операций, иногда ради них уезжала из города. Это был мой отпуск. Путешествие в страну памяти и фантазий.
 
Виски в бокале кончился, свеча догорела, «Черепашка Донна» начала швартоваться у ресторана, у меня больше не было причин и поводов откладывать своё знакомство с папкой. И я опять чувствовала эти литосферные толчки в глубине, где-то под толщей воды, которая вот-вот взбунтуется и поднимется гребнем до небес, грозя поглотить меня.
«Вперёд. Я давно готова.»
Вставая из-за стола, я захватила початую бутылку с собой – она мне сегодня понадобится, для полноты картины.
***
  
Глава 80, свидание с папкой
 
Пройдя половину расстояния от «Донателлы» до дома пешком вдоль набережной, я вдруг вспомнила, что, вообще-то, приехала на машине, и сейчас она ждёт меня на парковке у ресторана. Возвращаться было примерно столько же, сколько и идти до дома, туфли были удобными, погода отличной, и я просто продолжила идти, рассматривая кованые лавочки и гуляющие пары. Мне было сложно представить себя на их месте, хотя внутренне мне казалось, что я одного с ними возраста, просто опытнее в профессиональном плане, но точно не в отношениях. Они держались за руки, смеялись, целовались, для меня это всё казалось чем-то из другого мира, я никогда не гуляла с мужчинами, меня всегда приглашали в конкретное место, обычно оно было пафосное и дорогое, даже кинотеатр мои поклонники всегда выбирали один и тот же, самый шикарный в Верхнем, как будто то, насколько мне понравится фильм, зависело от качества обивки кресла, в котором я буду этот фильм смотреть. Пригласить меня просто погулять в парке никому не приходило в голову, я даже подумывала завести собаку, чтобы гулять с ней, но пока не решилась, опасаясь, что не смогу уделять ей достаточно внимания.
«Или сорвусь на войну и брошу её.»
Я вспоминала Деймона, единственную его речь, которую слушала внимательно, в тот день, когда я вышла из аудитории посреди занятия, заявив, что не хочу иметь отношения к его лекциям. Он говорил о том, что пока мы здесь, в мире и покое, наслаждаемся благами цивилизации, его солдаты сражаются за наше спокойствие. Они и сейчас сражались, я знала это из новостей и чуяла нутром каждый раз, когда через наш с Аланом канал сквозило его эмоциями, которые я помнила слишком хорошо, с того момента, как впервые ощутила - пиршество Пожирателя Душ, райское наслаждение для демона из ада. Я как будто частично была там, всегда, и поэтому жила здесь тоже частично, стараясь ни к чему не привязываться, не строить далеко идущих планов и не брать на себя серьёзных обязательств.
«Он пришёл сюда лично. Лично. Ко мне. За мной.»
Я была уверена, что так и будет, без оснований и сомнений - он пришёл, чтобы забрать меня туда, где я по-настоящему нужна, и завтра в десять тридцать он мне аргументированно докажет, что это лучшее, что я могу сделать со своей жизнью. Демонический мастер презентаций проведёт для меня личное эксклюзивное шоу, потом протянет контракт, и я подпишу его кровью, а потом мы уедем, или даже пойдём телепортом, сразу на границу.
«А у меня резерв полупустой...»
Вернувшись из фантазий в реальность, я вспомнила о том, что я, вообще-то, профессионал, и Алан Браун, кем бы он ни был, вообще-то, мой пациент, и я должна была изучить его документы ещё днём, чтобы завтра в десять тридцать полностью владеть информацией, а я целый день занималась чем-то другим, вечером пошла на свидание, а сейчас вообще гуляю вразвалочку. Я посмотрела на часы – почти полночь, идти ещё минут сорок, если в моём темпе, а перед операцией ещё было бы неплохо поспать, у меня каждая минута на счету. Решила заканчивать с прогулкой, поймала такси и поехала домой, по дороге освежая в памяти материалы по своим пяти завтрашним операциям, они были не сложные, но лучше я это сделаю сейчас, а дома всё время уделю папке мистера Брауна, она всё-таки толстенная, о чём я думала, надо было заняться этим раньше.