Крепость демона 2 (СИ)

– Надо прийти в себя. Надо собраться и что-нибудь придумать. Надо выпить кофе... или воды хотя бы.
Осмотрелся, с каким-то странным чувством осознавая, что в этом номере есть море бухла, но точно нет кофе. Если он прикажет, ему доставят, но когда это будет... Отельная прислуга не предоставляла услуг по приготовлению еды и напитков, не имела права, поэтому нужно было либо готовить самому, либо заказывать. Приготовить сам он мог только воду, зато сразу много.
Алан снял ботинки, бросил на них пиджак и телефон, переступил бортик ванны и сел на дно в центре круглой чаши. Создал над головой метровый куб воды и обрушил вниз.
Посидел с опущенной головой, глядя как с волос течёт вода, сам себя спросил:
– Ещё? – и сам себе ответил: – Да, ещё. – Создал ещё куб воды, обрушил вниз и тихо рассмеялся, с мрачным сарказмом констатируя: – Это фиаско, братан. Это самый провальный провал из всех провалов, это провал уровня «бог». Днище грёбаное. Ещё? Ещё, да. И ещё.
Вода обрушивалась на него раз за разом, расплёскивалась по всей комнате, лилась через край ванны, вытекала из-под двери в коридор. На полу орал телефон, он взял и ответил:
– Да?
– Бро, ты точно в норме? – голос Деймона уже звучал откровенно испуганно, Алан мрачно рассмеялся и сказал:
– Норм! Моюсь.
Деймон помолчал и сказал без надежды на диалог:
– Давай. Звони, если что.
– Ага.
Деймон положил трубку, Алан открыл галерею, где хранил фото всех нужных визиток, которые ему давали, а он их терял, нашёл самую нужную, набрал номер и услышал ответ после первого гудка, шёпотом:
– Да?
– Я хочу записаться на консультацию. Срочно. Сейчас.
– Без проблем, – иронично ответил ему сонный голос, – я всегда готов помочь израненной заблудшей душе, даже в пять утра. Адрес знаешь, жду через пятнадцать минут. Кофе, так уж и быть, угощу бесплатно.
***
Через пятнадцать минут Алан Иссадор, наследник, директор и самый желанный мужчина Содружества, сидел на кушетке в кабинете Николаса эль'Хиза, насквозь мокрый, с полотенцем на голове и чашкой кофе в руках.
Николас эль'Хиз сидел в кресле напротив и чуть сбоку, тёр глаза и отхлёбывал кофе, молча ожидая, когда пациент соберётся с мыслями. Алан закончил вытирать волосы и отложил полотенце, взялся за чашку двумя руками, посмотрел на Николаса и отвёл глаза. Доктор сел ровно и с улыбкой святого спросил:
– На что жалуетесь?
Алан глухо ударил себя ладонью в грудь, Николас с наивным видом уточнил:
– Сердце?
Алан мрачно усмехнулся и качнул головой, отвечая таким саркастичным и обречённым тоном, как будто сам в это не может поверить, но и отрицать не видит возможности:
– Душа.
– И что же с ней?
– Брак оказался не совсем таким, как я рассчитывал.
– Это распространённая проблема, – с сочувственным видом покивал Николас, уточнил: – В какой конкретно области?
– В постели.
– Проблемы в сексуальной жизни?
– Нет никаких проблем. И жизни никакой нет. Вообще ничего, ноль, я с таким никогда в жизни не сталкивался, и в книгах не нашёл. Её врач сказал, что она фригидная, но по-моему, сам он на мозг фригидный. Мы уже были близки до свадьбы, и всё было... не так, как хотелось бы, но по крайней мере лучше, чем сейчас. Я был уверен, что приложив усилия, я всё настрою идеально. Но по факту, чем больше я прилагаю усилий, тем хуже всё становится. Я таким беспомощным себя не чувствовал никогда в жизни, это убивает. С моим опытом, и не суметь растопить женщину, которой я уже точно гарантированно нравлюсь – это такое фиаско, что... я здесь, – он развёл руками, медленно обводя взглядом комнату до потолка. – Если это не дно, то что тогда дно? Я не знаю.
– Это не твоя вина.
– Моя. Всё было хорошо, а потом я всё испортил, я не могу понять, в какой момент, и как вернуть всё как было.
– Не можешь понять?
– Не могу.
– Или можешь, но тебе не нравится то, что ты видишь?
– Может быть.
– А спросить ты не захотел?
– Я спрашивал.
– И она ответила..?
– Что всё нормально. Но всё не нормально. Всё было хорошо, я делал плохие вещи, но я выкручивался и она мне верила, до того проклятого суда, а потом всё рухнуло.
 
– «Всё было хорошо» – это на этапе первого впечатления было, я правильно понимаю? Тогда о постели мыслей не было?
– У неё – не было. Точнее, были, но очень теоретические, без эмоций. Хотя, у неё и сейчас эмоций нет. Она как будто куда-то уходит, в такие глубины, где я не могу до неё добраться. Я раньше надеялся, что это какая-то болезнь, но теперь подозреваю, что она это делает специально.
– И ты решил, что надо добраться непременно, особенно если она против?
– А как ещё? – Алан впервые посмотрел на Николаса прямо, тот перестал изображать доброжелательное и внимательное всепрощение, допил кофе, отставил чашку и сказал совсем другим тоном:
– Знаешь, я обычно не даю советов и не высказываю личного мнения, но ради тебя сделаю исключение, на первый раз. Раз уж мы почти родственники, и лечить тебя серьёзно мне даже немного неэтично, я с тобой просто поговорю, как женатый мужчина с женатым мужчиной. И для начала, открою тебе огромную тайну, которую знает весь мир – эльфов очень мало, угадай, почему.
Алан поморщился, как будто этот детский вопрос унижал его:
– Потому что они вечные. Они не горят желанием размножаться.
– Именно. Эльфийки в целом довольно холодные, как и эльфы, на самом деле. И именно поэтому они так редко вступают в брак и заводят детей, у них нет в этом острой потребности, спровоцированной гормонами, как у животных или маложивущих. Для эльфов брак – осознанное, хорошо обдуманное решение, и поэтому семейным положением гордятся, и семейных выше ценят в любых кругах. – Он поддёрнул рукав, полюбовался чёрным узором на запястье, сказал с улыбкой: – Потому что показать татуировку – всё равно, что сказать: «Одна прекрасная женщина решила прожить рядом со мной остаток своей вечности, потому что она считает, что я этого достоин». И детей эльфы рожают не потому, что время пришло, а потому, что чувствуют в себе, своём партнёре и своём доме достаточное количество любви, уважения и множества других необходимых ресурсов, гораздо больше, чем нужно им двоим. И тогда они это очень подробно обсуждают, по всем вопросам договариваются, и приводят в мир новое создание, которому дают всё лучшее, что могут найти в себе и мире, в надежде, что он будет счастлив на всех этапах своей жизни, и сможет сделать мир лучше. В вопросах семьи спешить нельзя, вообще во всём, что касается эльфов, спешить нельзя. Перед тем, как что-то сказать или сделать в отношении эльфа, сядь и подумай хотя бы неделю – а сказал бы ты тоже самое, если бы у тебя был год на размышления, десять лет? А правильно ли то, что ты предлагаешь, в масштабах столетия?
Алан мрачно усмехнулся и отвёл глаза, Николас посмотрел на него с жалостью, как великолепный шедевр божественного Создателя мог бы смотреть на корявую поделку подмастерья:
– Я понимаю, что тебе сложно это представить, с твоей огненной доминантой, долго размышлять – в принципе не в твоей природе, ты принимаешь решения мгновенно, на инстинктах. И это причина, по которой я продолжаю настаивать на том, что эльфы не должны смешивать свою кровь с другими расами, особенно с маложивущими, это всегда делает эльфа несчастным. Это немодное мнение, сейчас повсюду глобализация и прочее смешение несмешного, и за такие высказывания можно получить клеймо расиста, но в моём возрасте... я это переживу, – он опять окинул Алана взглядом, в котором можно было прочитать длинный список того, что тысячелетний эльф уже пережил, какой-то гендиректор межмировой корпорации, сидящий в его приёмной мокрым и разбитым, в этом списке не выглядел чем-то впечатляющим, Алан понимал это умом и чувствовал кожей.
Николас развёл руками, как будто представлял ту истину, которую говорить не стыдно никогда, потому что мерить её какими-то рамками невозможно, она абсолютна: