"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
Конечно, это был не настоящий праздник, а так, репетиция. Изыски полевой кухни.
Да и полной радости никто не испытывал, ясно же, что ярлы с сэконунгом так просто не уйдут, а сотня головорезов, шляющаяся по лесу, есть прямая и явная угроза.
Настал полдень, когда в котлах сварилось мясо.
Впрочем, к этому времени викинги уже порядком накачались пивом. Конунг на радостях даже бочку дорогущего вина выкатил. Вот сей напиток Константин отпробовал-таки. Ничего так винишко. Не сказать, что супер, но пьется легко.
– Вот не хотел пить, а зря, – рассуждал Бородин. – Только сейчас и расслабился, а то сижу, как в комок собрался.
Плющ кивнул понятливо.
– А у меня до сих пор что-то унутре подрагивает, – признался он.
– Да-а… Денек тот еще.
– Зато сувениров сколько! – Костя пихнул Валерку в плечо.
– Да-а! – залучился Роскви. – Эт точно.
Невольно он коснулся золотых изделий, отягощавших его шею, а после погладил отполированное ложе арбалета, подаренного дедом Антоном.
Старый счел, что так ему будет спокойнее за внука – на мечах с местными Валете пока не сравниться, зато тяжеленькую стрелку-болт запулить в противника – милое дело.
Ночевали Эваранди с Роскви у деда Антона и бабы Лены, то бишь у Андотта и Элин.
Само собой, и Эльвёр в гости заглядывала, и Хродгейр забегал. Спать Костю на сеновале уложили, жаль, одного…
Тут к Плющу приблизился матерый человечище – сам Йодур пожаловать изволил.
– Выпей со мной, Эваранди, – прогудел Беловолосый.
Костя встал и поднял кубок с недопитым вином.
– За тебя, хевдинг, – сказал он.
– За тебя, дренг!
Хорошо пошло.
Тут Роскви пихнул товарища в бок.
– Гляди!
Костя поглядел.
К нему подходила Эльвёр, уже в платье. Стесняясь коротко остриженных волос, она укрыла голову платком.
– Какая ты хорошенькая! – вырвалось у Плюща.
– Правда? – вспыхнула девушка.
– Еще бы не правда!
Эльвёр покосилась на Бородина, и тот, снисходительно фыркая, отвернулся.
Девушка подошла к Косте совсем близко, привстала на цыпочки и поцеловала его, обняв за шею. Вот уже и отняла губки, да только Плющ придержал дочь Освивра и вернул поцелуй.
Эльвёр слабо этому воспротивилась – все-таки люди смотрят…
– Мы с мамой будем жить у дяди Хродгейра, – сказала она. – Приходи в гости, ладно?
– Обязательно, – улыбнулся Костя, выпуская девушку.
«Доигрался!» – крутилась в голове назойливая мыслишка.
А может, и впрямь?.. Может, ему небывалый джекпот выпал?
– Гляди! – снова сказал Бородин, но теперь голос его звучал иначе.
Плющ обернулся.
На рыночную площадь Сокнхейда въезжали двое, верхом на лохматых лошаденках местной низкорослой породы.
Оба всадника держали в руках щиты, с изнанки вымазанные белым.
Вот этой-то стороной щиты и были повернуты, символизируя мирные намерения.
– Никак парламентеры?! Узнаешь?
– Узнаю.
Слева ехал Шимон. На его губах поигрывала усмешечка со знакомой наглинкой.
Костя смотрел на бывшего знакомца хмуро и неприязненно.
Все он мог понять и простить – жестокость, кровожадность, но не подлость. Подсылать гонца с оговором, чтобы чужими руками выполнить обещание убить…
Мерзость.
Народ, зароптав, расступился, образуя коридор, по которому парламентеры и выехали в начало главной улицы, где в котлах кипело варево.
Навстречу «голубям мира» поднялся Хьельд конунг.
– Что скажете? – вопросил он.
– Ты даже не угостишь нас? – улыбнулся Щепотнев.
– Нет, – обронил Хьельд.
– Ну и ладно, – легко согласился Шимон, – нас и так неплохо кормят. Я вижу, ты несколько торопишь события, конунг? Война еще не окончена, а ты уже победу празднуешь?
– А вы еще надеетесь одолеть нас?
– Почему бы и нет, конунг? Почему бы и нет? Людей у нас не меньше, чем у тебя. Если мы сейчас с тобой не договоримся, то начнем свою войну – будем нападать на твоих жителей, конунг, на твоих воинов, жечь ваши дома и корабли, резать вашу скотину. О, мы учиним тебе немало пакостей!
– О чем ты хочешь договориться?
– О размене, конунг! Ты отдаешь нам корабли, мы возвращаем тебе жизни твоих людей. Их у нас уже больше шести десятков – это бонды, их жены и дети, старики-родители. Будем меняться? Неплохая сделка, согласись! Корабли тебе все равно не нужны, а вот людишки пригодиться могут. Верно? Нет, если тебе наши условия не подходят, можно и поторговаться. Но по-моему, цена сходная – за драккар ты вымениваешь двадцать жизней! Своих подданных, заметь. Ну можем сверху прибавить двух-трех детей. По рукам?
Бородин, наблюдавший за торгом, сжал кулаки.
– Вот же ж гад! – процедил он. – Заложников взял!
– Герой нашего времени, – усмехнулся Плющ. – Что ты хочешь?
Тут на сцене появилось новое действующее лицо – Хродгейр Кривой.
Стремительно прошагав к конунгу, он прошептал ему что-то строго конфиденциально, на ушко.
Хьельд кивнул – понял, дескать, – и заговорил с Шимоном, как торгаш:
– Двадцать – это, конечно, много, но сравнимо ли с длинным кораблем? Двадцать пять – еще куда ни шло…
– Отчего ж, – усмехнулся Горбунков с оттенком презрения, – торг уместен!
– А кого именно ты хочешь обменять на драккар? Вдруг да трэля подсунешь али чужого кого?
– У нас, конунг, при себе семейства бондов Хравна Одноухого, Облауда Пастуха, Снеррира Мокрого… э-э… и еще там кто-то, всех не упомнил.
Конунг согласно покивал головой и нудно стал оговаривать всяческие мелочи, раскладывать устную договоренность по пунктикам, скучно взывать к богам…
Кривой, проходивший мимо Кости, хлопнул его по плечу и бросил:
– За мной!
Догнав широко шагавшего Хродгейра, Роскви с Эваранди молча глянули на него.
Валеру, посматривавшего с той стороны, с которой Кривой был лишен глаза, дядя Эльвёр не заметил, а вот к Плющу обратился, сказав отрывисто:
– Наши охотники опередили Шимона херсира. Они выследили, где находятся захваченные семьи…
– …И мы туда нагрянем! – закончил Костя.
– Ты близок к истине, Эваранди, – улыбнулся Хродгейр, посверкивая единственным оком. – Быстрее!
Бегом они добрались до длинного дома, служившего конунгу резиденцией, и перешагнули порог неприметной пристройки.
– Пусть Шимон думает, будто мы настолько глупы, чтобы праздновать победу до решающей битвы, – говорил Кривой, с грохотом сдвигая старые бочки и плетеные корзины. – Незачем ему знать, что ратная стрела подняла на ноги всех ополченцев в округе! А там посмотрим, кто кого…
Рывком подняв толстую дубовую крышку, прикрывавшую лаз в подпол, он сказал:
– За мной! Нас не должны видеть.
Костя нащупал ногой перекладину лестницы и спустился в промозглую тьму.
– Факелов я не захватил, – донесся глухой голос Хродгейра, – некогда было. Шлемы на вас, головою не стукнитесь, а пол ровный.
Подземный ход уводил не слишком далеко, но в том, что они преодолели крепостные стены, Плющ был уверен на сто процентов. Он быстро шагал, пялясь в темноту, рукой касаясь стенки – то сырой земли, то деревянной крепи.
– Пришли, – голос Кривого послышался совсем близко, и тут же рука Кости уперлась их провожатому в спину. – Наверх!
Поднявшись по лестнице, Хродгейр спиной отжал крышку и выбрался в полутемную конюшню.
Тут его уже ждали – человек двадцать в броне и со щитами, кто с секирой, а кто и с мечом.
– Крикнул бы, – сказал с неудовольствием лохматый дядька, волосы – как соль с перцем, – мы бы и открыли.
– Ну я еще не настолько охилел, Сивый, – усмехнулся Хродгейр, вызвав смешки. – По коням!
Косте достался вороной конек, довольно уродливый, особенно если сравнивать его с красавцами-ахалтекинцами, зато послушный и резвый.
Кавалькада галопом покинула конюшню и двинулась узкими проходами между огороженными лужайками, отдельно стоявшими домами, коровниками, пока не вырвалась на волю и не скрылась под сводами леса.
– А куда мы? – полюбопытствовал Сивый.