"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
Чисто звери лесные!
Но уж если раззадорить их как следует да указать врага… Страшное дело.
Уже в темноте, при свете костров, разделали оленей, нажарили мяса.
Запивали холодной водой из ручья, что журчал рядышком, выбиваясь из расщелины в утесе.
Выставили стражу – и попадали. Спать!
Черед Щепотнева стоять в дозоре подошел около полуночи. Проспав часа три, Семен чувствовал себя хоть и вялым, но отдохнувшим.
Заняв свое место меж двух каменных глыб, он уставился на тропу, что прижималась к скале, обрываясь к морю. Яркая луна помогала стражу, высвечивая каждый камешек на тропе.
Враг не пройдет!
Шимон усмехнулся.
После неудачного набега на Сокнхейд он малость успокоился. Ну не вышло у него с воцарением Гунульфа Первого, и что? Вешаться теперь?
Не получилось с сэконунгом, выйдет с конунгом. Или с ярлом – тут этих ярлов, как лягушек в болоте.
Все равно скоро в обратный путь.
Вот дождется он сменщика, завалится спать – еще часика четыре подрыхнет, помашет мечуганом при свете дня, а после надо коня искать да смываться.
Победа Гунульфу не светит, это ясно.
Шимон вздохнул и потянулся как следует. Хорошо…
Викинги, в принципе, неплохой материал. Сильные, умелые, храбрые. Но уж больно недисциплинированные.
И что? Тем интереснее.
Щепотнев усмехнулся.
Като говаривал: «У тебя, Шимон, явные задатки сёгуна [809]». Реализуемся, стало быть. Ну-ну…
Шимон оглянулся на спящий лагерь.
Ближе к затухавшему костру лежал Гунульф С Красным Щитом. Семен задумчиво потер щеку – щетина заскрипела под пальцами. Сэконунг поддерживает его, выделяя изо всех, наивно полагая Шимона херсира самым верным слугой, ан нет – свою функцию сын Рёгнвальда Клапы уже отработал.
Да и какой из него нынче морской король?
От прежнего хирда у Гунульфа осталось человек сорок от силы. И ни одного корабля!
Нынче все замерло в неустойчивом равновесии.
Тут, на безымянной высоте, собрались остатки трех дружин, и вместе их удерживает одна нужда – сообща легче оборону держать. Если «сборная» распадется, Хьельд разобьет их всех по очереди. Викинги, хоть и туповаты, но это понимают.
Щепотнев задумался. А что, если…
Нет, в самом деле! Зачем ему Гунульф?
Это пусть сэконунг воображает себя значимой фигурой, на самом-то деле он уже ничего не значит.
За Гунульфом шли, пока он был удачлив.
Викинги же уверены, что удачу посылают боги и не всем подряд, а избранным. Но, коли ты стал неудачником, знать, отвернулись от тебя высшие силы.
И какой тогда смысл держаться того, кто впал в немилость? Скорей всего, с утра начнется брожение… Хм.
А не худо было бы развлечься напоследок!
Заслышав шаги за спиной, Семен оглянулся.
– Я это, – проворчал сэконунг, приближаясь. – Тихо?
– Тихо, – подтвердил Щепотнев. – Что, не идет сон?
– Не идет. Мысли есть, херсир?
– Полно, – ответил Шимон, подумав, что диагноз его верен. Сдулся Гунульф.
Раз уж совета просит, значит, ослабел изрядно.
– Говори.
– А что бы ты сам предпринял на месте Хьельда? – ответил вопросом Щепотнев.
– Добил бы, – буркнул сэконунг.
– Во-от! Только и нам не след расправы дожидаться, надобно напасть самим!
– Корабли бы найти, – с тоской проговорил Гунульф.
Шимон задумчиво посмотрел на него.
– Ежели двинем в обход Сильбрвика, – начал он, – и станем ту гавань искать, куда Хьельд драккары заныкал, мигом найдем тех, кто сам горит желанием нас встретить да приветить.
– Думаешь? – с сомнением спросил сэконунг.
– Уверен! – отрезал Шимон. – Наша задача какая? Наша задача – ошеломить противника! Поступить так, как Хьельд меньше всего ожидает. Вернее… В общем, чего он хочет? Хочет, чтобы мы к нему приползли на коленках и ныли да канючили: «Верни кораблики!» А он нам: «Платите!»
– Да это и ежу ясно, – сердито сказал Гунульф. – Кто ж просто так с бою взятое вернет?
– А мы ему скажем: «Давай меняться!»
– На что?!
– На заложников, Гунульф! На заложников! Не понял? А это, когда людей в залог берут. Не зашибают насмерть, не продают в рабство, а делают заложниками – и очень осложняют жизнь правителю. В лес сбежала куча народу, вот и надо нам отловить с полсотни тутошних бондов и прочего мирного населения, запереть где-нибудь под охраной и поторговаться с Хьельдом!
– Ух ты! – удивился сын Рёгнвальда Клапы. – А я и не знал, что так можно…
– Ну вообще-то ежели рассуждать бла-ародно, – заулыбался Шимон, – то так нельзя, но лучше освободиться от химеры совести! Ну ее к троллям!
Обсудив варианты, сэконунг с херсиром прикинули план операции. Когда Гунульф удалился, Щепотнев осмотрелся с легкой улыбкой.
– «Бум меняться? Бум, бум, бум…» – пробормотал он. – Прав был Фредди Меркьюри: «Шоу должно продолжаться!»
С самого утра «ловцы человеков» отправились на охоту.
Гунульф выбирал такую дорогу, где подкрасться к его людям незаметно было бы затруднительно. Они шли по склону заросшим прозрачным сосновым лесом, поднимались на травянистые макушки холмов, спускались в каменистое ложе бурливой речушки.
Сын Рёгнвальда Клапы спешил. Хьельд мог решить возвернуть эвакуированных в поселок, где тем ныне и впрямь безопаснее было находиться. А это расстроило бы все планы.
Рядом с Семеном шагал Траслауд.
Когда сэконунг огласил план захвата заложников, викинги здорово воспряли. Ну еще бы! Объяви ты человеку, попавшему в западню, что из нее есть выход, тот мигом взбодрится!
– Думаешь, Хьельд захочет корабль на людей менять? – оживленно проговорил Кожемяка.
– А куда он денется? Ну, может, и не захочет, так нам еще лучше – большую бучу поднимем, а местные нас поддержат! Потому как, что это за конунг такой, который о людях не думает? Кто ж ему тогда доверит в венце ходить? Кому такой нужен?
– Это верно… Слушай, а там вроде мелькает что-то…
«Что-то» оказалось платьем девки лет двадцати, весьма дородной особы с грудью как бы не шестого размера и круглым лицом колхозницы.
Такая точно и коня на скаку, и в горящую избу.
Пара викингов весьма проворно схватили грудастую, грязной ладонью прикрывая той рот.
– Кусается, зараза! – добродушно сказал один из них.
– Кто такая? – подошел к девице Шимон. – Звать как? Сейчас воин уберет руку, но предупреждаю: попробуешь только крикнуть – зарежем. Понятно?
Грудастая кивнула, и викинг убрал укушенную пятерню.
– Люди называют меня Халлоттой, дочерью Хравна, – басом проговорила она.
– Сколько вас? Не бойся, Халлотта, мы никого не убьем.
– Нас… семеро. Не считая трэлей.
– Трэли нам не нужны. Веди нас.
Девушка покорно повела «ловцов».
Идти пришлось не долго – за рощицей, на обширном лугу, стоял длинный бревенчатый дом с амбаром и конюшней, образовавшие три стороны квадрата. Частокол с воротами замыкал четырехугольник.
Увидав процессию, бонд со старшими сыновьями выскочил, пометался, не зная за что хвататься, да так и остался стоять, будто приговоренный.
– Не боись, хозяин! – весело сказал Гунульф. – Жить будешь!
Проведя «перепись населения», сэконунг насчитал на хуторе пятнадцать человек.
Неплохо для начала!
– Ищем дальше! – скомандовал Щепотнев. – Кого найдем, гоним сюда, а добрый дядя Хёгни постережет людишек на размен!
Викинги с удовольствием захохотали, а Рыжий Змей фыркнул только. Поглядел на сэконунга, но тот не отменил приказа херсира.
Хёгни нахмурился, пытаясь умом проникнуть в суть творившихся изменений, но для этого ему не хватило маленьких серых клеточек.
– За мной, ребята! – кликнул Семен. – «Шоу должно продолжаться!»
Ребята не поняли, но всей гурьбой потопали следом.
Глава 30
Константин Плющ
Антитеррор
Хьельд конунг, в лучших традициях викингов, закатил пир. Победу да не отпраздновать? Грех!