"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
Сергий вынул ключ-анкх. Пропустив всех в сумрачный туннель, они с Гефестаем, накатили «дверь» обратно.
– Правильно, – прокомментировал Эдик. – Чтоб не дуло!
– Шагай, давай… – присоветовал ему Гефестай.
Лобанов быстро прошел длинным коридором и выбрался на свет. И не сразу сообразил, куда попал. Он ждал чего угодно – подземелья, колоннад храма или дворца, а вышел в парк. Пальмы, тамаринды, сикоморы, гранатовые и апельсиновые деревья, тутовник – нагромождения пышной зелени до краев заполняли небольшую долинку. Черные блестящие скалы возвышались кругом, замыкая ее. Здесь было душно и безветренно, а заросли пересекались двумя рядами оросительных канав, по которым журчала вода. В стоячем воздухе жужжали пчелы, между дерев были протянуты паутинные сети, и на этом перечисление обитателей затерянной долины можно было заканчивать.
– И куда теперь? – спросил Сергий, ворочая головой.
– Прямо! – храбро сказала Неферит.
И все, организованной толпой, направили стопы прямо. Чем дальше они забредали, тем глуше делалась чаща. Лес-оазис рос тыщи лет. Одни деревья отмирали и падали, сгнивая без остатка, на их месте вырастали другие. Стволы, рухнувшие недавно, перегораживали путь, медленно разлагаясь и обращаясь в труху. Изредка под ногами попадались плиты аллей, проложенных в древности, но чаще всего гладкий камень был укрыт толстым слоем перегноя и нанесенного песка.
– Надеюсь, – пропыхтел Эдик, – динозавров здесь нет…
– Надейся, надейся… – зловеще протянул Искандер.
Сергий раздвинул перистые листья подрастающей пальмы, и уткнулся в толстую колонну, изузоренную иероглифами Та-Кем.
– Пришли! – сказала Неферит с удовлетворением.
Дальше просматривался колонный зал, уходящий во тьму.
– Лампы взяли? – спросил Роксолан.
Девушки Кадешим кивнули разом.
– Масла припасли? Запаливай!
Разгорелись лампионы, и экспедиция тронулась в путь. Сергий почувствовал волнение – они приближались к цели своих исканий. Похоже, его товарищи ощущали примерно то же.
– Как сюда Зухос рвался! – сказал Искандер с удовольствием.
– А мы первые! – расплылся в улыбке Гефестай.
Могучие колонны разомкнули строй и вывели в круглый зал, посередине коего возвышалась статуя бога Тота, задиравшего длинный клюв.
– Это где-то здесь! – сказала Неферит, двинувшись к стене.
Десять узких входов прорезали стену, проводя в квадратные помещения, обрамленные колоннами из гранита. Сергий заглянул в первую от входа комнату. Вдоль ее стен валялись деревянные полки, упавшие со стен. Груды хрустящих папирусов заваливали пол. В углу стоял открытый сундук из дерева нартекс, полный гладких дощечек, похожих на иконы, и так же разрисованных. Это были древние карты. Искандер, дрожа от жадности, тут же прилип к ним.
Другая комната была заставлена горшками, полными трухи. Только из одного еще торчал пучок трав с мелкими листьями, но когда Сергий подошел ближе, травы рассыпались в пыль.
– Гербарий… – буркнул Лобанов.
– Сергий! – позвала Неферит.
– Иду! – откликнулся он.
Паллакиду он обнаружил в четвертой по счету комнате. Неферит сияла.
– Все на месте! – воскликнула она с радостью. – Вот руководство, – девушка показала на стену, к которой была прикреплена гранитная доска с вырезанными на ней иероглифами, – а вот все составные части!
Широким жестом она провела в сторону разноразмерных сосудов с притертыми крышками.
– И что тут? – подозрительно принюхался Сергий.
– Смола деревьев, которые уже нигде не растут, – торжественно перечисляла Неферит, – порошок из бивня единорога, соль, выпаренная из воды, бьющей из горячего источника… – Она запнулась и проговорила смущенно: – Я не разобрала только, где этот источник – то ли в глубокой пещере, то ли на дне мелкого залива, куда может донырнуть хороший собиратель губок… Высушенная и растертая кожа с ноздрей ужасного мантикора, – продолжала паллакида, – и еще, и еще… Тут много всего! Теперь надо только добавить воды, прокипятить средство и дать отстояться, пока не остынет…
– Неолитический «Юпи»! – ухмыльнулся Эдик. – «Просто добавь воды!»
Неферит, не поняв Чанбу, на всякий случай фыркнула.
– Готовь тогда зелье, – улыбнулся Сергий. – Не будем тебе мешать… Позовешь, когда остынет.
– Ладно!
Лобанов прошел в пятую комнату, заваленную камнями всех цветов и оттенков – зелеными, как лист пальмы, красными, как коралл, черными, как уголь, синими, как вечерние сумерки, прозрачными и непрозрачными, блестящими и матовыми. В камнях самозабвенно копался Гефестай, припомнивший свое увлечение геологией.
– Чего нарыл? – склонился над ним Сергий.
– У-у… – протянул Гефестай. – Чего тут только нету… Все, правда, в куче, свалено, как попало, ни бирок, ничего… Собирали минералы по своему хотению! Блестит – сюда его… Но такие каменюки попадаются… Гляди! – он взял в руки изрядный кусок ломкой породы с голубоватым отливом. – Это кимберлит! Алмазоносная хреновина из Южной Африки! Тут, если поколупать, мелкие алмазики выковыриваются… Нет, ты представляешь?!
– Что там – Африка! – подошел Искандер. – Вон, Мне тут Уахенеб перевел маленько… – Тиндарид показал старинную доску, исписанную красками и покрытую мелкими значками. – Они в Америку плавали! Кто там жил в то время? Тольтеки? Или ольмеки? Вот откуда у индейцев пирамиды! Прав был Хейердал, я всегда говорил!
Сергий обернулся, заслышав оживленный щебет девушек Кадешим, и улыбнулся ласково. У девушек были свои открытия – они примеряли древние украшения – диадемы и колье, бусы, браслеты, пекторали. К Лобанову, дразняще покачивая бедрами, приблизилась Неферит. Ее лебединую шею украсило широкое ожерелье из лазурита и белого сирийского агата-яхалема.
– А это – для тебя! – сказала девушка, держа на ладонях увесистую шейную цепь из золотых скарабеев. Не слушая возражений, Неферит увила цепью мощную выю Лобанова. – Тебе идет!
Девушки Кадешим обрадовались и притащили целые ворохи драгоценностей. Стали примерять их на особях мужеска пола – особи слабо отбрыкивались, но девушки были очень убедительны.
– Развели тут матриархат… – бурчал Искандер, ощупывая одной рукою витую гривну на шее, а другой касаясь щеки, где еще краснел след губ Юдифи.
– А чем тебе матриархат не по нраву? – ухмыльнулся Кадмар, поглаживая торквес, тихо побрякивавший на груди.
– Я плохо себе представляю, как бы я жил в мире, где правят женщины!
– А я почему-то уверен, – сказал Сергий, – что женщины не унижали в то время мужчин так, как мы унижаем их сейчас. Просто ты представляешь себе матриархат как царство феминисток. Это отражение в кривом зеркале, Искандер. Феминистки – это крикливые дамочки, мужеподобные уродины или накачанные уродки. Или хорошенькие дуры, настолько закомплексованные, что боятся мужчин и требуют полного равенства! Они стесняются своих тел, стыдятся своего пола и зачем-то перенимают нашу вульгарность, но агрессивно не принимают биологической истины. А она в том, что мы разные, мужчины и женщины! Феминистки очень любят сравнивать женские и мужские мозги и доказывать, что весят они одинаково. Только при чем тут вес? Дело же не в количестве, и даже не в числе извилин, а в содержании! Мы более рациональны, а они эмоциональнее, мы берем логикой, они – интуицией. Но это же не значит, что мы обязательно лучше, а они хуже. Мы разные, и все! У нас разное предназначение – биологически! – а феминистки биологию отвергают, поскольку она их, дескать, оскорбляет. Знаешь, я, бывало, злился на них, но быстро остывал. И даже начинал жалеть. Ведь феминистка, протестуя против женского начала, сама себе отказывает в счастье. Глядишь на такую убогую, и думаешь: «Господи, ведь, вроде все у нее на месте, чего ж она бесится?» Феминизм – это болезнь, это ненормальность. Жаль, что не лечится…
– Может, ты и прав… – промолвил Искандер. – У меня, действительно, какое-то не такое восприятие матриархата. Так а откуда мне было узнать правду? От тех времен остались крохи, следы, обрывки. Уж очень давно все это было! И кто расскажет правду? Жрецы? Так они давно уже служат мужским богам… Чего б им правду говорить – себе во вред?