"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
– Вижу самолеты противника! – подал голос Алхимов. – Командир! «Мессеры»!
– Вижу, Коля. Я – «Москаль»! Четверка Баукова прикрывает аэродром, остальные за мной. Атакуем!
Могилев окружали две линии обороны, имелись у оборонцев и зенитки – это они ставили заградительный огонь «худым». Тех было восемь… Ан нет, уже семь!
Блеснув огоньком попадания, один из «Мессершмиттов» оставил в светлевшем небе грязный дымный прочерк. Выбыл.
Жилин, посматривая на четверку Макаренко, улыбнулся не без гордости – его штудии не пропали даром. Пилоты больше не суетились бестолково, а работали. Готовились «качаться на качелях»: с высоты в пике, набрали скорость – и в гору. На высоту.
А между «качками» – отстрел всяких там «Мессеров» с «Фоккерами»…
«Худые» двигались на километре, пошли в набор (кто не спекся), а тут и «мигари» – здрасте! Пять изящных машинок падали сверху бесшумно и быстро, скользя по воздуху с шелестом шелка.
– Я – «Москаль». Беру крайнего слева.
– Я – «Хмара». Мой – справа.
Иван атаковал левого «Мессера» почти на встречных курсах, хотя тот открыл огонь раньше. Было видно, как пули из «Березина» рвали «худому» бочину, задевая крыло.
Сближаясь, Жилин хотел было добавить, но тут его крайний задымил, резко теряя скорость. Готов.
«Мессеры» мелькали размытыми тенями, грязноватыми, желто-серыми акварельными мазками. А наискосок – две траурные ленточки. Сравнялись.
Выходя из пике, Иван бросил «МиГ» в боевой разворот с набором высоты. В стороне кручеными, вислеватыми прямыми прошли трассеры. Рановато, гансы. Поспешили.
Набрав скорость, «мигари» резко шли вверх, не насилуя высотные моторы.
«Мессершмитты» пикировали полого, почти все заваливаясь на крыло, и слали, слали короткие, злые очереди.
– Поворот!
«МиГи» подвернули, встречая немцев почти на перпендикулярных курсах, словно желая вклиниться между пикирующих истребителей. Это была секунда. Всего лишь секунда.
Целая секундища.
Жилин, Макаренко и Литвинов успели выдать очереди изо всех стволов.
Немцам хватило.
«Мессер», что шел посередке, схлопотав разрывных, вспыхнул, закувыркался, разваливаясь в полете, и его пламенный мотор врезался в «худого» по соседству, ударяя того под крыло.
Приложил, видать, изрядно – тот как закрутил «бочку», так и вертелся до самой земли.
Ввинтился.
Иван сбил своего без особых затей – впаял трассеры в мотор да еще и подвернул чуток, чтобы больше боеприпасу вошло.
«Мессер» будто споткнулся – двигатель отрезало, винт замер, а изо всех щелей и пробоин в носу пыхнули дым и пламя. Летел самолет уже по инерции, беспорядочно вращаясь чуть ли не по всем осям.
Добро пожаловать на днепровский бережок…
Раки жирнее будут.
Пара «Мессершмиттов» дали гари, переводя моторы на форсаж и быстренько-быстренько выходя из боя. Ну уж хрен…
– Группа! Добить гадов!
Группе только скажи…
В который уже вылет Иван чувствовал легкое беспокойство.
То, что его эскадрилья за все время боев потеряла всего один самолет и ни одного пилота, напрягало. По теории вероятности, чем больше вылетов, тем скорее жди похоронных дел. Ан нет.
Да, кой-какое свое умение он летунам передал, а за ним, считай, все типы истребителей – от «ишачка» до «Ла-7» и «Як-9». И все те приемчики, увертки да методы гонять фрицев по небу, что нажиты были непосильным трудом, он прятать и не думал, делился щедро.
Не жадина, чай.
(Это внук, хитрюга, тараща глаза, любил клянчить у деда конфеты, вопрошая: «Ты же не жадный?»)
Ну, знание да умение – это хорошо, но мало. Было еще и драгоценное чувство товарищества, и слаженность (спасибо Бубликову), и азартная уверенность в победе. И везение.
А фарт, как известно, штука капризная… Вот и беспокоился комэск. Иван усмехнулся. Уж больно ты в переживания ударился, генерал-лейтенант. Рефлексируешь, как дамочка-интеллектуалка.
Включи мужика! И не парься.
Удерживая «МиГ» на вираже, Жилин мчался вдогон за уходившими «Мессерами». «Мигарь» был быстрее.
Пулеметы замолотили, посылая раскаленные, увесистые кусочки металла, дырявя дюраль на левом крыле «худого» и расколачивая на осколки кабину. Прыгать с парашютом было уже некому, душа немца сошла в ад.
Глянув, как второй – и последний – «месс», объятый пламенем, пикирует на полуразрушенные кварталы Могилева, Иван поворотил истребитель к Луполову.
Пока они гоняли немцев, «туберкулезы» разгрузили, а три машины уже шли на взлет, заставленные, видать, носилками. Жилин представил себе огромный фюзеляж «ТБ», в котором можно плясать, и мягко улыбнулся. «Скорая помощь».
Топлива хватало еще на полчаса, и «МиГи» стали вить круги над аэродромом. Взлетевшие «ТБ» тоже пошли на круг, только пониже истребителей. Им легче, у «ТБ-3» баки почти на восемь тонн…
Хотя и жрут, наверное, поболе «мигаря»!
– Группа, внимание! Бдим.
Девять «туберкулезов», выстроившись «двойным гусем», потянулись на восток. Девять прибыло, девять убыло.
«Мигари» шли ниже и выше «ТБ».
И бдели.
Г. Гудериан:
«4-я танковая дивизия перешла через Десну, 10-я мотодивизия достигла пункта, севернее Короп, но в результате стремительной контратаки русских была отброшена обратно на противоположный берег, крупные силы противника наступали также и на ее правый фланг.
В полосе действий 47-го танкового корпуса русские наступали из района Трубчевска на запад и на северо-запад, сильно потеснив стойко державшиеся части 17-й танковой дивизии…
Учитывая наступление противника против моих обоих флангов и его активные действия перед фронтом, особенно против 10-й мотодивизии, мне показалась сомнительной возможность продолжить наступление имеющимися в наличии силами.
Поэтому я снова обратился к командованию группы армий «Центр» с просьбой предоставить в мое распоряжение 46-й танковый корпус…
3 сентября днем я побывал в 10-й мотодивизии, которой в течение нескольких дней пришлось участвовать в тяжелых боях и которая понесла большие потери. На следующий день 4-я танковая дивизия намеревалась наступать в направлении на Короп, Краснополье. Противник, действовавший против этой дивизии, до сих пор оборонялся очень упорно, в том числе и против наших танков».
Глава 16
Оперативный простор
8 августа подступил край – немцы перебрасывали дивизии под Смоленск и Могилев, «занимая» их у групп армий «Север» и «Юг».
А это уже было опасно – тем частям РККА, что еще удерживали Могилев, грозило полное уничтожение.
И Ставка дала приказ на отступление. Защитники Могилева медленно покидали западные окраины города.
Перейдя мост через Днепр, они взорвали его за собой. Прорыв начали вечером того же дня – командармы, комкоры и комдивы выдвигали войска по трем маршрутам в общем направлении на Рославль.
В авангарде следовали 20-й, 5-й и 7-й мехкорпуса, в арьергарде – наиболее боеспособные части 110-й и 172-й стрелковой, 1-й мотострелковой дивизий.
Организованному выходу окруженцев не помешали двухдневные бои. Вместе с «могилевцами» отступали 4-й, 16-й, 19-й, 20-й и 22-я армии. Отступали, занимая готовые рубежи обороны на линии Рославль – Ярцево – Велиж (второй стратегический эшелон постарался).
При наступлении на Мстиславль отличился старший лейтенант Джугашвили, чья батарея сутки удерживала немецкие танки, прикрывая отход частей 7-го механизированного корпуса.
Генерал-полковник Франц Гальдер, начальник германского Генштаба Сухопутных войск, признал положение тревожным: дивизиям Вермахта на северном фланге группы армий «Центр» не удалось окружить советские войска под Невелем, а из Великих Лук немцев выбили. На южном фланге шли бои за Гомель.
Короче говоря, цель, поставленная Ставкой, была достигнута – немцев Красная Армия измотала.
Измотала до того, что Главное управление Вермахта (ОКВ) издало директиву, приказывая группе армий «Центр» основными силами перейти к обороне, ожидая пополнений.