"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
Конечно, что греха таить, бывали сложности и другого вида.
Илья Марленович в первые дни сотрудничества с советскими ОКБ терпел их дрязги «а-ля коммуналка», а потом устроил конструкторам такую нахлобучку, что у всех, даже у молодых и здоровых, давление подскочило.
– Вы что творите? – орал Исаев. – Вы почему грызетесь, как торговки на базаре? Война идет! Или не слышали? Или вам не до фронта и побед? Вам лишь бы урвать премию, растолкать соседей и первыми сунуть рыло в государственную кормушку! А мне плевать: «МиГ» взлетит, «Ис» или «По», главное – чтобы самолет был лучше немецких или американских. И чтобы он лучше бил самолеты противника! Вот в чем наша задача! Наша общая задача! Был тут один хитрожопый по фамилии Яковлев, сейчас авиазаводом в Новосибирске заведует. А все потому, что зажимал коллег и продвигал свои «Яки» не самой лучшей конструкции. Не о себе надо думать, а о пилотах и о тех, кого они с воздуха поддерживать будут. Пойдет у нас работа – совместная работа! – без премий и прочих почестей не останемся. Но чтобы я больше не слышал о междоусобицах!
Конструкторы прониклись…
Глава 16. Испытания
К началу июля обстановка на Донбассе была критической, больше всего напоминая Сталинградскую битву. Да оно и понятно – тот же самый Паулюс наседал на РККА, тот же Чуйков, Еременко и прочие отбивались.
Еще в мае чувствовалось ожесточение, но оно постоянно усиливалось, достигая потрясающей лютости.
Войска Воронежского, Юго-Западного, Южного и Донского фронтов держались стойко, изматывая противника. Советские дивизии медленно отступали, а немцы брали один рубеж обороны за другим. Но каждая полоса укреплений очень дорого обходилась Вермахту – гробились сотни танков и самолетов, десятки тысяч верных сынов Рейха находили свою могилу на просторах от Воронежа до Таганрога.
1-я танковая армия пробивалась с юга, 4-я танковая – с севера. 6-я армия Паулюса, оставив за спиной руины Харькова, продвинулась к Северскому Донцу, но русские с бешеным упорством бросались в контратаки снова и снова, а когда их силы истощались окончательно, товарищей сменяли части второго эшелона.
Линия фронта медленно, метр за метром, смещалась к реке Оскол. Кое-где, в паре мест, немцы даже вышли к ее западному берегу, но дальше их не пускали. К середине лета Вермахт увяз в оборонительных боях.
Уже две тяжелые танковые бригады, собранные из «КВ-1СМ», штурмовали немецкие позиции. Как магнит – железные опилки, они притягивали к себе танки Клейста и Гота. И били их, вскрывая, как консервы с тухлятиной.
ВВС РККА до сих пор не сумели завоевать господство в воздухе, но уже основательно прижимали «штаффели» Люфтваффе. Первый и пока единственный полк реактивной авиации использовался для мгновенных ударов – «Ис-15» налетали серебристыми краснозвездными тенями, истребляя все подряд: танки, грузовики, пехоту, артбатареи, – и пропадали в небе, недосягаемые для зениток. Меткий охотник подстрелит вспархивающую утку, а вот справится ли он с соколом, падающим на добычу, чей полет размыт от скорости?
И был еще один фактор, умалявший силу немецкой авиации, – ракеты «С-15». Московские заводы под номерами 43 и 81 наладили производство этих ЗУР и все время наращивали выпуск. Люди работали в три смены, собирая грозное оружие. Дивизион за дивизионом отправлялись на фронт, и бойцы больше не путали старты «С-15» с «катюшами» – дескать, одиночный снаряд полетел…
Потери «Юнкерсов» и «Мессершмиттов» в небе над Донбассом были настолько велики, что порой по два-три дня вообще не случалось бомбежек. А вот «Ту-2» и «Пе-8» вылетали ежедневно, основательно «удобряя» немецкие окопы и блиндажи обычными фугасками. Сбрасывая контейнеры, раскрывавшиеся в воздухе и рассеивавшие шариковые бомбочки. Вываливая напалмовые авиационные баки – такой «бачок» емкостью в двести литров «ведьмина киселя» устраивал пожар площадью тридцать на двадцать метров. Два воспламенителя из белого фосфора, сдобренного магниевыми стружками, срабатывали, и копотный огонь хлестал во все стороны, заливая траншеи, затекая в дзоты, увеча и калеча «живую силу противника».
Несколько раз командование Юго-Западного фронта использовало планирующие бомбы. Их запускали ночью, поражая точно разведанные штабы, склады, железнодорожные станции или скопления техники. Больше всего при этом рисковали разведчики-диверсанты, включавшие радиомаяки поблизости от цели – немцы не дремали, а вот бомбардировщики, «спускавшие с цепи» УБ-500, действовали без опаски. «Пе-8» с новыми моторами, оборудованные гермокабинами и кислородными приборами, летали на высотах 13–14 тысяч метров, куда едва достигала даже пушка «ахт-ахт». При этом ни о какой меткости зенитчиков даже речь не шла. Достаточно сказать, что немецкие радиолокационные приборы давали на больших высотах точность плюс-минус сто метров, поэтому растрата зенитной батареей пяти-восьми тысяч снарядов считалась нормой, хотя такое количество боеприпасов стоило порой дороже сбитого самолета.
А красноармейцы словно второе дыхание обрели – они не отступали, они стояли насмерть, они смогли драться с врагом на равных. И…
«Ни шагу назад!»
* * *7 июля Марлен смог мимоходом искупаться в Москве-реке, в первый раз за все лето. Окунулся голышом, понырял, поплескался, поухал от удовольствия, быстренько обтерся, оделся – и обратно за руль, накручивать километры по столице.
Битва на юге не теряла неистовства, надо было спешить, всякую минуту использовать для дела. «Все для фронта, все для победы» – это уже не девиз, а правило, приказ.
С самой весны Исаев закопался в сложную, но «вкусную» проблему – надо было довести до ума управляемую ракету «воздух – воздух». Как они с Королевым ни пыхтели, как ни старались, а меньше шестисот кило ракета не получалась. Зато несла полторы сотни кэгэ взрывчатки в БЧ – этого было достаточно для поражения в радиусе семидесяти пяти метров.
Новый «Катран» так и назвали – «К-2». Двигатель у него был жидкостный, любимый Королевым. Работал он на керосине и азотной кислоте, и неплохо так работал.
Вот только ни один истребитель такую дуру не поднимет. «К-2» подвешивали на пилоны под крылья «Ту-2»… Короче говоря, ракета ни к черту не годилась.
И вот в мае возникла идея «К-3». Или РС-1У, что означало «реактивный снаряд первый управляемый». К июлю ракета была готова вчерне – весила семьдесят кило, была снабжена твердотопливным двигателем и могла поразить самолет противника на расстоянии в два-три километра. БЧ в десять кило не оставляла вражине шансов.
Но самое главное скрывалось не за обтекаемыми формами ракеты, а за бортом истребителя. С виду «Ис-15» изменился не особо, разве что появился наплыв в верхней губе воздухоприемника, за которым пряталась одна из антенн РЛС «Изумруд».
«Изумруд» позволял избавиться от оператора, пилот мог в одиночку стрелять ракетами и вести самолет по приборам.
Работу над РЛС закончили ночью, еще не было трех часов, а с утра взялись за испытания. Одно было плохо – «Ис-15» мог нести на подвеске всего две ракеты «К-3».
Осенью «Иску» должны были запустить в серию, поэтому ничего менять не стали. Две ракеты – это тоже хорошо. Есть гарантия, что хоть парой «Юнкерсов» станет меньше за вылет.
А Марленович все руки потирал: пригодился его «Ис-16»! Двухмоторный истребитель-перехватчик достигал почти пятнадцати километров высоты и мог нести под крыльями не две, а все четыре «К-3». Уже что-то! Четыре «Юнкерса» рылом в землю…
…Марлен бездумно посидел за рулем, словно отстраиваясь от суеты и маеты, опрощаясь донельзя. Он ощущал тепло солнца на руке, ветерок лохматил его волосы, перед глазами вилась какая-то назойливая букашка. И все на этом, никаких тебе напрягов и переживаний.
Вздохнув, Исаев посмотрел на часы. Пять минут прошло, хватит с тебя. Марлен завел мотор и тронулся. Пора.
К вечеру он сильно уставал, не считая того, что понятие «вечер» было сильно растяжимым, частенько и ночью возвращался домой. Бывало, что даже на секс не хватало сил, но Наташа не корила жениха – сама была такой же. Все для фронта, все для победы.