"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Мы сидели за широким кухонным столом, в то время как Кит разливал по чашкам ароматный напиток родом из самого Ис’шера, чей аромат было трудно спутать с той бурдой, что продавалась на рынках империи. Уж не знаю кто, наверное Фертиций, расщедрился и сунул нам мешочек с чаем в шкаф, но мы с удовольствием его пили. Все же вкуснее вдвойне, когда знаешь, сколько стоит одна такая чашечка в городских кафе.
— Стоит ли мне завести светскую беседу и поинтересоваться, как вам нравится чай, что оставили для вас мои люди?
Несмотря на то, что вопрос был задан исключительно вежливым тоном, Рэйн смотрел на меня так, будто бы стоит мне кивнуть, как он тут же свернет мне шею.
— Ну зачем же, — пожала я плечами, — чай — не чай, как говаривала моя бабуля, все, что боженька пошлет, — человек к рукам и приберет, — отмахнулась я. — Так что не стесняйтесь, любой халяве мы очень рады. Кит — так тот вообще, задарма будет есть, пока не треснет. Вон погляди, — кивнула я на мусорное ведро в углу кухни, полное костей, огрызков и объедков, — и это только поужинали, — печально вздохнула я, в то время как рука Кита дрогнула — и часть кипятка «случайно» попала мне на ногу. Подавив зародившееся негодование, я все же продолжила: — Ну а что ж жаловаться, у ассистента растущий организм, кормить надо, да и какой зарплаты на такого прожорливого хватит, — тягостно вздохнула я. — Но зато помощник золотой…
— Я понял, — кивнул Рэйн, достав из кармана увесистый кошель и положив его на стол. — Надеюсь, на ближайшее время будет достаточно? — изогнув бровь, поинтересовался он.
— И я, — вздохнула я, смахнув кошелек себе на колени. — Ну, так чего, собственно, позвал, — опершись на стол локтями, заговорила я, дав знак Киту выйти из кухни. Мальчик был не глуп и пусть и с неохотой, но вышел. Какое-то время я смотрела на затворившуюся дверь, собираясь с мыслями. Ни одна из них не радовала меня своей перспективой. Как если бы стоять на краю пропасти и пытаться сделать последний вдох, чтобы решиться прыгнуть. Часть меня кричала, что я полная дура, раз хочу сделать этот шаг. Она же твердила, что надо бежать. Что только дуры идут вперед, умные прячутся и сидят тихо-тихо… Но разве теперь я могу сидеть «тихо»? Как я смогу жить дальше, зная, что из-за своей трусости упустила возможность пролить свет на Его судьбу. Если есть хотя бы минимальная возможность, что Он жив… я приду к нему.
«Двуликий, оберни мой страх в решимость! Помоги повернуть бегство в движение вперед! Даруй мне отражение для моих мыслей и чувств», — про себя молилась я, когда мои губы говорили совершенно иное.
— Я решил, что могу сопроводить тебя на пьянку к императору, — милостиво поведала я.
— Да ладно, — притворно изумился Рэйн, а его губы на миг искривились в восторженной улыбке, после чего вид он приобрел весьма сосредоточенный и серьезный. — С чего бы?
— Возможно, — начала я, тяжело вздохнув, — если бы я родился в землях Алании простым человеком, мне достаточно было бы простого слова хозяина, чтобы делать или не делать что-то, одного твоего желания. Прости, Рэйн, я не был рожден рабом. Твои слова, желания, приказы просто… пфф, — так и не подобрав нужного слова, попыталась передать я звуком то, что думала. — Никогда, до прихода в земли аланитов, мне не приходилось носить это, — указала я пальцем на свою повязку. — Я был свободным человеком, который по своей воле принимал свои обязанности и ответственность. Даже то, кем меня сотворил Двуликий, — я принял и не пытался избежать своей судьбы. Да и зачем? — пожала я плечами. — Мое естество приносило удовлетворение моей душе. Я не был несчастен, у меня было все, что делает людей счастливыми… Ну ладно, почти все, — отмахнулась я. — Но оно, наверное, и к лучшему, ведь абсолютно счастливы лишь идиоты. Эх.
— Соль, к чему этот разговор? — вновь повторил свой вопрос Рэйн.
— Не перебивай меня, мелкий ты засранец, — возмутилась я, хлопнув по столу открытой ладонью, от чего кожу на ней стало жечь, а Рэйн, недовольно поморщившись, примирительно поднял руки.
— Молчу, — хмыкнул он.
— Сейчас я, можно сказать, иду тебе навстречу, рассказать хочу то, что никому до сих пор не рассказывал! Так что сделай милость, не жужжи, и так двух слов связать не могу…
Убедившись, что Рэйнхард готов внимать, я вновь глубоко вздохнула, призывая себя к спокойствию, и продолжила:
— Однажды я был во дворце вашего императора. Это было давно, и, насколько я знаю, сейчас правит его сын, но моя встреча с его отцом была весьма запоминающейся. Это случилось на исходе войны… Бездна, — всплеснула я руками, — вот уж не думал, что всю эту хрень будет так сложно воссоздать в пересказе.
— Может, вина? — как-то робко предложил Рэйн, а я, подумав немного, кивнула. Без бутылки и впрямь не разберешься. — Кит? — позвал он и не ошибся: паренек если и ушел, то недалеко. Потому и появился быстро, поставив на стол бутылку из темного стекла и два бокала, после чего вновь вышел за дверь, но, судя по всему, теперь с официальным разрешением подслушивать.
Терпкий вкус темно-красного напитка расцвел на языке, горяча кровь и согревая изнутри. Иллюзия комфорта, которая порой бывает жизненно необходима. Я рассказала в эту ночь о том, как изменилась моя жизнь, о том самом дне… Кое-что скрыла — думаю, не стоит говорить о том, что весть о моей половой принадлежности сегодня была бы лишней. Но вот все остальное… Сначала было тяжело. Каждое слово приходилось буквально выдавливать из себя. Я так привыкла молчать о том, с чем жила эти века, что просто не знала, как воплотить в слова все, что так давно надежно укрыто под песками Элио. Но чем больше было выпито, тем живее становились картины прошлого, тем проще было описывать их словами. Рассказала и о подземелье, и о том, что случилось с моими собратьями, об императоре и придворном маге.
— Как вы выбрались из дворца? — спросил Рэйн, а я с удивлением поняла, что молчу уже несколько минут, хотя мне почему-то казалось, что я продолжаю рассказывать о случившимся.
— А? — вопросительно посмотрела я на него, будто очнувшись ото сна. — Я умер.
Пьяно сощурившись, я посмотрела на рукав своей куртки, на котором сумела разглядеть крошечное перышко, что каким-то чудом переплелось с нитями ткани. Осторожно вытащила его, подняла руку и разжала пальцы.
— Я падал, падал, падал, — усмехнулась я, проследив за полетом перышка. — Потом не помню, — покачала я головой. — Было темно и холодно. Больно, конечно, тоже, но это много позже.
Наконец оторвав взгляд от упавшего на пол пера, я посмотрела на Рэйна, и в этот момент мне вдруг стало не по себе. Легче, когда на тебя смотрят холодно, безразлично, с налетом надменности. Так правда легче. Это дает тебе повод защищаться, становиться сильнее, до последнего держать свои щиты. Тяжелее, когда в твое одиночество врывается тот, кто пытается тебя понять, заставляя почувствовать себя беззащитной и слабой. В этот самый миг тебе вдруг кажется, что ты всего лишь женщина, которой так хочется не быть одной…
— Я, — прочистив горло, вновь заговорила я, — нашел своих собратьев в том месте, где провел последующие столетия.
— Вы жили не один? Но, как я понял, они были не в себе во время вашей последней встречи…
— Нет, — прерывая его поток предположений, я подняла ладонь, — я прожил эти столетия один, потому как собратья мои были мертвы.
— Но…
— Но мы не можем умереть, я в курсе, — усмехнулась я. — Тем не менее я нашел тела всех, кроме одного… И теперь, прежде чем я расскажу тебе о причине, по которой я согласен сопровождать тебя, хочу спросить, готов ли ты стать для меня тем, на кого я смогу положиться?
— Вы, как всегда, прямолинейны, а как насчет того, что все врут?
Я не смогла не улыбнуться в ответ.
— Да, я знаю, что обмануть меня не составит труда. Ты можешь мне пообещать все что угодно, и это в конечном счете окажется пустотой. Но неужели, милый мальчик, ты думаешь, что я поверю тебе?
— Тогда почему спрашиваете?
— Потому, что мне больше некого просить быть на моей стороне.