Семь Оттенков Зла (ЛП)
Затем он взял пистолет из своей дорожной сумки и, усевшись на кровать, принялся подготавливать его к единственному выстрелу, используя свинцовую дробь, кремень и черный порох из кожаного порохового рожка.
Он не спешил. Он знал, кто вызывает его на улицу, и знал, что время пришло. Его сердце едва билось, но на лице, так похожем на лицо палача, выступила испарина. Во рту пересохло. Момент настал, и он должен был убедиться, что Билли Резак снова не избежит правосудия.
Он поднялся, накинул на плечи длинное черное пальто, обмотал горло темно-зеленым шерстяным шарфом, надел треуголку и убрал пистолет за пояс бриджей с левой стороны. Затем он еще раз выглянул в окно. Фигуры не было видно, но Билли Резак был там! О, да, он ждал его где-то там, и финал их игры неумолимо приближался.
Джон Кент глубоко вздохнул и вышел из комнаты. Спустившись по винтовой лестнице, он окунулся в темную ночь.
Примерно сорок минут спустя единственный пистолетный выстрел донесся до слуха нескольких жителей, которые обитали возле заброшенных речных голландских доков недалеко от Западного округа. Это привело лишь к тому, что несколько фермеров поднялись со своих кроватей и выглянули в окна, но ничего примечательного не увидели. Затем — поскольку большинство людей в Нью-Йорке хотели заниматься только своими делами и не вмешиваться в чужие — они вернулись в свои постели и вновь погрузились в сон.
Глава 4
— Это действительно его трубка, — заключила Кэтрин Герральд. — В таком случае остается вопрос: где сам курильщик?
Черная трубка Джона Кента действительно лежала на комоде рядом с пачкой табака. Минкс Каттер пересекла комнату, пожелав осмотреть лежавшие на кровати вещи: мешочек со свинцовой дробью, коробочку с кремнями и кожаный рожок.
— Есть еще один вопрос, — сказала она. — Вот инструменты и принадлежности, но где само оружие?
— Вы думаете, с мистером Кентом что-то случилось? — спросила Мэри Беловер держа лампу с тремя свечами, чтобы осветить комнату. Это была худощавая дама с длинными седыми волосами, острым носом и удивительной способностью использовать его, чтобы вынюхивать дела почти всех жителей города. Хотя в целом она была миролюбива и дружелюбна. — Когда он уходил вчера поздно вечером, я чуть не спросила его, куда он направляется, но придержала язык и теперь жалею об этом.
Кэтрин кивнула, молча рассматривая инструменты, используемые для зарядки пистолета. Когда Джон Кент не появился в шесть часов у Салли Алмонд, Кэтрин и Минкс заволновались. Когда же пробило восемь, они поняли, что что-то определенно не так. Под моросящим дождем они пересекли Нассау-Стрит и, войдя в пансионат мадам Беловер, услышали рассказ о том, что хозяйка накануне вечером заметила, как кто-то спускается по лестнице.
— Восьмая ступенька сверху всегда скрипит, и у меня от этого звука мурашки по коже. Но ни один плотник в городе не способен укротить этого зверя!..
Далее Мэри рассказала, как, выглянув из своей двери, она заметила Джона Кента, спешно покидавшего пансионат.
— О, это точно был он, я ведь знаю всех своих постояльцев! Моя наблюдательность никогда меня не подводила! На нем было то милое пальто из фирнота. А еще та странная перчатка, которую он никогда не снимает…
— Да, спасибо, Мэри, — прервала ее Кэтрин. — Можно нам здесь осмотреться?
— У мистера Кента неприятности? — спросила Мэри, пока две решательницы проблем осматривали комнату бледного курильщика. — Он был таким тихим и одиноким, но казался порядочным человеком.
Кэтрин подошла к окну, отдернула занавеску и посмотрела вниз на мокрую мостовую, по которой катила повозка с грузом бочек, направляясь на юг, к докам.
— Мэри? — обратилась она. — Кто-нибудь еще спрашивал о мистере Кенте? Хоть кто-нибудь?
— Нет.
— А может, кто-нибудь из ваших знакомых недавно справлялся у вас о том, как идут дела, и ненароком интересовался постояльцами?
— Многие так делают, — развела руками женщина. — Так уж заведено.
— Конечно. Но кто-нибудь из этих людей спрашивал, проживает ли у вас какой-нибудь приметный или странный постоялец? Просто так, на всякий случай?
— Ну, я так сразу не могу… — Мэри замолчала и стала постукивать указательным пальцем по своему вытянутому подбородку. — Секунду. Это случилось некоторое время назад. Да, это было на прошлой неделе! Я зашла в пекарню миссис Кеннеди. Помню, это было рано утром. А потом туда вошел мужчина и заказал дюжину бисквитов, пожелал мне доброго утра и спросил… Но это еще ничего не значит!
Кэтрин смотрела, как капли дождя медленно стекают по стеклу.
— И все же, Мэри, это случилось. Продолжайте. Расскажите все, что помните. И о ком конкретно мы говорим, кому понадобилась эта дюжина бисквитов?
Мэри назвала имя.
Кэтрин осталась стоять у окна, в этом положении лишь половина ее лица была освещена лампой хозяйки пансионата.
— Остальное, пожалуйста.
— Все было так, как вы и сказали. Мы разговорились — просто поболтали ни о чем. Знаете ли, так бывает. И он задал именно этот вопрос… или что-то наподобие, с юмором. Он сказал, что из-за своей профессии видит все слабости людей и уверен, что мы с ним разделяем взгляды на человеческую природу. Конечно, я была польщена этим, он казался таким искренним. У меня создалось впечатление, что он меня понимает.
— Конечно, — ответила Кэтрин с легкой улыбкой.
— Так вот… дайте вспомнить поточнее… Он спросил, не живет ли у меня кто-нибудь, кого я могла бы назвать странным. Так я и рассказала ему о руке мистера Кента в перчатке. Это была невинная тема, просто чтобы скоротать время. Какое отношение ко всему этому имеет тот мужчина?
Заговорила Минкс:
— Вы сказали этому джентльмену, какую комнату занимает Джон Кент?
— Нет. Во всяком случае, не прямо. Но я помню, как он сказал — и все это было сделано в шутливой манере, вы же понимаете — что если б у такого постояльца было окно, выходящее на Нассау-Стрит, то он бы остерегался ходить под ним, потому что некоторые странные люди иногда опустошают ночные горшки прямо из окна. Я сказала, что мистер Кент на самом деле живет с той стороны здания, но уверила, что опасаться нечего и что ситуация с ночными горшками находится под строгим контролем, а мистер Кент кажется очень цивилизованным человеком. — Мэри нахмурилась и перевела взгляд с Кэтрин на Минкс и обратно. — Что плохого в шутливом разговоре? Кроме того, он очень помог мне: дал дельный совет, как облегчить боль в коленях, от которой я иногда страдаю.
— Рада это слышать, Мэри, — сказала Кэтрин, отворачиваясь от окна. Она улыбнулась мадам Беловер. — В вашем разговоре не было ничего плохого. Пожалуйста, забудьте, что я спрашивала. — Она еще раз демонстративно оглядела комнату, но их расследование здесь было закончено. — Спасибо, что впустили нас с Минкс. Что касается мистера Кента, то он попросил нас оказать ему небольшую услугу, пока он здесь. Уверена, он где-нибудь объявится. А что касается нас… поскольку мы с Минкс работаем на мистера Кента в пределах своей компетенции, то, пожалуйста, держите при себе то, что мы расспрашивали о нем. Это никого не касается. Хорошо?
— Конечно. Но ждать ли мне мистера Кента в ближайшие пару дней? Похоже, он оставил здесь все свои вещи и одежду. Даже свою трубку! Это загадка, не так ли?
— Действительно, — тихо сказала Кэтрин. — Но, думаю, она будет разгадана очень скоро.
— И кстати, — добавила мадам Беловер, — позвольте поинтересоваться, скоро ли вернется мистер Грейтхауз?
— На это можно лишь надеяться. Могу вас заверить, что, если деньги на пансионат, которые Хадсон оставил вам, иссякнут до его прибытия, я доплачу.
— Ах, превосходно! Не подумайте ничего такого, мне просто интересно.
***Уже на улице, когда они шли на юг по Нассау-стрит, Кэтрин сказала Минкс: