"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Ноги держите. А-а-а! Тварь, пинает же!
– Вы что делаете?!
Они меня втроем пеленали, то есть связывали.
– Ниче, ниче, – шептал Клоп, навалившись на меня всем телом. – Потом спасибо скажешь.
Спасибо я говорить не стал, а вот интересного мои пленители о себе узнали много. Но все меня игнорировали, что бесило еще больше. В какой-то момент я понял бессмысленность происходящего и уснул.
Глава 16
– А зачем вы его связали? – разбудил меня мальчишечий голос.
Лежал я, судя по «мягкости», на земле, то есть не в подземелье – там пол каменный.
– Да так, в разбойников играли, – ответил Толикам. – А ты что здесь делаешь?
– Дед сказал, что я могу, когда захочу, приходить к вам.
– Понятно. Зовут-то как?
– Огарик.
– Как?
– Огорлон, но дед завет Огарик.
– Огарик, пни этого дядю за меня, – попросил я, не открывая глаз, так как даже сквозь веки слепило солнце.
– Отошел? Сейчас развяжу.
Вскоре я разминал покалывающие онемевшие кисти. Малец смотрел на меня с любопытством.
– Дед не с тобой живет, что ли?
– Нет. Ему нельзя. Ему в деревне надо быть.
– А ты чего ж?
– А мне нельзя там.
– Почему?
Парень пожал плечами. Толикам отдал мне кинжал. Огарик со свойственной детям непосредственностью проводил загоревшимся взглядом оружие. Я протянул ему ножны:
– Не насовсем. Поиграть.
– Ага. – Мальчонка схватил ножны.
Вынув клинок, полюбовался. Затем начал прыгать по поляне с криками: «Ха, ха!» – поражать невидимых врагов. Мы с Толикамом переглянулись.
– Значит, вроде как остаемся, – прошептал он.
– Наверное, – так же тихо ответил я.
– Дядь Хромой, а вы на войне ногу изломали?
– Нет. Упал неудачно. А ты откуда знаешь, как меня зовут?
– Я слышал, когда вы меня искали. Ну, недавно. Вы из рейда шли. А что такое рейд?
Толикам, ухмыльнувшись, развел руками и приподнял бровь – вопрос-то, мол, тебе задан, ты и отвечай.
– Это когда мы за едой ходим, – выкрутился я и тут же постарался сменить тему, обратившись к Толикаму: – А где остальные?
– Дядь Клоп и дядь Ларк на реке верши смотрят, а дядь Чустам траву собирает, – проинформировал меня Огарик.
– Тебе бы в разведку.
– В разведку уже неинтересно играть. А вы мне дадите Звезданутого покормить?
– Звезданутого? Так он вроде сам ест?
– А я ему сочнее травы нарву.
– Да корми, не жалко.
– А можно сейчас?
– Конечно. Дяде Клопу привет от дяди Хромого передай. Скажи, что он палку потолще и покрепче ищет для чего-то.
– Ага. – Малец вернул кинжал и упорхнул.
– Вот тебе и неразговорчивый, – задумчиво сказал Толикам. – Есть будешь?
– Буду. Мелкого надо было накормить.
– Клоп и Ларк еще не завтракали, с ними поест.
– Вы что, снова решили?.. – Чустам мрачно кивнул на парня, уплетающего за обе щеки мясо.
– Нет, в гости пришел, – ответил Толикам. – Говорит, дед разрешил.
– Это хорошо. Что, отошел? – переключился корм на меня.
– Ну да. – Я исподлобья взглянул на него.
По-хорошему стоило бы извиниться. Только вот вина Чустама тоже была, да и годы в рабстве отучили от привычки извиняться. Нет, извиняться-то я извинялся, в основном перед друзьями, только не принято было это часто делать – могли за слабость принять. Корм, похоже, придерживался того же мнения. Поэтому мы сделали вид, что все по-прежнему. Хотя у меня, да и у него наверняка осадочек-то остался. Чустам бросил в котелок, висевший над огнем, собранную траву.
– Вкусно? – спросил он паренька.
– Угу. – Тот быстро прожевал, торопясь ответить. – Я мясо редко ем, только когда дед приходит.
– А часто приходит? – спросил я.
Огарик пожал плечами:
– Когда раз в руку, когда раз в луну, а бывает, придет и целую руку живет!
Последняя часть фразы была произнесена с таким восторгом, что сразу становилось понятно – ему очень нравилось это время.
– И давно ты так живешь?
– Лето и зиму. Летом хорошо, зимой скучно. Хотя летом тоже бывает скучно.
– А родители твои где? – спросил Клоп.
Огарик промолчал, впившись зубами в мясо. Интересная реакция, когда не хочет что-то рассказывать – просто игнорирует вопрос.
– А что ж в первый раз с нами не разговаривал? – решил проверить я свою теорию.
– Дед не велит с чужими болтать.
– А теперь мы не чужие? – усмехнулся Толикам.
– Теперь дед разрешил с вами.
– А чего штаны мокрые? – спросил Чустам.
– Он нам верши помогал смотреть, – ответил вместо паренька Клоп.
– Снял бы, – пожал плечами корм.
– Дядь Клоп, а почему ты без рубахи? – Паренек успевал и есть, и разговор поддерживать.
– Лето же, жарко.
– У вас нету?
– Нету.
– Я могу дедову дать. Он оставил как-то.
– Не откажусь, на время.
Мальчонка вскочил.
– Да ты сиди пока, ешь. Потом принесешь.
– Браслет у тебя, Огарик, интересный, – заметил Чустам.
На предплечье парня, примерно посередине был привязан кожаными ремешками кругляш из металла очень уж характерного желтого оттенка. Пока Огарик ел, рукав рубахи сполз на локоть и оголил украшение. Паренек тут же одернул рукав.
– Повернись, Клоп, – попросил корм.
Колопот понял и повернул голову, показав висок.
– Что-то у тебя не торопится заживать.
– Ты бы еще топором прорубил, – огрызнулся Клоп.
– А у меня мазь есть – завтра уже все заживет, – проинформировал нас Огарик.
Похоже, парень тут так извелся от скуки, что готов был нам все отдать. Хотя, может, сам по себе человек растет щедрый.
– А вот за этим, как поешь, съездим, – кивнул Чустам.
– На Звезданутом?
– Если хочешь, на нем.
– А можно я сам?
– Можно и сам.
Надо ли говорить, что мальчишка оказался вдруг уже сыт.
– Хромой, мы возьмем коня?
– Конечно, чего спрашиваешь.
– Ну вдруг опять ножичком меня…
Я только было набрал воздуха для ответа, как корм поднял обе ладони:
– Ладно-ладно. Я пошутил. Это у тебя после орочьего зелья, наверное, ну или врожденное…
Я промолчал, стерпел подкол.
– А вы орков видели? – Огарик стоял уже на пути к лошадям.
– Даже жили у них. – Чустам пошел в его сторону.
– А они правда зеленые?
– Скорее зеленоватые…
Дальше я прислушиваться не стал. Как только всадники отъехали, наступила тишина. Только листва деревьев в такт легким волнам ветра шепталась меж собой, набрасывая на нас величие природы. Оказывается, так прекрасно, когда никто ничего не говорит. Нет, Огарик не напрягал своим щебетом, наоборот, своим присутствием он за час умудрился… сделать нас немного лучше, что ли. Клоп вон ножом что-то выстрагивал, судя по форме – птичка какая-то.
– Свисток не вздумай вырезать, – проследив за моим взглядом, предупредил Клопа Толикам.
– Почему? – недоуменно спросил Клоп, так как он именно его и вырезал.
Толикам вздохнул:
– Потому что громко.
– А я бы хотел так жить – один, – произнес Ларк.
– Так в чем заковырка? – ухмыльнулся Клоп. – Айда. Вон лес, вот ты.
– Не сумею я ни рыбу поймать, ни косулю убить.
– А мы-то чем тебе плохи? – спросил я.
Ларк неопределенно качнул головой:
– Вы хорошие. Без вас никак. Но не знаю… просто хотел бы быть один.
– Хорошие, – усмехнулся Клоп.
Чустам с Огариком вернулись часа через три. Уж точно не шагом ехали. Мазь оказалась, судя по реакции Клопа, очень жгучей.
– Хорошая мазь, – понюхав глиняную посудинку, напоминающую бильярдный шар, оповестил Толикам, – дорогая.
– А-а, дед еще сделает, – вертя игрушку, сделанную Клопом, не задумываясь ответил Огарик.
– Он что, алтырь? – осторожно спросил Толикам.
Паренек кивнул. Мы переглянулись.
– Я-то гадаю, как он нашел нас, не заходя в твою яму. Наверное, амулет поисковый на тебе?
– Нет. Он меня так чувствует, мы же кровь от крови.