"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Строй рабов равнодушно смотрел на нас. Каждый в этот момент думал: «Как хорошо, что не я». Я их понимал, конечно, но легче от этого не становилось.
Отдельная яма-землянка на пятерых в отдельной же локации, в смысле загоне, огороженном жердями. В загон выходить можно, за него – нет. Через трехметровый проход – следующий загон, туда скоро прибудут наши соперники из других кланов. Выход за пределы огороженной территории запрещен. Если заметят вне загона, можно остаток недолгих дней не только в кандалах провести, но еще и прикованным к здоровенной чушке, а то и в рабском ошейнике на цепи. Ну и палок, несмотря на свой статус смертника, напоследок получить.
Все попавшие, в принципе, были своими, кроме Чустама. Чустам – это давешний помятый корм не из наших.
– Толикам, а тебя за что? – спросил я безобиднейшего мужика.
– За надежду.
– Понятно, что ничего не понятно. Ты не мудри, прямо скажи.
– Историю рассказывал, как рабы победили хозяев, – объяснил Клоп.
– А-а-а, политический.
– Ты ведь не в деревне вырос, Хромой? – посмотрел на меня Толикам.
– Че ито?
– Знаешь много, думаешь не так, как селяне.
– Так по акценту-то не понятно, что я не местный? А у нас деревенские образованные.
– Рассказал бы, а то всегда любопытно было, что за страна такая – Замухрынск? Недолго нам осталось, к чему теперь тайны?
– Не-э, Толикам, пусть я останусь самым загадочным рабом, хоть в чем-то впереди всех.
– Эй! Воины! – раздалось с улицы. – Держите.
Клоп, гремя цепью, мелкими шажками вышел из землянки. Вернулся он со средних размеров котелком в одной руке и пятью лепешками в другой.
– Пидрот сказал, что мы можем костер на улице развести. Представляете? Даже травы на отвар дал.
– О-о-о, даже мясо есть, – произнес Чустам, заглядывая в котелок.
Рассматривать кашу мы не стали и, выйдя из ямы, уселись с котелками по привычке на бревне.
– Ларк!
Раб вздрогнул и инстинктивно сжал двумя руками горшок.
– Ты не торопись. Наслаждайся. Тут никто не отберет. Мало будет – еще наложишь. Сам. Сколько хочешь.
Наелись мы до состояния тюленей на лежбище.
– Хо-о-о, – вздохнул Клоп, – сейчас бы еще отварчику.
– Да можно, но лень, – отозвался Толикам. – Ларк, не разведешь огонь?
– Я разведу, – неожиданно предложил Чустам.
Никто не стал возражать. От сладкой истомы и сытости клонило в сон.
– Как свиньи перед забоем, – решил пофилософствовать я. – Чтоб жирок нагуляли.
– Отстань, Хромой, – ответил Клоп. – Дай насладиться.
– И ведем себя так же, – подержал меня Толикам. – Наелись и поспать.
– А-а-а, ну так давайте, предлагайте выход, – лениво произнес Клоп.
– Вон, корм его уже ищет.
Чустам разжег огнивом огонь под котелком с водой и теперь отжимался.
– Тебе, Клоп, тоже не помешало бы, – предложил я.
– Почему только мне?
– А нас хоть затренируй, все равно толку не будет.
– Ну почему? – возразил Толикам. – Меня, например, когда танцам учили, преподавали и боевой.
– Это как?
– Изображать бой в танце. Там движения, конечно, артистичные и меч бутафорский, но очень с боем схоже.
– То-то орки удивятся, когда ты танцевать на арене начнешь.
Мы засмеялись, даже Ларк тайком улыбнулся, отвернувшись от Толикама.
– Чего это вы ржете, – подошел Чустам, успокаивая дыхание.
– Да Толикам решил на арене станцевать, – просветил его Клоп, рассказав о боевом танце.
– Хорошее дело, – вполне серьезно ответил бывший корм, присаживаясь рядом, – видел я как-то раз. Не каждому воину под силу то, что они вытворяют на сцене. Вода закипела. Ларк, заварил бы?
Раб нехотя встал и пошел к костру.
– Ты ведь уже не корм, – высказал я свое недовольство Чустаму, – и распоряжаться не можешь.
– Так я и попросил его, а не заставил. Может, хватит на меня порыкивать? А то прикрываешься рабами, а сам ни на что, кроме как поскуливать, не способен. Насмотрелся я таких умных, только людей своей злобой баламутишь. А как до дела…
Договорить он не успел, так как отвлекся на перехватывание руки. Поймав мою кисть, нанес по ней удар, выбивая заточку. Следом его кулак успел побывать в области моего солнечного сплетения.
– Я не хотел так резко с тобой разговаривать, – продолжил он, остановив жестом вскочившего Клопа. – Только знаю, что с такими, как ты, упертыми, по-другому нельзя – не понимаете вы. Нам остались одни руки, а ты сейчас будешь дней пять злобу на кормов выказывать, прежде чем гордость сменит понимание приближающегося конца. Если сможем выйти живыми, там и разберемся, а нет – духами встретимся и поговорим. Знаю ведь, что бежать задумал, так поделись со всеми умом.
– Чтобы ты про это оркам выложил? – восстанавливая дыхание, прошипел я.
– Хотел бы, уже и про железку твою, – он ногой подтолкнул ко мне заточку, – и про зубильце, что в кузне спер, рассказал бы. Только ведь мне легче умирать от этого не будет, все равно на арену. Подумай, потом поговорим.
Корм, клацая цепью, пошел к дровам, где, выбрав полено потолще, стал поднимать над головой.
– Я не успел… – начал было Клоп.
– Нормально все. Есть о чем подумать, – успокоил я приятеля.
Отвар пили в молчании. Я пытался успокоить вулкан злобы внутри, остальные после нашей с Чустамом стычки тоже не были расположены к разговорам. Корм, позанимавшись, ушел в яму.
– И вправду надеешься? – спросил Толикам.
Я покосился на Ларка. Он, конечно, забитый, но в наушничестве замечен не был. Да и кому ему стучать. Кормов он еще больше, чем я, ненавидит, а орков боится как огня.
– Так подыхать или иначе, тут хоть какой-никакой шанс.
– И как?
– Осмотреться надо. Кандалы снять попробовать.
– У меня снимаются, – вдруг подал голос Ларк.
Он приподнял штанину, оголив ноги-спички, и, выгнув ступню, почти выскользнул из кандалов. Затем вернул ногу обратно.
– У тебя шанс уже есть.
Ларк отрицательно мотнул головой:
– А вдруг поймают?
– Поймают, значит, поймают.
– Бить будут. Да и страшно одному, не был я никогда там. Говорят, там волки есть.
– Где там? – поинтересовался я.
– На свободе.
– А как в рабство попал?
– Родился рабом. В клане Древнего Топора. Там иногда рабыням разрешают иметь детей.
Я никогда не интересовался судьбой Ларка. Где-то в глубине души мелькнула жалость к нему. Я вон уже два мира видел, а он кроме орочьего рабства ничего. Видимо, у Ларка редко бывают собеседники, поскольку обычно молчаливого раба понесло:
– Я много раз у кормов за бревнами просился, лес посмотреть, но они не берут меня. А в клане Древних Топоров я однажды скалы видел. Это такие огромные камни из земли торчат.
Ларк замолчал, видимо поняв, что мы-то их тоже видели и объяснять не нужно.
– Не переживай, – хлопнул парня по плечу Клоп. – Насмотришься еще.
– А вы возьмете меня?
Кот из «Шрека» мог отдыхать после слов Ларка, такая детская надежда и непосредственность в них была.
– Конечно, возьмем, если соберемся, – уверил Клоп.
– Я еще отвара принесу. – Ларк, смешно передвигая ноги, заковылял к котлу.
– Зря вы так обнадеживаете, – раздался из дверей голос корма.
– Ну так сходи, вдарь ему разок, – ответил Толикам, – чтобы образумить парня.
Из ямы послышался звон цепей. Чустам вышел и присел рядом.
– Ты прости меня, Хромой. Я правда не хотел обидеть. Просто у самого пока в голове все не укладывается. А тут ты смотришь на меня словно дикий хрумз, ну я и не вытерпел, высказался. Ну а уж на удар ты сам напросился.
– Так с вами, кормами, по-другому нельзя. Вам же раз уступишь, вы и на шею сядете…
– Достало это – корм, корм. А ты побудь им, думаешь, легко?
– Никогда не собирался и не стану. Вот сейчас предложат вместо арены, не пойду.