"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

После напутственной речи я повернулся и пошел от них. Успел заметить, как Паэлан подмигнул мне, значит, все правильно сказал.
– Короткоухий, – крикнул мне вслед один из отъезжающих.
– Слушаю, зайцеподобный, – повернулся к нему.
– Ты оскорбляешь эльфа!
– Ты оскорбил первый. Короткоухий, если не ошибаюсь, у вас считается оскорблением? Так меня может назвать Эль, Энурлен, Паэлан, ну или любой, оставшийся здесь, не сбегающий от опасности…
– Ты – враг.
– Хочешь сейчас выяснить отношения?
Эльф молча запрыгнул на клячу.
– Ты только что приобрел врагом Дом эльфов, – оповестил меня Паэлан, когда они выехали.
– Даже как-то приятно – целый Дом во врагах.
– Не смешно, могут мстить. Он сделал серьезное заявление.
– Пусть сначала доедет. – Я направился обратно к дому.
Краем глаза заметил исчезающие в конюшне арбалеты. Кальд подготовился к проводам. Я приветственно махнул рукой гномам.
По дороге послужил прикрытием для гноматки, играющей в прятки. Водил Алак – сын Лейки.
– Показательно, но незачем, – вошел на кухню, где я заваривал отвар, Энурлен.
– Я просто сказал правду. Насчет лошадей. А ссору он начал первым.
– Ты должен быть умнее.
– Умнее эльфов? – спросил я главу, протягивая кружку отвара.
– Если бы ум зависел от расы…
– Флаг вывешиваем?
– Конечно, посмотрим на гостей.
Пока допивали отвар, вбежал Локк, один из бывших хуторян.
– Норман, там два гоблина, Палт сказал, что могут оказаться твоими.
– Хорошо, сейчас подойду.
– Личные гоблины? – усмехнулся Энурлен.
– Да была тут история.
– Почему-то я не удивлен.
С поста над воротами, который был оборудован по всем законам военного времени, по крайней мере, там имелись «щит» и приставленный к стене арбалет, действительно наблюдались два приближающихся гоблина. В одном из них не составляло труда узнать знакомую фигурку. Я дождался, пока гоблины приблизятся к воротам. За это время ко мне присоединились Храм и Нейла. Второй гоблин, вернее, гоблинка остановилась недалеко от ворот. Та ли это, что строила глазки Торке, я определить не мог. Как-то не очень их морды различимы для человека, ну кроме Торки для нас. Пока он шел, я выстроил целую цепочку аргументов, чтобы вернуть гоблина назад. Ну кто они для нас? Так. Забавные зверюшки.
– Норман возьмет Торку обратно? – вместо приветствия спросил гоблин, задирая голову.
Чего-то такого я ждал.
– Ты же был в своей, то есть в своем… не знаю, что там у вас… в клане? Почему обратно просишься?!
– Чего это ты? – спросила Нейла.
– Думаю, ему лучше среди своих. Понятно, что сразу прижиться не смог, пройдет время, и все нормально будет. Да и зачем нам два гоблина?
– Не приживется, – ответил снизу Торка.
Забыл о его слухе.
– Торка теперь семья. Торка дети будут. А вождь говорит, нельзя дети. Дети есть много. Дети убивать. Торка идти хозяин.
– Да какой я хозяин…
– Ты чего? – возмутилась Нейла. – Детей убивать?
– О-о-о. – Я понял, что запланированная битва по возвращению гоблина в естественную среду обитания проиграна, даже не начавшись, поэтому просто стал спускаться со стены.
– Открывай, – крикнула Нейла гному внизу.
Тот посмотрел на меня. Я кивнул.
Самка гоблина. Именно самка, Торка так ее сам называл, имела совершенно непроизносимое имя, что-то типа Ширхракла. Нейла быстро перекроила в Ширклу. По-исварски, соответственно, ни бум-бум. Имела она довольно испуганный вид, причем испуг граничил с агрессивным настроем, если ее кто-то попытается обидеть. Может, внешне их сложно разделить, но взгляд зажатой в угол кошки ни с чем не спутаешь.
– К детям не подпускать, – сразу постарался я избежать неприятностей.
– Иди отсюда, изверг! – получил ответ от Нейлы.
Моей любви гневным взглядом помогала Лейка.
– Я серьезно. Будет конфликт, выкину. И платье ей какое-нибудь, висюльки прикры…
Пришлось увернуться от камня, причем перейдя на повышенное восприятие.
– Нейла!
 
– Только подойди!
Я отошел от греха подальше. Тут же рядом возник Торка.
– Норман не ругаться. Торка виноват.
– Эх, зеленый. – Я потрепал гоблина по голове. – А где кинжал?
– Вождь забрал, – опустил тот голову. – А где Кейн и Пуш?
– Пуш сейчас на охоте. Кейн и Касса – погибли. Остальные в плену.
Торка смотрел на меня немигающим взглядом. Одним богам известно, что сейчас творилось в этой зеленой голове. Простояв с десяток секунд, гоблин молча развернулся и пошел по направлению к своей самке.
В дверях дома столкнулся с Серым.
– Ну что, когда?
– Пока не знаю. Кальд просит подождать четыре дня, пока нам не пригонят лошадей.
– Долго, – мрачно произнес оборотень.
– Согласен, поэтому сегодня ждем гостей, а там видно будет. В крайнем случае думаю выйти навстречу гномам. С Пушем мимо табуна не пройдем, а егерский лагерь, я так понимаю, по пути. Ты, Серый, переговори потихоньку с Лейкой, по-своему, по-охотничьи, как она настроена? Тут заработка не предвидится, а я от лишнего меча не отказался бы. Но если она не горит желанием, то не надо. Сам понимаешь, вернемся ли?
– Шивак, я так понимаю, тоже отсеется?
– Поговорю с ним. С нами точно пойдут Храм и Эль, несмотря на ранение. Еще трое темных эльфов. Пуша возьмем. Малик и Зора не смогут. Ручу и Нейлу оставлю.
– Ага, – ухмыльнулся Серый.
– Попытаюсь оставить.
– Негусто, но трое эльфов – это сила. Хорошо бьются. Ладно. Пойду я, вон твоя идет.
– Давай, – поспешил я ретироваться в дом.
Дойдя до своего этажа с мыслями о том, как же хорошо ходить без доспехов, встретил спускающуюся с третьего этажа Разу.
– Найдется в твоей обители укромное место для беседы со старой ведьмой? – неожиданно спросила она.
– Чердак, если что, наблюдающих выгоним.
– Веди, – беспрекословно произнесла она.
На чердаке прохаживался Ворон.
– Мы за округой посмотрим.
– Ладно, я внизу, на третьем, – покосившись на эльфийку, произнес хуторянин.
– Давненько меня молодые мужики не затаскивали в такие места. – Раза оглядывала стропила, держащие новую крышу.
– Что-то мне говорит, что не мужики затаскивали.
Почему-то мне было легко с этой женщиной. Старухой ее назвать язык не поворачивался. Несмотря на, мягко говоря, древний вид, была в ней какая-то сила.
– Сядь, короткоухий, – ласково произнесла она, указав на чурку.
«Хоть мебель осталась та же», – почему-то пришло в голову, пока я пристраивался на уже вытертом мягкими местами стражей деревянном срезе.
Раза пристально посмотрела на меня.
– Ты щенок, – начала спокойным голосом старая эльфийка, – и станешь ты хасаном не скоро. Но так уж переплелись дороги жизни, что от тебя сейчас зависит многое. «Хасан» в переводе с древнеэльфийского – «вождь». Да, раньше эти волки служили нам, пока мы не измельчали в мыслях и не сравнялись с вами. Тогда их и назвали хасанами, за их стремление к справедливости. Не надо меня судить за эти слова. Эльфы древнее вас, но, к сожалению, сейчас стали глупее, нахватавшись ваших желаний. Когда-то мы жили для того, чтобы жить, а сейчас хотим власти и золота. Не смотри на меня так, я не сошла с ума. Жизнь – это другое. У меня нет времени, чтобы воспитать тебя, ты будешь расти сам. Смотри на волчицу, учись у нее. Она животное, но она выше нас. Береги ее.
Эльфийка раскраснелась.
– Я не успею все передать тебе. У тебя есть эльфы, которые не ведали предательства. Гномы, которым надоели стремления быть выше всех. Люди, которые просто устали от неразумных отношений. Они готовы идти за тобой. А кто ты? Ты – всего лишь щенок, который еще не знает жизни. Щенок, забитый в угол. Мамки не будет, пойми. Используй веру, но не во вред верующим. Я знаю, что ты не сможешь все сделать правильно, этого никто не сможет. Держи, – Раза сунула мне в руки семечку размером с ладонь, – ее никогда не держал человек. Если узнает Энурлен, он убьет меня и тебя. Ты уже понял, что это. Но ты должен стараться! – Старуха с растрепанными волосами и безумным взглядом схватила меня за подбородок и заглянула в глаза.